Ночь, которой не было (СИ)

— Так не честно, — хнычу, когда они возобновляют движения. — Нечестная игра.
— Почему же?
— Мне вас двоих довести нужно, — задыхаюсь, чувствуя, как Сэм упирается в меня стояком. Совсем немного времени проходит, как он снова готов. А я не могу, не могу больше. И хочу, дико хочу, чтобы это не заканчивалось. — А у вас один мой оргазм на двоих. Нечестно.
Последнее слово Сэм снимает своими губами. Проводит языком, кусает подбородок. Забыться заставляет и толкает на встречу оргазму, стоит ему ладонь на шею опустить.
Их так много, часто, везде. Обступили со всех сторон, сжимают. Каждой части тела касаются, ласкают. И двигаются резко во мне, все протесты выбивая. На полную длину пальцами входят, в разном ритме, не давая мне привыкнуть.
Я не прошу их в этот раз. Лишь захлёбываюсь стонами и чувствами, когда волна совсем рядом оказывается. Застывает, а затем обрушивается ценами. Сминает меня, переворачивает весь мир. Крутит и ломает, пока вздохнуть не получается. Тону и кричать пытаюсь, падая вниз.
— Тише, принцесса.
Я медленно возвращаюсь к реальности. Сэм прижимает к себе, в руках убаюкивает. Нежно волосы убирает и смотрит, пока не получается на нём взгляд сфокусировать.
— Ты охрененно громкая, — добивает Алекс, опускаясь на ковёр рядом. По моему бедру ведёт пальцами, едва поглаживая. — Мне понравилось.
Я дышу тяжело, приходя постепенно в себя. Стараюсь с Сэма сползти, но тот не отпускает. Только сильнее сжимает руки на талии, да и Алекс впивается пальцами в бедро, не давая двинуться.
— Лежи, Юн.
Сэм опускается на пол, чтобы удобнее было в своих руках держать. И сбежать не дает, крепко сжимая. На его груди устраиваюсь, очерчивая ключицы и останавливаясь возле пирсинга.
— Хочешь пить?
Алекс поднимается, получив мой кивок. Боженьки, у него снова стоит. Они вдвоём с Сэмом кажутся постоянно возбуждёнными. Хотя это я с тремя оргазмами оказалась, они же только по разу удовольствие получили. И я понять не могу, как дальше всё будет. Кажется, что секс на троих слишком сложная задача. Но я откидываюсь на Сэма, удобно устраиваясь.
Закидываю ногу на его бедро, вытягиваясь. Животом прижимаюсь к горячему боку, скрывая всё не идеальности. И руку через весь торс перебрасываю. Так мне кажется, что я тоньше кажусь, красивее. Если я собираюсь дальше так лежать в его объятиях, то мне хочется привлекательной быть. Особенно, чтобы Алекс ничего не заметил с высоты.
— Вино подойдёт? — предлагает мужчина, ничуть не стесняясь своей наготы. Ему вообще можно запретить в одежде ходить. Чтобы не скрывала накачанное тело, подтянутую задницу и, Господи, этот шикарный… — Юн, так что тебе налить?
— Воду или сок, если есть.
Вспоминаю, что ананасовый точно должен быть. Сама же продукты все разгружала. Но это днём было, так давно. Кажется другой реальностью. Тогда всё по-другому было, безопасно и легко. Алекс со своим неуместным флиртом не переходил грань.
А затем всё поменялось. Даже понять не могу, как к этому пришли. Что я теперь лежу на Сэме, прижимаясь. Вырисовываю на обнаженной коже узоры, пока парень пальцы не перехватывает, оставляя на них короткий поцелуй.
— Сок для принцессы, — голос Алекса раздаётся издалека. — И вода для наркобарона.
— Ал, — Сэм ворчит, а я смеюсь ему в шею. Замечаю, как дёргается его кадык от этого, как сглатывает слюну. И прикасаюсь к шее губами, заставляя замереть. — Юнна. Ещё немного подразни меня, и не дам тебе времени отдохнуть.
— Сэми злой, красотка, что не может тебя хорошенько трахнуть. Пальцы для импотентов, а так бы кончила от наших членов.
— Ал! — вскакиваю, возмущенно сопя. Его слова пропитанные пошлостью и грубостью. Той чертовой грубостью, от которой всё внутри наливается теплом, стягиваясь внизу клубком. — Где мой сок? И подай, пожалуйста, плед.
— Ещё чего, — фыркает мужчина, игнорируя последнюю фразу. Подкидывает дров в камин, от чего те начинают трещать и маленькие искры взлетают вверх. — Прятать твоё тело… Я похож на идиота?
— Очень даже, — Сэм улыбается, поднимаясь вслед за мной. — Но я согласен с Алексом. Хочу смотреть на тебя, принцесса.
Говорит так просто, словно истину прописную. Целует в плечо, подбираясь к шее. У меня мурашки не бегают, несутся, беснуют. И мужчина, конечно, замечает это, довольно выдыхает.
— Ты говорил, что я могу попросить о чём угодно и получу это, — напоминаю, странно себя ощущая от того, что стараюсь в их игру сыграть. — А я хочу плед. Пожалуйста.
— Ты меня убиваешь, красотка, — Алекс театрально стонет, но подаёт мне красный плед, в который я спешу завернуться. Усаживается близко, чтобы наши бёдра соприкасались. — Лишила меня такой радости и довольна?
— Довольна, — играюсь с краем пледа, накручивая на палец торчащие нити.
— Юн, что не так?
— Мне просто… Неуютно обнаженной, ладно?
С Архиповым проще было. Я знала, что не идеальна, и он тоже это знал. И вё равно крутилась при нём, свет гасила и больше на тренировках выкладывалась, стараясь скорее в прежнюю форму вернуться. Вот только беспощадная гормональная терапия не давала шансов.
— Почему? Давай, Юн, ты обещала быть честной с нами.
— Просто неуютно. Я же говорила, что поправилась. Мне не нравится моё тело. Вот и вся история.
— Ты красивая.
— Вы уже говорили.
Отрезаю, не желая продолжать этот разговор. Одним комплиментом не исправить всё то, что живёт во мне. Неуверенность, обиду, злость. Понимание, что я не настолько красива, как была раньше. Не выступают рёбра и ключицы не так заметны. Я не чувствую привычной лёгкости в теле, закручиваясь на месте.
— Юн…
— Drück sie nicht, Alex, — отрезает Сэм, разворачивая моё лицо к себе. Ласково ведёт по щеке, заставляя дрожать от этой нежности. — Ты правда красивая, принцесса. Очень-очень красивая. Надеюсь, ты дашь нам шанс убедить тебя в этом.
— Мне нужно в душ.
Подрываюсь, меняя тему. Кожа зудит в тех местах, где подсыхают следы возбуждения. Хочется смыть с себя всё, заново научиться дышать. Не воспламеняться острым желанием каждый раз, как мужчины оказываются рядом.
— Отлично, — кивает Алекс, протягивая мне ладонь. А когда я замираю, сам сплетает наши пальцы. Дёргает на себя, коротко целуя в уголок губ. — Мне тоже нужно освежиться. Сэм?
— Согласен, нам очень нужно в душ.
— Тогда хорошо, что у нас не одна ванная, — произношу наугад, скрещивая воображаемые пальцы за спиной. — Без шансов, да?
— Да, принцесса. И в душ, и в постель мы пойдём втроем, — Алекс улыбается, рождая свои чёртовы ямочки, а затем подхватывает меня на руки. — Курс на ванную, моя Снегурочка.
— Дурак, — смеюсь, не обращая внимания, что плед остаётся лежать тряпкой на полу. — Поставь, я тяжелая.
— Ты пушинка, Юн, — подбрасывает меня, словно правда ничего не вешу. А я визжу, сильнее хватаясь за его шею. — Верь мне, принцесса.
— Верю.
[1] Drück sie nicht, Alex — не дави на неё, Алекс.
  
Глава 30. Мира появляется внезапно?
 
Кто молодец? Я молодец.
Не знаю, как мне удалось уговорить парней, но в душ я отправляюсь одна. Долго стою под горячей водой, пока кожа не начинает краснеть. И щёки тоже пылают от воспоминаний, что я творила в гостиной. Поддалась этому безумию и, главное, не жалела.
Копалась в себе, смаковала каждое воспоминание, от которого разум превращался в желе. И понимала, что не жалею, ни капельки. Это было так волнительно, необычно и совершенно точно прекрасно.
Как они касались меня, как горели их глаза и как увеличивалось их возбуждение, из-за меня. Моё главное грехопадений, мой вырвавшийся демон похоти сыто улыбается. Сколько времени я не позволяла себе подобного, была на таблетках. Успокоительные, противозачаточные, гормональные. У меня был список больше, чем у бабулек в поликлиниках.
Но ни одна таблетка не смогла меня спасти от Алекса и Сэма. От их улыбок, от которых подкашиваются ноги. Крепких рук, которыми они так замечательно сжимали меня в своих объятиях. И этих запрещено длинных пальцев, от которых всё так тянуло внизу.