Пенсия для морского дьявола 4 (СИ)

Шаман сидел на корточках перед своим шалашом и что-то помешивал веточкой в закопчённом горшке. Под горшком весело трепетал язычками на ветру совсем маленький огонёк, пищей которому служили несколько щепок.
Видок у старого был… я бы сказал: с сильного похмелья, не иначе. Но — руки не тряслись!
И я не удержался, подмигнул:
— Опять всю ночь с духами болтал?
Шаман, лишь хмыкнул:
— А чем, скажи, заниматься в такую погоду?
Я, невольно поднял голову кверху. Над нами вовсю раскачивались кроны пальм. Кстати! А небо то затягивало! Да-а-а… Сейчас бы не по джунглям туда-сюда мотаться, а засесть со стаканчиком… чего-нибудь. И чтоб не продувало. И сверху… я ещё раз покосился на весело набегающие тучки — чтоб ничего не капало. И можно даже что-нибудь типа камина… Эх-х-х…
— И чего они тебе сказали? — усмехнулся я.
Шаман поднял взгляд, вернул насмешку:
— Да, говорят, есть на острове один мелкий и нахальный… засранец. Ведёт себя он странно: то как будто взрослый, даже сказать — поживший человек, а то… Будто в детство резко впадает. Даже не на свой возраст. Иной раз больше пяти годочков и не дашь.
Юморист хренов. Я к тебе вообще-то по делу припёрся.
— И в чём же это проявляется? — состроил я удивлённую физиономию. — Ну, когда в пятилетнего?
— А самому подумать? — не отвлекаясь от варева, шаман отзеркалил удивление. Потом зыркнул на меня, будто прикинул что-то. — Ладно. Видать и вправду, проще самому рассказать… Слушай.
И опять за своё: вот, дескать, судьба подкидывает тебе удачу — место, в можно сказать элитной касте. Вроде бы — живи, радуйся, жди, когда отцом глубин изберут…
— Так. Старый, — меня реально стало доставать его бурчание по поводу касты глубин. — Давай-ка поговорим.
Я подсел напротив на корточки.
Никогда не любил «на кортах» сидеть, колени при этом здорово страдают, потом в старости проблем не оберёшься. Понимаю, кого просто заставляют, тут не до «хочу — не хочу», но чтоб добровольно? Но сейчас — для дела. Да и организм у меня молодой.
Шаман взглянул удивлённо. На этот раз реально удивлённо, представлений не разыгрывал. Хмыкнул типа: «Ну давай, разговаривай».
— Ты что, старик, реально считаешь, что у меня был шанс стать в касте глубин старшим? — начал я.
Второй удивлённый взгляд.
— Ты был лучшим, — без каких-то эмоций ответил шаман. — И не только среди тех, с кем учился на рифе Учеников. Думаю, из последних пяти… нет, даже семи наборов ты был на самом деле лучшим.
— И что?
— Как что? — вновь хмыкнул старик. — У тебя была прямая дорога в отцы глубин.
— Да? Вот прям прямая? — я не удержался от издёвки. — А Ситу такой: и фиг с ним, что этот безродный моего сыночка в назначении обскачет. И «дядя Ману» при этом, совершенно не захочет помочь любимому племянничку?.. Так что ли?
Шутку шаман оценил: покачал головой, усмехнулся. Неожиданно предложил:
— Есть будешь? Скоро готово будет.
Что⁈ Шаман предлагает мне… разделить с ним трапезу? Я опасливо покосился на котелок, принюхался. И хоть в животе призывно засосало, я как можно вежливее отказался. Конечно, не преминул поблагодарить за гостеприимство, но шут его знает, чего он туда намешал? Вдруг у него и каша — «для разговора с духами»? Как вштырит… А мне сейчас мозги надо трезвыми держать.
— Значит, испугался Ситу, — спокойно констатировал старик. — Испугался, что даже не стал пробовать… И куда же тот паренёк делся, что по джунглям воинов того же самого Ману гонял? Двоих наших воинов, между прочим, к предкам отправил…
— Это кого, двоих? — изумился я.
Но тут же сообразил: второй — Каналоа. Хм… Впрочем, тема у нас другая, над этим я как-нибудь на досуге подумаю. Так что, замнём, для ясности.
— Никуда, тот паренёк не делся, — проговорил с нажимом, наклонившись к шаману, — вот он, перед тобой сидит. Только я, — постучал себя пальцами по грудине, — не только к предкам отправлять умею. Я ещё и думать могу.
Получил в ответ издевательскую усмешку.
Пофиг, продолжил:
— Думаешь, я не попробовал? Попробовал. Ещё как попробовал… Вот только не понравилось мне… Понял я, что поднимать жемчуг… с рассвета и до отбоя — не по мне. Не хочу я, словно крестьянин какой-то, целыми днями напролёт шагать по дну, точно делянку перепахивать. Понимаешь? Пахать не хочу! Напахался.
  
— Пахать он не хочет, — проворчал старик… а потом взял, да и окунул палец в булькающее содержимое горшка. Облизал, заметил себе под нос: — надо ещё поварить… — и вновь переключился на меня: — Скажи, а кто не пашет?
На этот вопрос ответ у меня был. Можно сказать, воспользовался заготовкой — ответил без паузы:
— Арииаху, например. Или Напо. Про отца войны ничего не скажу, не знаю. А вот Ситу, как по мне, тоже не сказать что перерабатывает.
— Так становись отцом глубин, — развёл руками шаман. — И будешь как сейчас Ситу. Не пахать.
Блин. Непробиваемая логика!
— А я и стану! — с вызовом сказал я. — Стану. Если, хотя бы мешать не будешь… Не будете.
— Кем? — опять усмехнулся шаман. — Старшим над рыбаками?
— Да, опять двадцать пять! — в сердцах всплеснул я руками, — Ты меня слушал хоть раз? Нахрена мне эти рыбаки? Я свою касту хочу, — стукнул несколько раз кулаком себя в грудь. — Свою. И что б сверху — всякие «отцы» не нависали! И заниматься, тем, чем люблю и умею.
— Ну вот, — хмыкнул будто бы в пространство шаман, — опять куда-то взрослый делся. Опять я с пятилеткой разговариваю!
— Да почему! — не выдержал я.
— Если умный, поймёшь, — довольно жёстко отрезал шаман. — Ты зачем приходил-то? А то мне есть пора, а ты меня отвлекаешь.
Серы всё-таки шаман мне дал. Немного. И вся — как будто куски отбитые от массива.
— Сам в порошок смелешь, — заметил при передаче шаман, — я, вместо тебя руки стирать не собираюсь.
— Маловато, — подбросил я на руке жёлтые камешки.
— За это спасибо скажи, — буркнул старик.
— Спасибо, — тут я был искренен.
Да и пофиг. Твёрдость у серы — никакая. Перетру в лёгкую. Другой разговор что мало. Я ведь ни пропорций, ни температурных режимов не знаю. Значит — будет неизменный расход на эксперименты. Хватило бы!
* * *
До «пункта временной дислокации» добрался во второй половине дня. Пока шёл, всё думал: ну чего этот старый хочет, чтоб я был непременно отцом глубин? Почему такую же перспективу в касте сетей рассматривает как какую-то неудачу?
И чего, именно за меня этот пень так зацепился? Радуется удачам, а с неудач, да косяков бесится? Будто…
Каналоа, к этому моменту, уже заканчивал ровнять каменным ножом первый валик. Вырубленная заготовка второго валялась тут же.
Вместе мы сходили за латексом, залили в форму. Пока без серы.
И хоть помню, что тот же Чарльз Гудьир, в своих экспериментах серу в сырой каучук добавлял перед самой вулканизацией, так ведь ему жидкого латекса и взять было неоткуда. Но, думаю, если перетёртый порошок я прям в жидкий латекс добавлю, а потом тщательно перемешаю, то это не помешает загустеванию в форме, а потом отжиму лишней воды? Ведь не должно по идее? Вулканизация же только при нагреве начинается? Зато, таким образом, я лучше и равномернее замешаю серу. Не растворять же мне застывший каучук снова, в жидкую форму?
Впрочем, философски хмыкнул я, поживём — увидим. Как только начну эксперименты, так и увижу. Хватило бы серы.
На всякий случай форму с залитым латексом я накрыл сверху листьями в несколько слоёв.
А после сделали крюк — набрали бананов, и оправились к Фефую. Ночевать, по такой погоде лучше под крышей.
— Вы вовремя! — обрадовалась Инина. — Заходите скорее, сейчас есть будем.
В костровой ямке уже подёрнулись пеплом остывающие угли, а по краям лежали запёкшиеся в золе, остывающие клубни батата.
— А мы не с пустыми руками, — заявил я с порога. — Вот… Так сказать, к вечерней трапезе.