У каждого свои недостатки. Часть 1 (СИ)
— Пока я мыслю, я существую. Пока я говорю, у меня есть шанс не отключиться. Говори со мной, Саманта Модести. Модест означает скромный. Однажды я задам тебе один нескромный вопрос. Интересно, что ты ответишь?
— Да, — без раздумья сказала я.
— Черт возьми! — сказал Кир. — Тогда у меня есть, ради чего жить!
— Кто тебя предал?
— Мацумото. Он не предал, они взяли ментальные образы из его головы, он единственный, кто был здесь, в моем убежище, год назад. Он привозил карту памяти для того моего редкого маленького гостя. Профессор у Олега. Олежик сам мне это рассказал. Глупый братец.
— Не такой уж он глупый, раз раскрыл твой секрет.
— А ты не так уж мало знаешь, Саманта, самая милая шпионка на свете. Но дело не только в Олеге. Просто жила-была одна не очень дружная и уже не слишком богатая семья, привыкшая к роскоши и не желающая от нее отказываться. И вот однажды к их берегу прибило одного умненького, но одинокого паренька. Благодаря ему у семьи появились деньги, большие деньги. И все были счастливы. Кроме одной старой леди, стоявшей во главе этой семьи. Ее задевало, что семья получила богатство из рук приемыша, без роду без племени. У леди был любимый внук, не очень удачливый, ленивый, но зато узнавший главную слабость своей бабушки — тщеславие. Он изображал обожание, а она кормила его крошками со стола, очень приличными крошками. Ему хватало на дорогих шлюх, секретные апартаменты, путешествия… первое время хватало. Но аппетиты росли, а бабушка Анастасия не такая уж и дура. Да, Сэм, я тоже этого не знал, я всегда недооценивал братца Олежу. Бабуля попросила его навести обо мне справки, а он случайно узнал слишком многое. Подставил Глеба. Даже пьянку на Манифесте он задумал, подкинул нам идею, собираясь под шумок захватить «Каллиопу» руками Еременко. Он решил мне это сообщить, когда я валялся в траве под окнами. Не понял, что я очень живучий. Удивился, когда я хукнул его бойца и сбежал в лес. Олег никогда не любил киборгов. Запасись он одним-единственным занюханным циклоном сегодня, и мне пришлось бы совсем несладко… Пришли.
— Тарелка?
Мы вышли к небольшой поляне вблизи от дома, но достаточно далеко, чтобы остаться незамеченными. На ней стояла тарелка из гаража Кира. Было так холодно, что у меня зуб на зуб не попадал. Я прижималась к Киру, замирая от тревоги — он был горячим, очень горячим, и его, кажется, бил сильный озноб.
— Мой первый инерциоид. Поля двух разнополых вибрантов… хорошо чувствующих друг друга вибрантов должны «цеплять» торс-энергию прямо на поверхности. Я испытал ее сегодня днем, правда, только на «парусе». Отвел в это место, чтобы проверить в паре с тобой. Не знал, что проверять придется… в таких условиях. Но это наш единственный шанс. Если не получится поднять ее в воздух, то хотя бы запустим торс-поле и пошлем вызов. К сожалению, на прыжок меня не хватит, даже если все сработает.
— Нас тут же засекут. Какой смысл?
— Засекут. Поэтому как только активируем Сеть, беги в лес. Я объясню, как добраться до…
— Нет! — резко сказала я. — У меня другая идея.
… Я глубоко вздохнула, стараясь успокоиться. Кир здесь, за спиной, едва в сознании. Его поддерживает панель, он сжимает мою руку, показывая, что все контролирует. Я касаюсь нужных цветовых пятен на пульте, передо мной разворачивается карта. Уже сейчас нас могут засечь, поток энергии активирован, у нас мало времени. Мне надо построить путь до предпосадочной станции. Там Пайк. Там БАМС. У меня все получается, хотя пальцы предательски дрожат. Теперь самый ответственный момент.
— Тебе нужно совершить один-единственный скачок. И бросить вызов Пайку, — бормочу я. — Соберись, Сэм. Это не сложно.
Единороги? Дождь над Нью-Луккой? Долгожданный, теплый, я танцую под ним, шлепаю босиком по лужам. Моя первая премьера? Звон колокольчиков? Первый поцелуй? Первый настоящий поцелуй, губы Кира, его дыхание. Я почувствовала легкие колебания в позвоночнике и умоляюще попросила:
— Кир, пожалуйста, скажи мне… о чем ты думал тогда, на «Голландце»?
— О том, что я люблю тебя, — прошептал Демидов у меня над ухом. — Я и сейчас об этом думаю.
Пульт вспыхнул, под ногами задрожал пол.
— Поехали? — хрипло спросила я.
— Мисс Саманта, вам нужно выспаться и поесть. Операция прошла успешно, волноваться не о чем.
— Да, Пайк, — пробормотала я, отрываясь от созерцания Кира в барокамере. — Но мне страшно. Кириллу пришлось самому подойти к станции и завести корабль в шлюз. Учитывая его состояние, посадка получилась жесткой. Но сама я бы не справилась.
— Вы и так сделали невозможное, Сэм. Не переживайте. Это одна из лучших медицинских установок из ныне существующих. Все будет хорошо. Поспите,
Саманта. Скоро прилетят родители Кирилла Петровича.
— Они заберут его на Пальмиру?
— Да. И это к лучшему. Теперь ни сэру Киру, ни вам ничего не грозит, а на Пальмире отличный диагностический центр, хорошие врачи. Но я уверен, что с такими показателями Кирилл Петрович и так очень скоро придет в себя и пойдет на поправку.
— Надеюсь, что вы, как всегда, правы, — я заглянула в окошко небольшого клон-бокса. Там в чашке Петри выращивалась пленка человеческой кожи для пересадки. — Пойду посплю. Разбудите меня… если что…
— Непременно. Положившись на свой далеко не идеальный вкус, я взял на себя смелость заказать для вас одежду… соответствующую вашему нынешнему образу, образу юной леди. Надеюсь, вам понравится.
— Спасибо, Пайк. Что бы я без вас делала!
Я ушла к себе в каюту и заснула, как только голова моя коснулась подушки.
Сон был тяжелым. Я куда-то бежала, не успевала, звала на помощь, а Пайк бесконечно долго нес на руках Кира по коридорам предпосадочной станции. В реальности все произошло очень быстро. На станции нас уже ждали и были готовы принять необычное космическое судно.
Проснувшись, я тяжело вздохнула, не увидев в темноте привычного свечения «глаз» Микки.
— Мисс Сэм, вы встали? — спросил Пайк в клипсе. — Господа Демидовы будут на «Каллиопе» через сорок минут.
— Как Кир?
— Показатели в норме. БАМС поддерживает оптимальный режим покоя для восстановления жизненных функций.
— Безопасно ли его перевозить?
— Господа Демидовы везут с собой специальное оборудование.
— Хорошо.
Я встала и подошла к шкафу. Пайк развесил в нем доставленные из магазина вещи. Размер мой, но, сдается мне, все опять будет висеть — я почти не ела с возвращения на «Каллиопу». Мне звонил Гость. Отдел взял Олега с сообщниками.
Это было для напавших полной неожиданностью, они так и не поняли, как нам удалось улизнуть из уединенного места и позвать на помощь, в то время как на площадке для турболетов не было ни одного летательного аппарата. Вызов с комфона Кирилла я отправила уже с орбиты. Мы разминулись с десантом Отдела на пару часов, но эти несколько часов спасли Киру жизнь. Будет разбирательство. Глеб на свободе, с камер в доме сняты записи, на них есть момент, когда один из людей Семенова стреляет в Кира и расплавляет Микки, бросившегося на помощь.
Я приняла душ, уложила волосы, выбрала в шкафу приталенное платье лимонного цвета и туфли без каблука, посмотрела на себя в зеркало. Нужен макияж, я слишком бледна. Несколько взмахов кисточкой, и я стала похожа на человека — хорошо одетую особу, не красавицу, но и не оборванку. Хорошо, что на платье длинные рукава — руки у меня все еще в синяках после падения в тарелке.
Прибывших было трое: леди Светлана Демидова, сэр Петр и… Глеб. Родители Кира, вежливо поздоровавшись и окинув меня беглым взглядом, ринулись в медотсек, а Глеб… просто раскрыл свои объятья. И я тоже его обняла, чувствуя радость от встречи
— Саманта. Спасибо.
— За что?
— Мне сказали, что Кир звонил в Отдел до нападения и пытался убедить их, что это не я.
— Мне кажется, он знал, что это Олег, но думал, что хорошо спрятался и Отдел возьмет его раньше.
— Кир всегда пытался решить все свои проблемы в одиночку. Напрасно. Пора бы уже понять, что в семье есть не только… Олежки.