Меня зовут господин Мацумото! том 2 (СИ)

Шимура и сама не прочь была действовать чуть свободнее, конечно же, в разумных пределах, что понимали оба. Мы видели это в чужих глазах, что только распаляло наш боевой дух.
— В какой компании вы сейчас работаете? — поинтересовалась Шимура, медленно подходя и высматривая, за что бы ухватиться.
Вариантов была масса.
— Как не сложно догадаться столь проницательной женщине, в «Мацумото и партнёры».
— Хм. Позвольте спросить, кем? Если это не секрет.
— Главой компании.
Шимура растерялась всего на мгновение, не ожидав такого ответа. Её взгляд сместился, а тело замерло, чем я и воспользовался, идеально подгадав момент. Она запоздало попыталась мне помешать, но, когда счёт идёт на доли секунды, малейшая ошибка, которую она уже допустила, становилась решающей. Короткая схватка завершилась броском. Секретарь шумно врезалась в пол, в не самой удобной для себя позе. Поморщившись, женщина расслабилась, переводя дыхание, признавая поражение в этом раунде. Подняв руку, попросила помочь подняться ей на ноги. Когда я ухватился за руку и потянул, Шимура внезапно перенесла вес тела на другую точку, слегка повернулась, вытянула ногу, и, воспользовавшись ею в качестве рычага, легко перекинула меня через себя. Отправила в короткий полёт, завершившийся кувырком. Прижавшись головой к полу, покрытому матами, я почувствовал себя так, будто с разбега врезался в стену. Теперь настала моя очередь замереть в неудобной, но живописной позе. Довольно неприятные ощущения, скажу я вам.
— Простите, Мацумото-сан. Что-то я сделала это не подумав, — извинилась женщина в шутливой манере, прикрывая рот ладонью.
Подняв большой палец вверх, показал, что со мной всё в порядке.
— К тому же вы сами виноваты. Вам разве не говорили, что в бою, даже тренировочном, нужно сохранять постоянную бдительность? — с важностью изрекла секретарь, возложив на меня ответственность за свой промах, и мой полёт.
Иронично на неё посмотрев, гадая, уж не чувство ли юмора я вижу, глубокомысленно ответил.
— Довольно часто. Ещё мама мне говорила, сынок, коварные женщины не доведут тебя до добра, поэтому старайся держаться от них подальше и не подавать им руки. Но вы же не такая, — в это утверждение вложил дольку сомнения и горечи, обыграв всё интонациями.
— Я лучше, — улыбнулась Шимура-сан, хорошо читая между строк, мелким шрифтом.
— Мне так маме и сказать? — невинно уточнил, показывая, что не только она умеет троллить, смущая собеседника, перехватывая инициативу в разговоре.
— Мацумото-сан, вы же не в том возрасте, чтобы упоминать маму в разговоре с женщинами, не являющимися вашими родственниками, — с улыбкой укорила меня секретарь. — Это не только дурной тон, но и показатель собственной несамостоятельности, а вы ведь целый глава компании, если мне не послышалось. Взрослый, уже состоявшийся мужчина. Причём если мне не изменяет память, бедный, судя по оценкам из диплома и аттестата, посредственный, а ещё, не имеющий в Токио ни поддержки, ни крепкого фундамента. Как же так получилось, что всё вдруг столь разительно поменялось? Откроете секрет?
— Никакого секрета нет. Есть лишь я, Мацумото, и этого вполне достаточно, — заверил с серьёзным выражением лица, без тени сомнения.
— Не слишком ли высокомерно? — иронично усмехнулась Шимура-сан.
— Ну что вы. Я ещё даже не начинал хвастаться. И не начну, поскольку человеку такого масштаба это просто не нужно.
Уже вдоволь насмотревшись на заносчивых, надменных, пафосных индюков, поднимавшихся на верхний этаж Мацудара-корп, секретарь легко могла понять, когда об этом шутят, а когда говорят серьёзно, поэтому только покачала головой.
Третий раунд я оставил за собой, проведя подряд несколько ложных атак, чтобы, якобы случайно, подставиться в конце, переходя к борьбе на сверх близкой дистанции, в которой у меня было преимущество. Теперь уже я сжал её в удушающих объятьях, обхватив руками и ногами, не давая даже шевельнуться, не то что свободно вздохнуть. Уж очень ловко она перехватывала всё, что к ней приближалось, используя мой вес и мою инерцию против меня же. Айкидо — очень опасное в своём коварстве и кажущейся простоте искусство превращать стремления противника в его же поражение. Так ей и сказал, с уважением и поклоном, благодаря за очередной раунд, показывая, что лёгкие победы не затмили мой взор и я не смотрю на неё свысока. А ещё это искусство помогало слабым женщинам доминировать над большими мужчинами, чем попросил её не злоупотреблять. Грубая физическая сила в айкидо не играла особой роли. Второй раз вывести её из равновесия неожиданным заявлением не получилось.
 
Поправляя ослабший пояс и выбившуюся из-под него верхнюю часть костюма, сводя края распахнувшейся куртки, Шимура-сан подозрительно на меня посмотрела. После седьмого раунда, повторяя те же действия с завидным постоянством, не собираясь показывать противнику больше соблазнительного секретарского тела, чем полагалось, женщина поинтересовалась, а не кажется ли мне, что кто-то нагло пытается её раздеть? На что я тем же тоном спросил, потирая больную руку, а не кажется ли уже ей, что кто-то упорно пытается сломать мне руку и почти добился в этом успеха? Это неспортивно. Похоже, не найдя в моей обороне бреши, Шимура методично принялась бить в одно и то же место, создавая её, за счёт чего с каждым разом ей всё проще удавалось одерживать верх. Похоже, она твёрдо намеревалась выиграть у меня не какой-то отдельный раунд, а всю партию целиком. Наше необъявленное соревнование за превосходство красоты над красотой, эта шутка ей особенно зашла, с каждой минутой становилось всё ожесточённее. Меня хотели если не наказать, то проучить.
Конец изматывающей тренировки, после которой мы оба тяжело дышали, обливались потом и старались беречь пострадавшие места, положил директор Широнами Сэтору, глава ПР службы Мацудара-корп. В шутливой форме он попросил нас перестать пытаться убить друг друга под прикрытием вежливых улыбок и комплиментов, после чего пригласил меня зайти к нему в гости. Аргументировал это желанием опрокинуть по стаканчику чего-нибудь крепкого, посидеть, поговорить со старым знакомым. Таким образом, Широнами-сан указал на неформальный характер встречи, а также своё расположение ко мне.
Шимура-сан приглашение посидеть вместе с нами не получила, поскольку при всём своём влиянии и положении не обладала соответствующим статусом. Как когда-то сказали в одной стране — Всяк сверчок должен знать свой шесток. Кроме того, Япония всё ещё оставалась довольно патриархальной страной, в которой просто так женщин на мужские собрания не приглашали, хотя молодёжь и пыталась упорно расшатывать старые, устоявшиеся традиции. Правда, некоторые её представители выглядели так, да и жили, будто будущего у них нет и не предвидится, поэтому не могу сказать, к добру ли это.
Поблагодарив за приглашение, с демонстративным удовольствием принял его. Похоже, директору Широнами есть что сказать, иначе бы он мне не улыбался. Это такой человек, для которого работа давно уже стала образом жизни. У него нет друзей, у него есть только интересы.
Прощаясь с Шимурой-сан, про себя тихо радующейся, что всё закончилось и она может уйти с гордо поднятой головой, а не уползти с высунутым языком, сказал, что буду счастлив ещё как-нибудь с ней сойтись на татами, признав в секретаре генерального директора достойного противника. Она задала мне хорошую трёпку, позволив моей самооценке стать более приближённой к реальности, что очень полезно.
В кабинете Широнами-сана, выбрав из напитков чай с лимоном, я получил новую порцию похвал и уважения. Там он с торжественным видом вручил мне почётную грамоту, полученную на конкурсе документальных фильмов, о котором я уже и забыл. Оказалось, наш фильм, моих заслуг никто отнимать не стал, упомянув об этом в титрах, занял первое место, наделав довольно много шума. Мне присудили приз за лучшую режиссуру. Поскольку церемония награждения уже прошла, со мной тогда не смогли связаться, а то бы обязательно пригласили на это мероприятие, я получил свою грамоту и денежный приз только сейчас.