Отмороженный 14.0 (СИ)
— Хоук, Зяблик! Рвите трос, пассажиры могут к вам выйти, — закричал я в рацию, всматриваясь в туман и пытаясь разглядеть, что происходит на той стороне.
Выстрелы не прекращались. Оба ствола турели стреляли под не особо большим углом. Скайкрафтовые отблески разорвали туман, словно это яркие трассеры. Все ушло куда-то под мост с моей стороны, то есть Зяблик, похоже, палил в уже забирающуюся тварь.
Что-то мне это не понравилось. И адреналин еще бурлил и теперь явно через синхронизацию влиял на Ориджинала. Я толком команду еще не успел дать, а дроид, предугадывая мои мысли, отскочил на несколько метров и, как только заглохла турель, взял разбег на обратный прыжок.
Еще в воздухе разглядел несколько серых спин, покрытых какими-то то ли струпьями, то ли буграми. Выглядело мерзко, явно сверх защищенно и еще очень скользко. Я приземлился ровно между двумя буграми, напоминающих позвонки. С отчетливым хрустом и прерванным визгом, орущая тварь будто поперхнулась от неожиданности и боли. Проломилась, распластавшись на раме моста, но я все равно слетел с нее, как с банановой кожуры.
В полете успел расстрелять «Пояс Ориона» по спинам остальных, грохнулся на поперечину, но довольно лихо не дал себе свалиться в пропасть. Поднялся, привлек внимание ближайшего монстра «Иглой» под ребра и телепортировался к ней за спину. Пнул, вложив сдвоенный с «Моментом силы» «Энергетический удар» и сбросил ее в пропасть.
Сцепился с той, у которой треснула спина. Она медленно, словно обезьяна по ветке, подтягивалась ко мне по балке. Двумя «Иглами» ударил ей по лапам по одной стороне и свалил ее с балки. Подскочил с мечом и начал рубить то, чем она еще цеплялась.
— Алекс, пригнись!
Раздался вопль Зяблика, и я стальной жопой Ориджа рухнул на балку, еще и откидываясь на спину. Одновременно надо мной промелькнула, прыгнувшая на меня тварь, и заработала турель. С десяток попаданий за долю секунды, но ни одного пробития. Зато монстра снесло в сторону и приземлился он уже за пределами моста. Технически, конечно, еще не приземлился, но, думаю, через пару минут встретится с дном ущелья.
— Алекс, не стреляй! Мы подходим, — донесся уже голос Хоук, и через пару секунд сквозь туман проявились тела двух Ориджей.
У Хоук в руках было два скайкрафтовых томагавка, искрящихся чем-то из линейки «Шаровых молний». А Зяблик, весь перекошенный, тащил турель.
— Спасибо, что вернулся, — пропыхтел Зяблик. — Прикинь, заело все. Пришлось за второй бегать. Ты сам как?
Я показал большой палец, встал и типа отряхнулся, наконец, скидывая с себя разгрузку. Снова махнул рукой и с разбега перепрыгнул обратно.
Спокойно приземлился и пошел вперед. Надо уже перейти это ущелье, пока еще кто-нибудь не появился.
Я, не торопясь, пошел по мосту, сразу окутанный «Поясом Ориона» еще и Хомяка вызвал для прикрытия. Несколько раз замечал какое-то движение впереди, тени и слишком резкие завихрения тумана. Останавливался и ждал. Но те, кто там мелькал, похоже, бежали не ко мне, а от меня. По звуку показалось, что кто-то взмахнул крыльями. И этот кто-то был не один, там будто целая стая голубей вспорхнула.
Когда я добрался до этого места, там уже никого не было. А вот еще метров через пятнадцать я встретил Лэйновского синего. Здоровый гориллоподобный мутант болтался на краю моста, зацепившись сломанной ногой за перила. Голова обглодана, пальцы на руках отсутствовали, а шкуру прокусили (или проклевали) в десятках мест. Характер ран был настолько разный, что я даже не смог предположить, кто его так. Допустим, шкуру действительно проклевали какие-то летучие гады. Но конечности выглядели так, будто их долго и упорно растворяли в кислоте.
Я оттащил Хомяка, видимо, решившего, что он собака и ему непременно надо обнюхать мутанта. Но сам успел разглядеть основную рану — лунка со рваными краями, где когда-то у мутанта было сердце. Хорошо ударили: и мощно, и точно — надо будет запомнить.
Больше сюрпризов не было. Я нашел несколько темных пятен, въевшихся в камень. И целую широкую полосу, будто какой-то маньяк за шкирку или за ногу тащил истекающее кровью тело. След был длинным, тянулся почти на десять метров, а потом сворачивал к борту и обрывался на самом краю. Хм, тоже странно — зачем столько тащить, чтобы потом выкинуть?
Но ответов пока не было. Искорка предположила, что синие просто посходили с ума и перебили друг друга. Мне эта идея показалась сомнительной, но на всякий случай я проверил данные сканера на подозрительные излучения. А помня иллюзии «Варлока» еще пальцами перед глазами пошевелил.
Вскоре мост закончился. Сначала сквозь туман проступили так называемые берега. А потом и мост плавно перетек в широкую каменную платформу. А когда закончилась и она, начал распадаться и туман. Еще каких-то метров двадцать сквозь потоки ветра и я выбрался на огромную равнину. Кажется, таких больших открытых пространств в Мерзлоте я еще не встречал.
Небо было сплошняком затянуто белыми тучами, а земля присыпана снегом. Линия горизонта отсутствовала. И если бы не редкие черные камни, проступающие из-под снега, то определить, где верх, а где низ, было бы проблематично. Пространство внушало — чертов открытый космос в экосистеме Мерзлоты. Или наглухо замерзший Ледовитый океан.
— Искорка, видишь что-нибудь или кого-нибудь?
«Мне слишком холодно, — буркнул дрон. — Сканирование невозможно, а визуально в таких условиях я не отличу белый мех, от снега или даже от тучи. Одно могу сказать точно — если синие мутанты не научились использовать зимние маскхалаты, то их здесь уже нет. Они ушли».
— Спасибо, — я усмехнулся. — Синих я бы тоже заметил.
Я проверил карту, такую же белую, как и все вокруг. Посмотрел, где я, потом прочертил мысленную линию до нужной точки. Той, которую мы определили, как центр холодильных установок. Если подвохов с масштабом нет, то всего каких-то восемьсот километров. Если получится поддерживать скорость бега Ориджа на уровне тридцатки, то, считай, за сутки с хвостиком добегу.
Орнитоптер, байк и даже айсборд работать здесь отказались. Либо какие-то ограничения Древних, которые я просто пока не умел распознавать, либо банально — низкая температура. После недавних апгрейдов я уже не чувствовал всепоглощающего холода. Края экрана все также были затянуты чернотой, но больше пятнадцать процентов площади не отнимали. Я даже неудобства особо не чувствовал. И привыкать начал и в принципе никогда эти зоны не использовал — там либо иконки навыков, либо карта, либо дополнительные экраны.
Энергию Ориджинал, конечно, тоже терял. Но ощущения, что в батареях огромная пробоина, не было — так, небольшая течь. Которую потом можно будет с избытком замкнуть найденными жемчужинами. Заодно, глядишь, к этому времени и проголодаюсь.
Ладно, говорят, что в ногах правды нет, но сейчас они единственные, кто готов работать. А еще говорят, что путь в восемьсот километров начинается с одного маленького шага. Погнали!
* * *
В какой-то момент я все-таки начал теряться в пространстве. Из-за отсутствия ориентиров, казалось, что я стою на месте. Еще и с бегом пришлось довольно быстро закончить — расход энергии подскочил в четыре раза, и в принципе отказавшись восстанавливаться. Пришлось чередовать, а заодно и стремиться встретить каких-нибудь монстров. В первую очередь ради энергии, и только потом уже опыта.
Я пробовал петь, но кроме: Эх, Мерзлота, снег да туман в голову ничего не приходило. Еще белая тоска, которую не могла победить даже жажда исследований. На карте было еще несколько точек — все с той же схемы со скважинами, но крюк до каждой составлял как минимум треть основного маршрута.