Магия прорывается (ЛП)

— А что насчет хвоста?
— У мулов конские хвосты. У нее ослиный хвост, как у коровы. Она похожа на осла, но эта чертова штука, по меньшей мере, в шестнадцать ладоней высотой. Я никогда не видел ничего подобного.
— Это мул. На ней есть седло, значит, кто-то на нем ехал. — Мужчина-вамп двинулся вперед.
— Куда ты идешь?
— Я собираюсь поймать ее и посмотреть, кому она принадлежит.
Обнимашка навострила уши.
— Она не выглядит дружелюбно, — заметил Джефф.
— Брось. Если бы у нее были уши, тебе пришлось бы остерегаться. Все дело в голосе. Смотри и учись. Иди сюда-а, девочка. Иди сюда-а… Кто такой хороший чокнутый мул? Ты.
Мужчина-вамп медленно двинулся вперед. Обнимашка чуть выпрямилась.
— Какая хорошая девочка.
Вампир потянулся за поводьями. Его пальцы сомкнулись на коже.
Обнимашка заржала. Это был не ржач, а оглушительный вопль чистого ослиного негодования, будто кто-то схватил сирену и попытался ее задушить.
— Ниче… — начал Леонард.
Обнимашка встала на дыбы и вскинула голову. Вампир скользнул по стеклу, и она потащила его влево.
— Ого…
Она потащила его вправо.
— Давай же!
Обнимашка продолжала поворачиваться и вставать на дыбы, ее огромное тело поднималось и опускалось, дергая нежить взад и вперед, как болельщица с помпоном.
— Ха, да ты идиот, — хихикнула женщина-вамп голосом Джеффа.
Я видела точный момент, когда Обнимашка поняла, что за ней что-то есть, и это что-то было таким же неестественным, что цеплялось за ее поводья. Ее глаза расширились, она опустила передние лапы и лягнулась. Женщина-вампир пролетела около двадцати футов и врезалась в стеклянный айсберг. Ой-ё.
Мужчина-вамп, наконец, отпустил ее, упал и заскользил по стеклу. Обнимашка попятилась и собралась с духом. Мужчина-вамп вскочил на ноги и приготовился к прыжку.
— Остановись! — Джефф переместил женщину-вампира между нежитью Леонарда и ослицей.
— Я собираюсь убить это тупое животное.
Если он прикоснется к моей ослице, я разорву его вампира на части.
— Нет, ты этого не сделаешь. Она кому-то принадлежит, и если ты причинишь ей вред, нам придется возмещать ущерб. Мне не хочется, чтобы мне урезали зарплату.
— Эта сука пнула нас! — прорычал Леонард.
— Ты положил на нее руки. Она защищалась. Да ладно, повреждения незначительные. Мы накормим их сегодня вечером, и никто ничего не узнает. Но если какой-нибудь деревенщина заявит, что мы ранили его ослицу, будет расследование. Гастек расхаживает так, словно готов взорваться. Я не хочу находиться в зоне его взрыва.
Вампир Леонарда скривил лицо в ужасающей гримасе.
— Нам все равно нужно двигаться дальше, — сказал Джефф. — Через пять минут Ровена пойдет по периметру с проверкой. Я не хочу объяснять ей, что мы забавлялись с тем, что может быть или не быть гигантской ослицей, вместо того, чтобы прочесывать периметр.
Мужчина-вамп покачал головой и обошел Обнимашку по кругу, а потом две нежити скрылись в стеклянном лабиринте. Мы лежали неподвижно еще пять минут, пока они не оказались в полутора милях от нас.
— Я беру назад то, что сказал об ослице, — сказал Асканио. — Она потрясающая.
Хотела бы я, чтобы Кэрран это видел. Он бы умер со смеху.
Мое сердце на мгновение замерло. Я соскользнула по стеклу, приземлилась на ноги и отправилась скармливать Обнимашке морковку.
  
Глава 6
 
ДО СДВИГА Столетний парк в Атланте занимал двадцать один акр, являясь увеселительным парком, наводненным резными дорожками, газонами и прекрасными фонтанами. После того, как ударила магия, и здания вокруг парка рухнули, он несколько лет стоял заброшенным. В конце концов, ковены ведьм Атланты объединились и выкупили его у города вместе с близлежащими руинами. Вскоре после того, как они прибрали его к рукам, растительность в парке взбунтовалась. Разрастались деревья, пуская толстые корни по окрестностям и раскидывая массивные навесы, словно они росли здесь сотни лет. Парк увеличился в три раза. Теперь его окружала плотная стена зелени, непроницаемый барьер из дубов, вечнозеленых кустарников, ежевики, которая каким-то образом сопротивлялась морозу, и шипов. Что касалось обороны, то ведьмы заставили бы злую королеву из «Спящей красавицы» рыдать из-за ревности.
 
Сейчас я ехала на Обнимашке рядом с этим зеленым барьером, направляясь по Сентенниал-драйв к Казино. Оборотни окружали меня по бокам. Я не спускала глаз с зелени. Ведьмы утверждали, что относятся ко мне дружелюбно. Евдокия, одна из трех ведьм-пифий, даже утверждала, что мы были дальними родственниками. Но их помощь всегда была условной, а сейчас я никому не доверяла.
Кусты впереди нас зашуршали.
Я приостановила Обнимашку и потянулась к «Погибели».
Коричневый кролик выскочил на тротуар и посмотрел на меня.
— Закуска, — сказала Десандра.
Кролик внимательно посмотрел на меня крошечными глазками и повернулся к кустам.
Ну да.
— Иногда это бывает кролик, — сказала я. — Порой это утка, также бывает и котенок.
Роберт поднял брови, глядя на меня.
— Нас приглашают посетить пифий. — Я спешилась и последовала за кроликом.
— Только не снова, — проворчал Дерек.
— Почему, что такого плохого в ведьмах? — спросил Асканио.
Брови Дерека поползли вверх.
— Увидишь.
Кролик прыгнул в кусты. Зелень раздвинулась, отойдя в сторону, открывая узкую тропинку.
— А у нас есть выбор? — спросил Роберт.
— Не особо.
Я ступила на тропинку. У нас было мало времени, но злить ведьм было чем-то средним между тем, чтобы сунуть руку в осиное гнездо, и тем, чтобы сказать Кэррану, что я приготовила брокколи на ужин. К этому времени они уже должны были знать, что Хью в городе. Если они хотели меня видеть, это должно было быть что-то важное.
Мы прошли сквозь густой зеленый барьер и оказались в сосновом лесу. Снег окутал землю плотным покрывалом. Высокие сосновые стволы возвышались по обе стороны от нас, будто испанская армада плыла под снегом, и были видны только ее мачты. За соснами простиралась поляна, посеребренная в лунном свете. За ней в ночи поблескивали полупрозрачные стены оранжереи, укрывая ряды трав. Столетний парк служил центром для большинства ковенов Атланты, и им нравилось иметь свежие травы.
Кролик прыгал между деревьями, мы следовали за ним, хрустя снегом под ногами. У нас действительно не было на это времени, но, к сожалению, мне нужны были пифии. Если Хью и Роланд намеревались напасть на Атланту, мне понадобится их помощь и магия. И я не могла позволить себе игнорировать их советы. Если бы я отказалась встретиться с ними, а у них была бы магическая самонаводящаяся ракета, которая могла уничтожить Хью, я бы кляла себя годами.
Дерек сморщил нос.
— Началось.
Я вытащила из кармана полоску марли и передала ему.
— Что за запах? — Десандра сморщила нос.
Дерек порвал марлю пополам и протянул ей кусочек.
Деревья расступились, и мы подошли к холму, стоящему посреди большой поляны. Идеально сферический и гладкий, он выступал из-под снега, как купол затопленного собора. Я помнила, что он был темно-серым с золотыми вкраплениями и зелеными завитками, но лунный свет превратил его в глянцевый индиго.
Кролик остановился.
Земля под нашими ногами загрохотала. Дерек чихнул. Десандра прижала марлю к носу. Холм содрогнулся и пополз вверх, снег соскользнул с его вершины.
Роберт отпрыгнул на десять футов. Асканио просто уставился широко раскрытыми глазами.
Гигантская голова вырвалась из-под снега, ее шея превратилась в коричневую массу морщинистых складок. Привет, красотка. Давно не виделись. Колоссальная черепаха уставилась на меня радужками размером с обеденную тарелку и открыла свой гигантский рот.
Ну, блин, по полной программе. Ну, хоть раз бы по-другому. Неужели их убьет встреча со мной в какой-нибудь беседке или в забегаловке с жареной курочкой?