Фактор «Дельта». Десять плюс один

Через полчаса я нашел в комнате два микрофона. Я оставил их в покое. В наш электронный век под рукой были тысячи более совершенных способов наблюдения. Может быть, они их так небрежно вмонтировали как раз для того, чтобы посмотреть, как я отреагирую?
Зеркало над обшарпанным комодом было слишком хорошим для настоящего. Отель «Монтебан» не мог бы предоставить такую роскошную обстановку. Наверняка это зеркало было двойным и с другой стороны можно было наблюдать за мной. Я провел перед ним немало времени, строя такие рожи! Надеюсь, с другой стороны сидел психолог, наблюдавший за моим душевным состоянием. Готов поспорить, что он рвал на себе волосы.
Гораздо меньшее удовольствие доставило мне подобное зеркало в ванной. Это, в конце концов, уже вторжение в мою интимную сферу!
Ну я им покажу! Как сказал тот человек в больнице? «У нападающего всегда преимущество».
В первый же вечер я опустил жалюзи и, для верности, плотные шторы. Потом лег и выждал час. Затем тихонько выдвинул один из ящиков стола и отнес его к кровати, выломал заднюю стенку ящика, а каркас поставил на место. Если они меня прослушивали, то звучало это не громче нормальных движений и шорохов в комнате спящего человека. Тем хуже для них.
Мой план основывался на знании привычек охранников. Зная их методы, я мог влиять по своему усмотрению на их действия.
В виде небольшого послабления я мог заказывать еду из гриль-ресторана отеля. Если бы я каждый вечер стал заказывать антрекот, они рассматривали бы это как нечто естественное.
Ну а антрекоты в этом, с позволения сказать, ресторане были наверняка такой степени жесткости, что к ним непременно полагался бы хорошо отточенный нож, дабы избежать нареканий постояльцев. Как показали дальнейшие события, я все правильно рассчитал.
Через десять минут после ужина я отправился в ванную, завесил зеркало полотенцем - пусть скалят зубы по поводу моей стыдливости - и начал выстругивать деревянный пистолет. Десять минут, не больше, потом для достоверности спустил стружки - пусть порадуются необходимым звукам. Затем сунул заготовку под ванну, вернулся в комнату и спокойно выпил кофе.
Я позвонил официанту, чтобы убрали посуду. Он был из той же камарильи. Прежде чем сложить на тележку грязную посуду, он внимательно все осмотрел: и тарелки, и вилки.
На седьмой день был готов маленький пистолетик из дерева. Затем я кое-что изменил в своих привычках: взял в ванную не нож, а бутылочку с уорчестерским соусом. В умывальнике я выкрасил соусом пистолет в черный цвет, бутылку поставил обратно на поднос. Потом позвонил официанту.
Пожалуй, не должно сорваться. Я уже заметил, что когда приходила убирать девушка, то снаружи дежурили двое, официанта же никто не страховал. На этом и строился мой план.
Он пришел как обычно. За это время он вполне освоился со своей ролью прилежного и не очень осторожного официанта. Я использовал уже заведенный порядок. Все всегда проходило гладко.
Кроме этого прелестного вечера. Когда он покатил столик к двери, я зашел сзади, как будто намеревался закрыть окно, и мы оказались в мертвой зоне, которая не просматривалась из зеркала. В мгновение ока бутылка из-под соуса оказалась у меня в руке, затем опустилась официанту на затылок.
Одним прыжком я оказался за дверью, с деревянным пистолетом в руках. Парень, который бездельничал в коридоре, обернулся, ожидая увидеть официанта. Он потерял дар речи. Прежде чем в нем сработал глупый полицейский инстинкт, я произнес:
- Не валяй дурака. Повернись лучше, парень.
Он повиновался, дальнейшее произошло слишком быстро. Я взял его оружие и втолкнул парня в комнату напротив.
Его напарник уставился на меня. В то время как я доставал его оружие, он выдавил:
- Что происходит?
- Закрой пасть, - приказал я.
Держа обоих на мушке, я связал их, заткнул им рты кляпом и послал воздушный поцелуй неудачникам - таким было мое прощание. Выглядели они действительно неважно. Завтра будут еще печальнее, и не они одни.
У меня же не было причин для уныния.
 
Оставшаяся часть плана оказалась вообще детской игрой.
Лифтер под пистолетом без звука спустил меня вниз и позволил себя связать. С вахтером у запасного входа тоже не было хлопот. Возле него я оставил весь арсенал, приложив к нему и свой деревянный пистолет.
Затем я перемахнул через стену.
На этот раз я заставил их попотеть, причем целую неделю, - пусть выпустят пары. Думая о том, что с ними творится, я невольно ухмылялся. Много раз люди поворачивались ко мне спиной, считая меня не совсем нормальным. Что ж, я не испытывал угрызений совести по поводу совершенного. Пока не заметил, что тоже оттаиваю. Что представляет собой жизнь без приключений? Ну ладно, я отомстил. Но отомстил лишь небольшому ведомству. А меня все больше и больше тянуло на крупное дело.
Мне хватило шести дней. В субботу я пришел в «Монтебан» и попросил у ошеломленного портье свой старый номер. Я въехал, включил телевизор, завалился на кровать и стал гадать, как скоро он сообщит обо мне.
Ждать пришлось недолго. Тайный агент вошел в мою комнату. Черт побери, если бы они все были такими! Этот агент был самой соблазнительной женщиной, какую я видел. Идиоты. Если бы они прислали ее сразу, я бы и не рыпался.
Длинные черные волосы свободно падали на плечи. А что за кожа! И, слава Богу, она не была тощей. Тренировки не испортили ее фигуры - полная грудь, покачивание бедер, о ногах вообще лучше помолчать. Полные, хорошо очерченные губы, огромные темные глаза с притаившейся в уголках улыбкой.
Она внимательно изучала меня. Представилась:
- Кимберли Стейси, тайная полиция, отдел «Б-четыре». Итак, это вы чудовище?
- Черт побери! Ничего больше произнести я не мог.
Ее улыбка стала еще ослепительнее.
- Вы здорово одурачили моих коллег, Морган. Зачем?
- Затем, что не терплю, когда кто-то хочет провести меня.
- Вы меня неверно поняли. Зачем вернулись?
Наконец я полностью обрел дар речи.
- Стал скучать. Зачем прерывать удовольствие?
Она кивнула, как будто ей все стало понятно.
- А если оно все же прекратится?
Я пожал плечами:
- Начну что-нибудь другое.
- У вас только две возможности, - напомнила она. - Если предпримете подобное еще раз, вас попросту ликвидируют. Больше рисковать не станут.
- Зачем меня заставили сидеть здесь неделю?
- Чтобы все хорошо подготовить.
- Не говорите глупостей, милая. Мы оба хорошо знаем, что еще до этой недели все было продумано до мельчайших подробностей.
Она улыбнулась, показав прекрасные белые зубы.
- Я думаю, вас тестировали. Вы находились под пристальным наблюдением. В принципе никто не верит, что вам удастся это дело, и вы поставили их в еще более затруднительное положение своим возвращением. Ведь любопытство вам не припишешь.
- Ну а теперь?
- Идемте со мной, спокойно и без глупостей.
- А если я не захочу?
Она опять улыбнулась.
- Тогда мне придется взять вас за руку, Морган.
- Хорошо, бэби. С этой угрозой я вынужден считаться. Вот моя рука. Чтобы и вы были при деле.
- Не будьте так самонадеянны, Морган.
Это прозвучало совсем не шутливо.
На их лицах читалось уже что-то другое. Да, прежняя враждебность, но смешанная с уважением. Только Джек Догерти оставался самим собой. Он жевал окурок сигары и смотрел на меня недовольно, но без всякого интереса.
Кимберли села рядом со мной. Только сейчас я отпустил ее руку. «Почетный эскорт» остался внизу. Профессионалы - ни на мгновение не выпускали меня из виду. То, что я не дал им повода себя пристрелить, похоже, было самым большим разочарованием в их жизни.
 
Во главе стола восседал друг Вулерт.
- Это был блестящий трюк, мистер Морган.
- Рад, что вам понравилось. Может быть, ваши мальчики кое-чему научатся. Для следующего раза.
- Следующего раза не будет.
- В прошлый раз вы уже утверждали подобное, однако…