Меня зовут господин Мацумото! том 2 (СИ)

Не сказать, чтобы эта история оставила меня равнодушным, но и больших переживаний не вызвала. Я пока ещё не понимал, что в моей жизни изменилось, но то, что изменилось — это факт. Когда тебе рассказывают о судьбе твоих родителей, даже если ты их не знал, это всё равно цепляет и принимается близко к сердцу.
— Твоего отца звали Исао, а мать Кагуя. Они были хорошими людьми, — грустно вздохнул старик, внезапно ударившись в воспоминания.
Похоже, моё появление в этом кабинете разбередило старые раны.
— А фамилия? — устал ходить вокруг да около, не понимая, чего старик с этим тянет.
Как-то странно на меня посмотрев, проверяя, не лукавлю ли я, изображая непонимание, он с гордостью объявил.
— Фудзивара. Если быть точнее, Фудзивара Нанкэ.
Эта новость прогремела громче, чем все остальные, вместе взятые. Даже при том, что она была сказана тихим голосом. Как там говорилось: «Я узнал, что у меня. Есть огромная семья. И тропинка и лесок. В поле каждый колосок. Речка, небо голубое — Это все мое родное». Причём в прямом и переносном смысле. Фудзивара Нанкэ — южная ветвь одного из четырёх древнейших родов японской аристократии. По уровню своей значимости и уважения к ней, не слишком далеко отстающая от императорского рода. Если мои знания истории верны, то одна из внучек основателя рода Фудзивара — Накатоми-но Каматари, Фудзивара-но Мияко в свой время стала супругой императора Момму. Уже его дочь, позже стала супругой своего племянника, императора Сёму. Она вошла в историю страны под именем императрицы Комё. Фудзивара сыграли очень большую, заметную роль в истории Японии. Они возводили императоров на престол и свергали их. Устраивали заговоры и войны. Проводили реформы, в частности — реформы Тайка. После реставрации Мэйдзи, когда всем японцем было предписано выбрать себе фамилии, до этого их носили только знатные рода самураев, многие японцы в знак уважения к Фудзивара использовали в них первый кандзи этого великого рода — 藤. К примеру, одна из самых распространённых японских фамилий — Сато, состоит из двух иероглифов: 佐藤.
В свою очередь этот многочисленный род состоял из четырёх ветвей. Не знаю, как обстоят дела в моём прошлом мире, но здесь род Фудзивара Нэнко считался угасающим. Из его чистокровных представителей в живых остался только его глава, Фудзивара Такеру, который сейчас сидел передо мной. Его жена уже умерла, не выдержав потери единственного сына и внука. К сожалению, здоровье у неё было не очень крепким. Чтобы род окончательно не прервался, уже не способный завести собственных детей, Такеру-сан усыновил мальчика и девочку. Все понимали, что преемственность родословной в этой ветви Фудзивара скоро прервётся, но так хотя бы фамилия сохранится, будучи частью национального достояния.
— Это… очень неожиданная новость, — признался, почувствовав внезапную сухость во рту.
Да что там неожиданная, пугающая до дрожи. Мне вспомнилась сцена из известного советского фильма, когда Иван Васильевич Бунша здоровался с девицами, построившимися в ряд. Я так не смогу.
— Понимаю, — по-доброму улыбнулся старик, сам недавно испытав подобный шок. — Конечно же, я просто не мог не заинтересоваться, чем всё это время занимался мой потерянный внук. Не ступил ли он на кривую дорожку пороков. Не опозорил ли имя предков. Не стал ли… — Такеру-сан поджал губы, подбирая подходящее определение, — человеком низменных интересов и извращённой морали. Скажу честно, результаты расследования меня порадовали. Да, ты не хватал звёзд с неба, не стал выдающейся личностью, часто ошибался, делал глупости, но при этом всего добивался сам, проявляя волю, изобретательность и целеустремлённость. Отменные качества, как по мне. Не прогибался больше положенного. Не прощал обид. Не ударялся в бессмысленную жестокость. Не отказывал в помощи друзьям. Держал своё слово. Где-то хитрил, где-то шёл напролом, где-то выжидал, проявляя гибкость. Внук, ты определённо вырос хорошим человеком. Когда тебе надоело быть на вторых ролях, ты из ничего, в кратчайшие сроки сумел создать и возглавить компанию, закрутив вокруг себя целый водоворот событий, приносящий тебе только выгоду. Самостоятельно познакомился с влиятельными людьми. Научился с ними договариваться, дружить, враждовать, добиваться своего не только силой, но и умом. Я горжусь тобой, — улыбнулся довольный Такеру-сан, возможно, проявив немного необъективности, перекрытой родственными чувствами.
 
— Вы меня перехваливаете. Я не столь уж хорош, как может показаться. У меня полно проблем, недругов и долгов, которые продолжают множиться. Меня бросила девушка. У меня отняли выгодный контракт. Мне подсунули дохлую кошку, вместо дойной коровы, — не стал скрывать и юлить. — Я метался из стороны в сторону, совершая одну глупость за другой.
— Но при этом, ты не только не потерял своих позиций, но и упрочил их, Синдзи, — он назвал меня по имени, что многое значило.
Как минимум, что меня признали членом ЭТОЙ семьи.
— Сейчас ты имеешь больше, чем имел до того, как всё это затеял. Уверен, ты разобрался бы и с новыми вызовами, в своё время. Успех, знаешь ли, не приходит без неудач. Проблемы есть и будут у всех родов, хоть Мацумото, хоть Мацудара, хоть Фудзивара. Да, у всех они разные, но суть не в этом. Как минимум ты стал взрослее, получил ценный опыт и узнал много нового. Сумел удержаться на ногах, а это главное. Причём без чьей-либо поддержки, не плодя долгов совсем другого рода, — мой биологический дед поднял указательный палец, показывая всю важность этого заявления.
Для него моя независимость стала важнее моей же глупости.
— Спасибо, за лестную оценку, Фудзивара-сан, — уважительно поклонился.
Спорить с ним я не собирался.
— Не за что. Но, это уже в прошлом. Я понимаю, что пока мы друг другу чужие люди. Не по крови или духу, он у тебя в отца, а по воспитанию, образованию, глубокому пониманию наших характеров. Однако я собираюсь сократить этот разрыв, пока у меня, милостью ками, ещё осталось время. Возраст берёт своё, — с искренним сожалением заметил Такеру.
— Ну что вы, Такеру-сама, такое говорите? Вы ещё меня переживёте, — неумело попытался его подбодрить, но только разозлил.
— Больше не вздумай такого говорить! — дед сердито хлопнул ладонью по столу. — Одного раза мне уже хватило. На всю жизнь запомнил. Не позволю!
— Простите. Глупость сказал, — повинился, склонив голову в признании ошибки.
— То-то же, — погрозил пальцем быстро успокоившийся старик.
Я сделал вид, что меня это проняло, сделав ему приятно.
— Гхм, — Такеру-сан прокашлялся. — Выполняя волю предков, я хочу передать дело всей моей жизни и судьбу Фудзивара Нанкэ в руки чистокровного, достойного отпрыска нашего рода. Не волнуйся, другие мои дети не останутся в обиде, без ничего, на улице. Моя отцовская любовь останется с ними до самой смерти. И это, надеюсь, произойдёт далеко не завтра или послезавтра. К этому мы будем идти постепенно, шаг за шагом, как одна большая, дружная семья. Распрей в нашем доме я не потерплю. Нас и так мало осталось.
Такеру-сан попросил меня пока и дальше оставаться Мацумото, пообещав встретиться и согласовать всё с приёмными родителями. Передать чете Мацумото свою огромную, искреннюю благодарность. Успокоить, объяснить, что он не собирается требовать разрыва наших отношений, а также что-то у них забирать или предъявлять претензии. Просто у меня теперь появится ещё один дедушка, дядя и тётя, только и всего.
Ага, те самые Фудзивара, «только и всего». Если что — это был сарказм. До этого момента меня настоятельно попросили хранить молчание, объяснив, что так нужно.
Такеру-сан объяснил это необходимостью как следует подготовиться к моему официальному представлению обществу в качестве тщательно скрываемого, до этого времени, наследника рода Фудзивара Нанкэ, что дело далеко не быстрое. Выяснению белых пятен в моей биографии. Разборкам со старыми врагами, которые махнули на старика рукой, решив, что наш род доживает свои последние дни. Разбирательствам с новыми врагами, которых завёл уже я. Получению необходимых гарантий моего признания и безопасности. Улаживанию всех юридических тонкостей. Ну и для приватного разговора с императором, само собой. Нужно держать его в курсе событий, способных всколыхнуть старую аристократию. Да, мы не обязаны перед ним отчитываться, но лучше всё же поддерживать с императором хорошие отношения. Так сказать, во избежание… Историческая память подсказывала, что ничего хорошего из попытки игнорировать его не получится.