Школа боевой магии. Том 2

Я кивнул. Спектакль, так спектакль. Меня больше волновало, чем нам грозит знание Сам Саныча о Чёрном.
Спектакль вышел на славу. Сан Саныч хотел знать наши планы. Вряд ли у него это получилось.
Григорий Ефимович, увидев предупреждающий жест Игоря Петровича, кивнул и обратился ко мне:
– Влад, ты слышал, что Сан Саныч дал добро на флешмоб. Расскажи, что вы там с ребятами придумали.
Ну я рассказал: и про упражнения на позволение, и про Игоря Петровича с видеокамерой, и с охранниками, переодетыми в гражданское. Собственно, многое просто повторил. Но повторил старательно, со всей ответственностью.
Слушали внимательно, как будто я рассказывал самую важную вещь на свете.
– Сан Саныч сказал: должно быть понятно, что это магия и мы должны продемонстрировать силу, – завершил я своё выступление.
– Борис, что ты можешь добавить или предложить? – спросил Григорий Ефимович, и я офигел от того, с какой серьёзностью они начали обсуждать простейшие упражнения.
– Мы можем использовать амулеты, – предложил Игорь Петрович. – Толку от них мало. Это ученические работы. Но внимание зрителей они привлекут и создадут иллюзию полноценной боевой магии.
Игорь Петрович подмигнул мне, и я автоматически глянул на руку Григория Ефимовича. Григорий Ефимович, поймав мой взгляд, приподнял руку и показал, что к ней возвращается жизнь – рука начала лучше слушаться. Пока не в полном объёме, но всё-таки.
Агафья Ефимовна расцвела и обрадованно взъерошила мне волосы. Она была счастлива, и от этого в комнате стало как будто светлее – так засияла её магическая аура.
На сияние её ауры отозвались ауры Бори и Игоря Петровича. Да и у Григория Ефимовича тоже пробежали радужные искры.
Мы ещё немного поговорили, решили, что теперь на всех занятиях будем готовиться к флешмобу, на том Григорий Ефимович отпустил нас, показав глазами, чтобы Борис, Игорь Петрович и Агафья Ефимовна проводили меня.
Когда зашли на кухню, Боря остановился.
– А теперь поговорим о деле.
– Интересно, как давно Сан Саныч установил подслушивающее устройство? – озвучил Игорь Петрович то, что интересовало всех.
– Не это важно, а то, что он перешёл к открытым действиям, – возразил Боря.
– Чем нам это грозит? – спросила Агафья Ефимовна.
– Давайте подумаем, – ответил Боря, поставил стул, который нёс, и оседлал его, опершись руками на спинку.
Игорь Петрович показал ему взглядом на меня, но Боря ответил:
– Так получилось, что Влад стал важным звеном во всей этой истории.
Игорь Петрович кивнул.
– А я сразу говорила, что нужно держаться подальше от Сан Саныча, – сказала Агафья Ефимовна, тоже опускаясь на стул.
– Мы знали, что всё время должны быть настороже, – возразил Боря.
– Думаете, Сан Саныч действительно согласился заменить теракт на флешмоб? – с сомнением в голосе произнёс Игорь Петрович.
– Я не верю в это, – заявила Агафья Ефимовна. – Я ему не верю, он скользкий.
– Скользкий, это да, – подтвердил Боря. – Всё идёт к тому, чтобы подставить школу. Этого нельзя допустить. Не случайно же он выбрал именно эту дату!
Я чувствовал себя школьником на педсовете. Чёрный спокойно дремал, а я слушал и не знал, как реагировать.
– Влад, ещё раз про теракт расскажи, чего хотел от тебя Сан Саныч и что он по этому поводу говорил, – попросил Боря. – И постарайся со всеми мелочами.
Я рассказал.
Игорь Петрович сидел хмурый. Когда я закончил, он подвёл итог:
– Как хотите, я на теракт не согласен!
– Никто не согласен, – ответил Боря.
Я видел, что преподаватели стараются всё предусмотреть, но я помнил про обратку. И я абсолютно не доверял Сан Санычу.
– А он… ну Сан Саныч… – начал неуверенно я. – Он может во время флешмоба как-то спровоцировать и получить свой теракт?..
– О том и речь! – подтвердил мои опасения Боря. – И мы не знаем, что он сделает, но, думаю, отказаться от флешмоба мы уже не можем. Надо держать ухо востро. Вот бы знать, что выкинет Сан Саныч. Жаль, в чужой голове не покопаешься… Нам позарез нужно знать планы Сан Саныча. Влад, ты ничего не упустил? Речь шла о принятии закона о полном запрете магии?
  
Я кивнул.
– Запретить магию хочет скорее всего Морана, – заметила Агафья Ефимовна. – Через Радима действует.
– Да это-то понятно! – поддержал Боря. – Ей магический купол сохранить нужно во что бы то ни стало. Чтобы Рувения и дальше оставалась закрытой от остального мира. Купол магический. Убрать его можно только с помощью магии. Так что маги для Мораны представляют опасность. Но вот какова во всём этом роль Сан Саныча, я понять не могу. Он-то чего хочет? На чьей стороне играет?
– У него явно какая-то своя цель, – предположил Игорь Петрович.
Они ещё некоторое время обсуждали возможные планы Сан Саныча – прикидывали, строили предположения, рассматривали варианты. А я как будто малость перегорел. Я сидел и слушал, иногда отвечал на вопросы. Мне было как бы интересно, но я потихоньку начал клевать носом.
В конце концов, Агафья Ефимовна сказала, что парня, то есть меня, надо отправить на боковую. Что они и сделали. А сами остались почаёвничать, как сказала Агафья Ефимовна.
Уже заходя в спальню, я вспомнил, что так и не спросил про Марину. Но едва я увидел Арика, все мысли и про Марину, и про теракт с флешмобом вылетели из головы.
Парни уже давно спали, Арик тоже. Свет из коридора падал на него. Одеяло сбилось. Арик лежал, свернувшись калачиком. Ему снился сон. Арик вздрагивал и постанывал, звал маму. Блин! Он звал маму!
Я стоял в растерянности. У меня в последнее время вообще не было времени поговорить с ним, узнать, как он. Я очень хорошо помнил, что Арик тут из-за меня, а я…
Короче, я укрыл Арика и, решив, что завтра обязательно с ним поговорю, полез на свою койку. Натянул одеяло на голову и приготовился спать.
Сон не шёл. Я вот только клевал носом, а тут – ни в одном глазу! Как так?! Хоть возвращайся на кухню чаёвничать с преподавателями.
Я лежал и думал про Арика, про его маму, про свою маму, про папу, Соньку… Сонька егоза, осенью пойдёт в школу. Как у неё там всё сложится? Если примут закон о полном запрете магии, то, наверное, у них даже теоретическую часть про магию уберут? Всякое упоминание… А что будет взамен? Я вспомнил Сонькину куклу. Кукла по Сонькиному желанию превращалась в русалочку, у неё вырастал хвост, как у дельфина, перепонки между пальчиками, а на шее – изящные жабры. Подобие, конечно, но тем не менее. Сонька очень любила играть с этой куклой. Это для неё я превратил мой первый лапоть в карету. Неужели кукла будет вне закона? Как далеко может продлится запрет на магию?
«Магию объявят злом, очернят. Начнутся гонения на магов, их будут уничтожать или будут заставлять отрекаться и искупать вину… – ответил на мои мысли Чёрный. – А вина магов только в том, что они чувствуют лучше, видят дальше, понимают больше…»
«А ты откуда знаешь?» – спросил я.
«Вы, люди, всегда так поступаете, когда на смену старому приходит новое».
Меня задели слова Чёрного.
«А вы, боги, поступаете по-другому?» – ехидно поинтересовался я.
Чёрный вздохнул. Но потом сказал то, чего я не ожидал:
«Если победят антимаги, то придёт конец не только магии, но и богам. И мне тоже. И Моране. И всем остальным» – в мыслях Чёрного прозвучала горечь.
«А что, есть ещё другие боги?» – удивился я.
«Конечно, есть. Пока есть, – вздохнул Чёрный и положил мохнатую голову на лапы. – Спи. У тебя завтра трудный день».
День действительно был трудный. На тренировке мы отрабатывали упражнения для флешмоба, потом вырезали амулеты – Игорь Петрович молча передал мне мой оберег, я ни о чём спрашивать не стал. Доработал и вернул лично в руки Игорю Петровичу, он кивнул и убрал в карман. Я точно знал, что он отнесёт оберег Григорию Ефимовичу.
Перед ужином бегали и занимались на турниках, после ужина снова была тренировка с Борей. В самом конце Боря ненавязчиво показал приёмы защиты – как использовать морок, если нужно скрыться. Боря не акцентировал на этом наше внимание, показал между делом – как бы «к слову пришлось», но заставил нас проделать упражнение и поправил тех, у кого не получилось.