Отмороженный 14.0 (СИ)

Сначала просто видел, а потом и начал взаимодействовать. Зафиксировал одну, практически прилипшую к маске скафандра и начал водить ей в воздухе. Примерно так же, как начинал с «Иглой» и «Поясом Ориона».
Мысленно шевелил пальцами, дирижировал, и даже какая-то классическая музыка в голове играла. Потом подхватил вторую звездочку, третью и еще несколько, собрал небольшую толпу и начал водить что-то типа хоровода.
  
Наигравшись с хороводом, так что даже укачивать начало, попробовал создать что-то конкретное. Не обычный сгусток энергии, который уже умел, а коротенькое лезвие или аналог «Иглы». Начал лепить тонкую пластинку и сначала звездочки поддались, но потом начался какой-то хаос. Моя концентрация дрогнула, энергетические песчинки рассыпались и брызнули в разные стороны. Попытались. Я не отпустил, мысленно переключился на повышенную передачу концентрации, заскрипел зубами чуть ли уже не на грани потери сознания, но вернул их обратно.
Вот только форма была совсем другой. Не игла, не лезвие — перед глазами горел символ. Знакомый, один из кучи тех, что я давным-давно видел во сне. Небольшая закорючка с оторванным от нее маленьким кружком. Похоже было на обозначение градуса. Вот только температура это или часть географических координат, я уже не понял.
Орнитоптер тряхнуло, а Хоук по рации, снова пародируя капитана, сообщила, что борт номер один приступил к посадке. Символ тут же рассыпался, но хотя бы намертво (не меньше) зафиксировался в памяти. Дорвусь до тач-панели, смогу перерисовать.
Посадка была средней жесткости. И Хоук уже была просто асом, и ледяная земля была завалена снегом. Когда крышка открылась, я вывалился в сугроб. Откатился в сторону и, кряхтя (все-таки тело затекло, просто я отвлекся на медитации) кое-как разогнулся поднимаясь.
Я заметил РИПовский фургон, этакая смесь мобильной лаборатории и жилого транспортника. За рулем сидел усатый мужик, прилипший к лобовому стеклу. Скафандр на нем был штатный, практически космический, а кроме усов, собственно, сквозь маску шлема видно не было. Он, похоже, слегка прибалдел и лишь неуверенно махнул рукой и показал на правый борт, типа дверь там.
Хоук с Зябликом тоже выбрались из кабин. Повторили мою зарядку и подошли к транспортнику. Деловито все осмотрели, сканируя на наличие каких-либо неприятных сюрпризов.
— Алекс, удачи, — сказала Хоук. — Помни, если вляпаешься, сразу вызывай парней. Пара отрядов из старых знакомых сейчас в Научграде на контракте, но от подработки они не откажутся. Я их предупредила. Парни нормальные.
— Если нормальные, то почему до сих пор не с нами?
— Ждут, когда контракт закончится, — усмехнулась Хоук. — Заодно проверишь их.
— Но лучше не проверяй, пусть лучше их помощь не понадобится, — вклинился Зяблик. — А ЧИЛАБовцы уже в пути. Официально едут забрать заказ Эбби.
— Но заодно заберут и нас, — я кивнул. — Помню.
— Помнит он, — фыркнула Хоук. — Может, я все-таки останусь, а?
— Ты Ястреб, а не ворона. Харе каркать уже, — я отмахнулся и пошел к фургону, усатый уже постучал по стеклу и развел руками в вопросительном жесте. — Спасибо, что подбросили. Поставлю вам пять звезд и положительный отзыв накидаю.
Я открыл внешнюю дверь, ожидая попасть в компактный шлюз, но его не было. Сразу начиналась открытая зона под лабораторию. Вдоль стен столы с оборудованием, а у задней двери стальная рама, в которой был закреплен «Таймыр».
Аж, в груди что-то екнуло. РИП, «Таймыр», лаборатория — капец, вроде бы времени всего-то ничего прошло, а все это будто в другой жизни было.
— Слышь, баклан, дверь закрывай, а то сквозит, — донеслось от усатого, и транспортник, пару раз чихнув, завелся.
— Дружище, а мы часом не знакомы? Ты случаем на «Сорок второй» раньше не работал?
— Было дело, а че?
* * *
Бить я его не стал, хотя раньше давал себе такое обещание. Он, как человек прошаренный, видимо, тоже это понял. Притих, только что-то ворчливое сопел себе под нос и поехал к Научграду.
А там я уже и сам про него думать перестал, глядя на научный городок. Можно сказать, что я здесь был только частично — просматривая трансляцию с рейда Ястребов. И еще в студенческие годы много его изучал. Была когда-то мечта, попасть сюда по распределению и работать на местных рудниках.
Нет, все-таки карма классная штука и попал на «Сорок вторую». А то мог бы, как этот усатый, трястись в неотапливаемом транспортнике. Хотя, уверен, что он сам же генератор и стырил на продажу.
Сектор здесь был довольно развит. С десяток шахт с разными минералами, одна даже скайкрафтовая, но слабенькая — ее сразу отдали на откуп научной братии под совместные проекты. С энергией здесь было все нормально, фонтаном она, конечно, не била, но была более насыщенная и плотная. Будто специально для изучения. Всевозможных датчиков, бесполезных метеостанций и каких-то будок для сбора образцов здесь было разбросано чуть ли не каждые сто метров. И чем ближе к городу мы подъезжали, тем больше их становилось.
Совсем нулевые, старые, с логотипами мировых институтов, возле многих суетились инженерные дроиды. Где-то собирали данные, а где-то уже и чинили, пытаясь выжать максимум. КСОАМ их не финансировал, и общий поток денег с Большой земли подиссяк. С другой стороны, мне было непонятно, что они здесь могли изучать. Какие-то замеры в атмосфере для написания диссертаций, основанных только на грубой теории.
Другой вопрос — те, кто работал с материалами. Свойства местных минералов и химических элементов. Эти были молодцы — благодаря им наше оружие стреляло, а транспортники ездили. Еще ценились всевозможные биофармакологи, которые разрабатывали чудодейственные лекарства. Эти даже финансирование с Большой земли не потеряли, а, наоборот, удвоили. Очень уж фармкомпании напряглись, что фоггеры людей из Мерзлоты выгонят, и поток трофеев прекратится.
Мы подъехали к воротам и остановились перед охраной. Неизвестные мне частники, появившиеся после развала «Авангарда». Новые модели клонов, нормальное оружие и куча дополнительных сканеров. У этих с финансированием тоже все отлично. Как рассказывал Симонов, все научные центры скидываются на охрану. И основной пункт в договоре — охранять друг от друга. Шпионаж, диверсии — нормальный такой, типично завистливый конкурентный мир науки.
У крупных центров была дополнительная своя охрана. Но там уже не разберешь, частники это, госструктуры или какие-то силовые ведомства.
Усатого узнали, но вместо свободного проезда, устроили настоящий шмон в транспортнике. Видимо, репутацию он себе соответствующую здесь уже заработал. Мои документы проверили дважды, но ни к чему докапываться не стали. Скафандр просветили металлоискателем. Что хотели найти, я так и не понял, потому что ни пистолет, ни гранаты их не смутили. Заставили только подтвердить, что я ознакомлен с правилами поведения в Научграде.
— Вам куда? — спросил усатый, когда мы прошли контроль и выехали на окружную дорогу.
Сам Научград представлял из себя комплекс из отдельно стоящих зданий. В центре — основной объединенный научный центр в виде правильного пятиугольника. В простонародье — Пентагон. Вокруг четыре длинных прямоугольных здания: Центр Юг, Центр Запад и так далее. Там уже было четкое разделение: фармацевты отдельно, геологи отдельно. И дальше от центра к окраинам уже без какой-либо правильной геометрии городок расширяли, как говорится, кто во что горазд.
Слева высилась высокая башня по типу обсерватории, справа какой-то бетонный колобок. Потом несколько подземных станций с кучей каких-то тестеров на поверхности. Похоже было на ровно подстриженный лес из стеклянных катушек. Потом типовые ангары по типу самолетных — где-то там должна была быть мастерская нашего поставщика.