Колодец трёх рек. Москва приоткрывает вам тайны своих подземелий

Вот и нужный люк. Первые сложности дали о себе знать уже во время спуска: мой рюкзак пришёл в негодность, поэтому я взял небольшую наплечную сумку. Она никак не хотела помещаться вместе со мной в узкий колодец и постоянно цеплялась за края металлической лесенки.
– Так дело не пойдёт! – заявил Андрюха, увидев мои мучения. – Давай-ка забрасывайся, а я тебе её сверху сброшу, поймаешь!
Я спустился и посмотрел вверх, на кусочек серого неба. «А вдруг это в последний раз?» – мелькнуло в голове. «Да что за чушь? И не в таких местах бывали!» – отогнал я от себя назойливую мысль.
– Спустился, отец? – послышался сверху голос Андрюхи. – Лови!
И по бетонной трубе на меня полетел чёрный прямоугольник сумки. Поймать её оказалось проще простого, я вытянул руки вверх, и через секунду весь скарб был в моих ладонях. С рюкзаками ребятам пришлось повозиться. Просто сбросить их было нельзя: тяжёлый домкрат мог повредиться сам и заодно прибить меня. Да и ФОС наверняка раскололся бы от удара. Андрюха решил спускаться вместе с рюкзаком, но сразу же, как только забрался в колодец, рюкзак задрался на голову, да так и доехал на его голове до самого низа. Я в этот момент ожидал своих товарищей на берме со стороны коллектора, на дне колодца было бы не развернуться всем вместе. Увидев, что Андрюха выбирается из проёма в камеру, я отошёл к шиберу и пролез в сухой участок. Здесь было почти тихо по сравнению с канализационным коллектором и почти не ощущался запах. Наконец, пыхтя, заполз и Костик.
– По такому случаю надо сфоткаться! – предложил он, отдышавшись.
Штатива у нас не было, поэтому снимались по очереди, сначала заснял я ребят, потом Андрюха – меня с Костиком. Плёнку приходилось экономить. На этот раз мы были в костюмах химзащиты без верхних курток, поэтому смело прошли через яму под напорными трубами. Вообще она была похожа на большую ванну, а предназначалась для того, чтобы уберечь бетон от давления напора, поступавшего из трубопроводов. Балласт воды должен был снизить энергию потока, так уменьшался риск разрушения коллектора.
Андрюха стал прилаживать домкрат, уперев поршень в силовое ребро шандора.
– Сбоку ставь, – посоветовал Костик. – А то пролезать неудобно будет.
Оказалось, что Андрюха захватил с собой и немного автола, чтобы пролить пазы затвора. Шершавый зазубренный металл впитал в себя масло как губка.
– Тут литров пять надо, чтобы хоть как-то это заработало, – посетовал Андрюха.
Он принялся колдовать с домкратом. Вставил в него железную ручку и начал качать.
– Ржавый шибер неподвижен, я расстроен, я унижен, – бубнил он, работая рукояткой. – Врали мне инженера… пошёл вроде! Что в порядке шибера.
Затвор потрескивал, в месте давления поршнем отслаивалась ржавчина.
– А высоко он сможет поднять? – поинтересовался я, глядя, как под затвором расширяется чёрная щель.
– Да сантиметров на двадцать, наверное!
– А как мы в неё заползём-то?
– Хм. Хороший вопрос, об этом я не подумал. Ну, подложим что-нибудь.
Нехотя, очень медленно затвор полз вверх. С боков сыпалась какая-то труха, не то грунт, не то бетон. Но вот поршень выдвинулся на максимальную высоту, и дело встало.
– Ха! Ну, что я говорил? Сработало! – победоносно воскликнул Андрюха. – Ну-ка, что там дальше показывают?
Каждый из нас по очереди лёг на пол и заглянул внутрь. Вперёд уходил серый бетонный тоннель.
– Так, отцы, поищите-ка парочку-троечку кирпичей где-нить.
Легко сказать. Откуда тут вообще взяться кирпичам, если даже не было открытых люков, через которые они могли свалиться с поверхности. Я спустился в водобойную яму и принялся шарить ногами по дну, но ничего похожего на кирпичи не обнаружил.
– Помоги! – послышался голос Костика.
Подняв глаза, я увидел, что тот пытается сдвинуть с места довольно большой кусок застывшего бетона, непонятно как оказавшегося за одной из труб. Выбравшись к товарищу, я навалился всем телом, но не тут-то было: глыба не поддавалась. На помощь пришёл Андрюха, только втроём, кое-как сдвинув с места бесформенный шмат, мы принялись пихать его к краю ямы. Теперь нужно было не уронить кусок под воду, иначе, не искупавшись, нам точно было бы его не достать.
  
– Так-так, на меня немножко, теперь правей! – командовал Андрюха.
Свешивая глыбу над лотком коллектора, мы всё же не удержали её, я почувствовал, как бетон выскользнул из моих рук, Андрюха, спустившийся к этому времени вниз, по-видимому, не ожидал такого поворота событий, не поднажал вовремя, и кусок полетел прямо ему под ноги. К счастью, ловкости нашего товарища можно было позавидовать: сделав невероятный кульбит, он подпрыгнул, совершил в воздухе несколько головокружительных па, словно внезапно решил станцевать залихватский танец, и отскочил в сторону, а бетонный наплыв, ударившись о пол коллектора, развалился надвое. К счастью, ни одна из частей бетонного куска не ушла под воду, обе остались лежать на самом краю водобойной ямы. Теперь мы смогли взять ту, что побольше, и подпереть ею шандор. Опустив домкрат, мы поставили его на меньшую часть куска и ещё приподняли затвор. Путь вперёд был открыт. Собрав вещи, мы протиснулись в образовавшийся проём. Коллектор за ним оказался гулким, местами под ногами поскрипывала пыль или мелкий песок, похожий на речной. Кроме того, ощущалась тяга.
– Шибер подняли, и потянуло, – предположил Костик. – Значит, коллектор с чем-то соединяется!
– В спелеологии это называется «дыханием системы», – вспомнил Андрюха. – Пещеры редко бывают тупиковыми. Поэтому где-то ниже по уровню воздух подсасывает, и вот получается дыхание полости.
– Значит, есть вход с другой стороны? – переспросил я, обернувшись к Андрюхе.
– Ну, коллектор же не может идти в никуда? Куда-то ведь он выходит!
Костик, шедший последним, врубил свой ФОС. В жёлтом свете мощной лампы на стену бросились наши чёрные тени, подобные летучим мышам. Словно вечная темнота исчезла не сразу, и от неё остались комки и сгустки, как от кислого молока, налитого в чай. Впереди угадывалась пустота. Всё отчётливее вырисовывалось странное сооружение с поперечными конструкциями, узловатыми соединениями и вертикальными колоннами, словно корабль внеземных цивилизаций.
Перед помещением коллектор раздваивался. Боковой рукав был меньшего диаметра и отделялся небольшим возвышением, напоминающим порог, он отходил под углом от основного и плавно поворачивал в отдалении. Сразу за развилкой в полу начинались поперечные решётки, прикрывающие канаву глубиной около метра. Она была достаточно широкой, для того чтобы в ней на корточках смогли пройти два человека одновременно. Канава заканчивалась поперечной стенкой вровень с полом коллектора, а перед стенкой вниз уходила металлическая труба, похожая на одну из тех, которые были в камере с водобойной ямой, только размером с коммуникационный колодец. Труба тоже была закрыта решёткой, но с более мелкими ячейками. На решётке виднелись высохшие веточки и травинки. Коллектор упирался в несколько крутых ступенек вверх, за которыми располагался смотровой балкон.
– Твою ж налево! – глухо пробормотал Костик.
– Офигеть! Это он! Мы нашли его! – суетился Андрюха. – Вы посмотрите, только посмотрите. Фотографируй давай! – слегка толкнул он меня в плечо.
Я полез в сумку за фотоаппаратом, руки от волнения не слушались, во рту пересохло. Высветив ФОСом купол шахты, я сделал фото. Колодец трёх рек был похож на ствол метрополитена, но больше, просторнее: стены бетонные, с техническими круглыми балконами по всему внутреннему радиусу. Однако они не замыкались, сделать это не позволял выступ, спускавшийся до самого низа. Я аккуратно попробовал ногой прочность балкона и, убедившись, что опасаться нечего, шагнул на него. Моему примеру последовали и ребята. От шахты нас отделяла обрешётка с прикреплёнными к ней трубами и порыжевшими кабелями. Мы подошли к выступу, он представлял собой монолитную конструкцию, формой напоминавшую букву «П», этакий прямоугольный короб. Боковые части короба примыкали к стенке ствола не полностью, а были закреплены на балках. Заглянув в проём, я увидел, что похожие балки установлены и внутри короба.