Я сплю среди бабочек (СИ)

Дресс-код? — шепчу я вопросительно, и Алекс пожимает плечами, мол, да, ты угадала. Отлично.
Франц просил проводить вас на ваши места, — говорит нам мужчина в оранжевом пиджаке. — Он скоро сам подойдет к вам… Позвольте я возьму коробку.
Алекс передает ему коробку с бабочками, а потом мы входим в банкетный зал, который тут же поражает меня причудливым смешением голубых, оранжевых и зеленых цветов, воплощающихся даже в самых мельчайших деталях декора — разноцветные ленточки пышной бахромой свисают у входа и под потолком, стулья задрапированы оранжево-голубой материей, повсюду гирлянды из больших бумажных цветов и разноцветных флажков «папель пикадо», как меня просветят позже. Все гости пестреют в цветовой гамме самого банкетного зала… Словами не передать, насколько я поражена солнечной атмосферой этого места — и все это посреди зимы!
Наш сопровождающий подводит нас с Алексом к свободным местам за столиком под номером пять, который украшен не привычными в таких случаях цветами, а горшочками с кактусами.
О, сеньюрита! — тут же обращается ко мне дородная женщина в пестрой накидке. Не иначе, как мексиканка! — Вам непременно нужно украсить свои волосы вот этим цветком, — и она с мастерством истинной фокусницы выхватывает из воздуха пышный цветок гибискуса и ловко втыкает его мне за ухо.
Благодарю, — краснею я под ее восхищенным взглядом. — Спасибо.
Благодарите не меня, юная сеньорита, а своих родителей, наделивших вас такой несравненной красотой, — отзывается та с достоинством истинной весталки, — которую мой цветок может лишь отчасти подчеркнуть.
Еще более смущенная, я бросаю взгляд в сторону своего кавалера — помоги мне, молят мои глаза. Но помощь приходит с неожиданной стороны: к нашему столику подходит мужчина в кипенно-белом костюме, словно капитан некоего среднеземноморского лайнера, случайно заплывшего в воды этого пышащего красками праздневства, и, приобнимая пожилую «весталку» за плечи, с улыбкой произносит:
Матушка, не смущайте юную сеньориту своими пышными мексиканскими комплементами, боюсь, она может быть к ним не привычна и вы зазря ее расстревожите. Видите, какая она красная и смущенная! Агуэда просила вас проследить за свадебным тортом, — доверительно склоняется он к уху старушки, — можем мы в этом положиться на вас?
Пожилая женщина кивает головой и медленно удаляется по направлению к выходу.
Это моя новоиспеченная свекровь, — обращается к нам виновник торжества — жених, догадываюсь я — прослеживая взглядом передвижения своей названной матери. — Она может показаться немного назойливой и странной, но вы не обращайте на это внимание. Спасибо, что пришли! — он пожимает Алексу руку, а потом… целует мою. Боюсь, бордовый цвет лица не очень подходит к зеленому платью… — Я планирую выпустить бабочек перед нашим следующим танцем, как думаете, они уже достаточно отогрелись для этого?
Я абсолютно не понимаю, о чем идет речь, но Алекс споро кивает головой и «капитан свадебного судна» добавляет, обращаясь ко мне:
Вы истинное украшение нашего праздника, сеньорита, спасибо, что почтили нас своим присутствием… — Он еще раз прикладывается губами к моей руке и наконец оставляет нас одних.
Что это было? — спрашиваю я одними губами.
Мескаль и текила, — насмешничает Алекс, состроив забавную рожицу. — Они ведь уже пару часов отмечают…
В этот момент свет в зале слегка приглушают и тихая музыка наполняет его романтической атмосферой. На середину выходят жених и невеста — оба в белом, что разительно отличает их от всех гостей в зале — и Франц, обращаясь к своей избраннице, начинает произносить некие замысловатые фразы на испанском, которые сами по себе звучат как музыка…
Это стихотворение о любви, — негромко поясняет мне Алекс. — А выпущенные в конце бабочки — это что-то вроде символа счастья, любви и благополучия. Сейчас сама все увидишь…
Мы еще какое-то время наслаждаемся ритмическими фразами на испанском, а потом голос жениха замолкает — стихотворение заканчивается, и я вижу слезы в глазах его невесты. Не знаю, о чем было его стихотворение — само собой о любви, конечно, но детали остаются мне непонятыми — однако ее оно тронуло… и я сама готова прослезиться от умиления. В этот момент Францу подносят нашу коробку с бабочками — узнаю ее по оранжевому банту — и тот подает ее своей возлюбленной… Она улыбается ему восторженной улыбкой и тянет ленточку… и вот уже целый фейерверк бабочек устремляется вверх, подобно взметнувшемуся ввысь пламени.
 
Кажется я ахаю от восхищения, а Алекс невозмутимо произносит:
Цетозия Библис. Как нельзя лучше подходит под сегодняшнее торжество: у нее оранжево-красная окраска, — поясняет он мне.
Его слова залушают восторженные охи и ахи, которые раздаются со всех сторон, словно нарастающий шум морского прибоя, а бабочки метутся под потолком маленкькими живыми конфетти, расцвечивающими банкетный зал еще более яркими, живыми красками.
Никогда не видела ничего подобного! — с чувством констатирую я, прижимая руку к груди. — Самое незабываемое зрелище за всю мою жизнь.
Тебя легко впечатлить, — улыбается Алекс, отпивая из высокого стакана. — Ты еще не видела, как это выглядит летом на открытом воздухе… Вот где настоящее зрелище!
Я продолжаю следить за разлетающими в разные стороны бабочками и просто говорю:
Возможно мне еще повезет увидеть это. Спасибо, что позвал меня с собой!
Пустяки, — отзывается он скучающим голосом. — Без тебя я бы и вовсе сюда не попал.
Наш стол постепенно заполняется вернувшимися к нему гостями, и мой сосед слева начинает настоятельно предлагать мне некий замысловатый коктейль на основе текилы и апельсинового сока — мол, это любимый напиток мексиканских (и не только!) женщин, и я не имею права не выпить за здоровье молодых. Я не то чтобы против попробовать что-то новое, нет, но мне абсолютно противопоказан любой вид алкоголя — меня развозит даже от ложки настойки от кашля, выдержанной на спирту.
Тогда хотя бы потанцуйте со мной! — умоляюще смотрит на меня мой пышноусый поклонник, и я не решаюсь отказать ему и в этом. Я посылаю Алексу извиняющийся взгляд и иду на танцпол, где звучит быстрая, заводная музыка…
Думаю, причиной тому красивое платье или, может, живой цветок в моих волосах, только я через раз ловлю на себе заинтересованые мужские взгляды, и мне это нравится. Вот значит как чувствовала себя Золушка, явившаяся на королевский бал в платье от феи-крестной!
Когда музыка заканчивается, и мы с моим кавалером возвращаемся к нашему столику, мне на шею кидается девушка в белом, в которой я сразу же узнаю смуглолицую виновницу торжества.
Дорогая моя, я так хотела сказать вам спасибо за чудесный подарок Франца, который вы сделали возможным для него. Эти бабочки были просто выше всяких похвал! — она тискает меня, словно плюшевого медвежонка, и я кошусь на Алекса многозначительным взглядом: с него станется сказать этой экспрессивной особе, что ее бабочки — полностью моя заслуга. Что он, должно быть, и сделал, засранец, понимаю я по его широкой ухмылке!
Я, собственно, не имею к этому никакого отношения, — нерешительно произношу я, но Агуэда, так зовут невесту с розовым цветком в волосах, отмахивается от меня своим быстрым «ах, не скромничайте, вы такая душка в этом зеленом платье!», что я мгновенно прикусываю кончик языка.
Вам нравится наш праздник? — продолжает она честить с незабываемо милым акцентом. — Надеюсь, вы тут не скучаете… Мы с Францем очень хотели устроить нечто незабываемое, о чем будем вспоминать все последующие годы… до самой нашей старости, — она прижимает руки к груди и одаривает своего нареченного влюбленным взглядом. — Это он предложил свадьбу в мексиканском стиле, и я, конечно же, согласилась. И вот, — она разводит руками в разные стороны, — что из всего этого получилось!
Я вежливо бубню о том, что праздник у них получился выше всяких похвал, что я восхищена, очарована и бла-бла-бла, но девушка в белом слишком опьянена собственным счастьем, чтобы на самом деле вслушиваться в мои слова, и когда ее зовут разрезать свадебный торт, она машет мне рукой и обещает приберечь для меня самый лучший кусочек.