Старуха 5 (СИ)

— Почему? — удивился Валентин Ильич. — Ведь Австрия гораздо менее важна, чем Германия, и австрийская экономика…
— Никакая австрийская экономика, то есть нам она большой пользы не принесет, а потому ее всерьез и рассматривать не надо. У нас есть Договор о репарациях, пусть австрияки эти репарации вовремя выплачивают — и больше эта страна нам не должна быть интересна. Поэтому наши гарнизоны и наша военная администрация должна заниматься там лишь вопросами сугубо бытовыми, а что сами австрийцы у себя устроить захотят, нас вообще касаться не должно. Пусть они там выборы новые назначат, какое-то правительство изберут — и вот это правительство пусть всеми делами в стране и руководит. Мы там будем следить лишь за тем, чтобы в Австрии новые фашисты не завелись и чтобы репарации вовремя в СССР шли — и на этом Австрию обсуждать на сегодня мы закончим.
— То есть вы считаете, что австрийская промышленность нам не нужна? — тихо спросил Сталин.
— Нужна, для того, чтобы мы репарации могли получать. Но — не более того. Наши войска там должны всего лишь наглухо перекрыть им границу с Италией — и австрийцы уже сами изо всех сил будут думать, как бы им получше удовлетворять потребности Советского Союза: с швейцарами-то они особо не поторгуют. Если кто-то имеет другое мнение, пусть потом выскажет чтобы меня не прерывать, у меня времени и так немного.
— Ну… хорошо.
— Тогда я продолжу. Чтобы нам выиграть мир, мы должны показать всему миру, что наш путь построения экономики — то есть социалистический путь — более выгодный и более привлекательный для подавляющего большинства населения. Но мы можем хоть наизнанку вывернуться, однако англичане и американцы будут жить гораздо лучше нас. Просто потому, что они занимаются откровенным грабежом колоний, а ворованный товар всегда будет дешевле купленного. Так что по факту наша задача сводится к тому, чтобы не позволить им и дальше обворовывать весь мир.
— Слова воодушевляющие, — не удержался Иван Александрович Серов, которого ГКО назначил руководителем военной администрации СССР в Германии, — однако как мы можем это проделать, остается неясным.
— Ну почему же? Надо, во-первых, всячески поддерживать разные национально-освободительные движения в британских колониях, а во-вторых, тем, кто колониальное иго сумеет сбросить, оказать существенную экономическую помощь. Только не так, как всяким интернационалистам: «дайте денег и не мешайте их тратить», а помощь предметную, возмездную и под нашим полным контролем. Заводы там строить, электростанции, больницы и школы, людей обучать — но для этого нам понадобится промышленность, которая сможет быстро обеспечить оборудованием и заводы с электростанциями, и все прочее. Причем сможет это без нанесения ущерба для экономики уже советской — а то как война, так производство товаров для населения за два дня сократилось в восемь раз. Так что конкретно вашей задачей будет восстановление и расширение производства станков, электрического оборудования, автомобилей и вагонов, прочего всего… инфраструктурного.
— Какого? Извините, я слова не понял.
— Всего того, что обеспечивает возможность быстрого строительства заводов и фабрик. Причем заняться всем этим вам нужно будет с учетом того, что сейчас уже заканчивается передача власти колониальной бельгийской администрацией Конго советским частям, и там нам придется строить очень много всякого, а так же восстанавливать то, что бельгийцы поломать успели…
Бельгийцы были очень недовольны тем, что их крупнейшая колония вдруг вышла из их подчинения, и покидающие Конго специалисты просто ломали все, до чего дотянуться успевали, а успели они дотянуться очень до многого, так что работы там предстояло немало.
— И строить придется очень быстро, — продолжила Вера, — так что дополнительной вашей заботой будет найти людей — в Германии найти — которые в строительстве этом активно поучаствуют. А заодно и тех, кто поможет в освободительной борьбе конголезского народа против французского колониального владычества: у немцев сейчас немало людей, кто ничего, кроме как с орудием в руках бегать, не научился, а вот колониальные традиции в Германии довольно своеобразные… вы, кстати, и с ними постарайтесь ознакомиться… а если найдете бывших колонистов… колонизаторов из Германской Восточной Африки, будет и вовсе замечательно. Но это — планы на не самое близкое будущее, причем планы, писанные вилами по воде — а вот с производством станков и энергетического оборудования тянуть категорически не стоит.
 
— Мы для начала можем в Африку отправить то, что немцы из Франции успели вывезти…
— Можем, Иван Александрович, но во-первых, этого будет недостаточно, а во-вторых, мы уже почти все это распланировали в Корею и в Монголию отправить, так что особо много мы из французских железяк не вытащим.
Немцы, покидая Францию, действительно смогли утащить в Германию довольно много разного оборудования: порядка двадцати тысяч станков, несколько сотен небольших электростанций даже утащить смогли. Но это было, конечно же, крохами: там самая мощная электростанция было мощностью меньше пяти мегаватт, а в основном это были электростанции скорее «деревенские», использующие в качестве топлива отходы сельхозпроизводства. Но и они лишними — особенно в Монголии или Корее — не были, однако всерьез на них рассчитывать в плане индустриализации «развивающихся стран» было просто смешно.
В течение примерно часа Вера «раздавала ценные руководящие указания», а когда первая часть совещания закончилась и зампред НТК ушла домой, Валентин Ильич тихо сказал Иосифу Виссарионовичу:
— Вот сколько лет с ней работаю, но до сих пор так и не понял: откуда она столько всего знает-то? Про эту Конгу ведь она планы по добыче той же меди расписала чуть ли не до тонны лет на десять вперед…
— Ну да, читает она быстро. Языками опять же владеет неплохо, поэтому планы бельгийского министерства по делам колоний она лишь слегка так… ускорила. А вот про уран она на совещании вообще ни слова не сказала.
— Она про уран написала, и больше написала про строительство будущих рудников в самой Германии. Но это будет уже работой Лаврентия Павловича, мы с ним уже договорились о том, как по этой части работы нам поделить. Со стороны Госплана — четкое планирование финансирования всех необходимых работ, а вот всем остальным будет исключительно КГБ заниматься.
— И НТК.
— Нет, как раз НТК в урановом проекте участвовать вообще не будет. То есть напрямую не будет, а вот разработку нужных систем вооружений… я даже думаю, что после того, как Вере присвоили звание маршала именно ракетных войск, она на ракеты теперь особое внимание обратила.
— Ну да, только после этого и обратила. А до этого у нас ракеты сами делались, и люди, с ними работающие, сам народились. Жалко, что ее всерьез к работе пока привлечь нельзя: у нас непонятно, что с Болгарией делать, а у нее ведь были какие-то планы, не просто же так она Димитрова и Коларова просила в Болгарии к власти не допускать.
— Предлагала царя оставить?
— Нет, но по составу возможного правительства у меня к ней есть весьма серьезные вопросы. То есть по ее предложениям… Лаврентий говорил как-то, что она про Болгарию точно знает гораздо больше, чем всем показывает. А вот что она знает конкретно…
Вера про Болгарию знала немного, хотя в «прежней жизни» несколько месяцев провела в Софии и город как раз знала неплохо. Как турист знала, но не более — а вот относительно болгарской политической жизни знания ее ограничивались рассказами мужа о том, что только после того, как товарищ Живков встал во главе страны, там действительно стало возможным говорить о победе социалистического строя. В том смысле социалистического, в котором в это слово понимала Вера Андреевна — но и «тогда» муж отмечал, что такой социализм Живков строил в Болгарии главным образом за счет Советского Союза, задирая цены на свою сельхозпродукцию и вымогая серьезные скидки на поставку продукции промышленной. Так что когда царь Борис решил, по сути, сдаться Советскому Союзу, Вера попросила Лаврентия Павловича дать ей какую-нибудь информацию по нынешним и бывшим болгарским функционерам, и оценила их (исключительно для себя) с точки зрения эффективности выполнения поставленных перед ними задач. Экономических задач — и любимцы Сталина Васил Коларов и Георги Димитров в ее списке заняли самые последние места…