У каждого свои недостатки. Часть 1 (СИ)
— Может, сначала поговорим?
— А смысл? — фыркнув, сказал мне в ухо… не ОН!
Я взвилась в кровати, нанеся несколько крепких ударов во что ни попадя (и кажется, слегка попала именно туда), и соскочила с кровати. Будь это на «Монмартре», я бы себе голову разбила о верхнюю койку, но на «Каллиопе» каюты были обычными комнатами с нормальными кроватями.
— Свет! — рявкнула я, одергивая на себе футболку.
По периметру каюты зажглись ночные светильники. Глеб сел, страдальчески морщась и постанывая, весело сказал:
— Зачем драться-то? Ух ты! — он заулыбался, глядя, как я тащу вниз край футболки. — Ну надо же! Удачно я в гости зашел! И что, все это натуральное?
— Ты сейчас про…? — я показала ему неприличный жест на полруки.
— Грубовато, но сексуально, — Демидов-второй смущенным не казался.
Он подтянулся, схватившись руками за спинку кровати, и удобно расположился в моей постели, опершись спиной об изголовье. Я стояла возле иллюминатора, не зная, что делать, и проклиная себя за то, что не настроила этот ЧЕРТОВ ПЕРСОНАЛЬНЫЙ ДОСТУП! Но кто мог знать, что кузен Кира нагло явится ко мне ночью! Я посмотрела на Микки. Кибер «дремал» на подзарядке. Наверняка, он был настроен считать санкционированным любое свободное передвижение гостей «Каллиопы» по кораблю. Как я сразу не сообразила!
— Какая замечательная ситуация, — протянул Глеб, уже не просто ощупывая меня взглядом, а пожирая глазами. — В Сети писали про мальчика, но я сразу сказал Олегу: нет, брат, не верю, это ведь Кирилл! Мы же с ним в старшей школе девчонок делили! А вот мальчиков не делили! Кто ж знал, что почти придется делить! — мужчина хохотнул.
— Вали, а? — беспомощно попросила я.
Глеб поморщился:
— Эй, понежней, куколка… Сама предложила поговорить. Вот и поговорим. Сэм — это Саманта? Я так и думал. Не скрою, меня это забавляет. Такой весь из себя мальчик-мальчик: походка, голос, жесты, словечки. И… — Демидов-второй замолчал.
— И? — кусая губы, спросила я.
Что же меня выдало? Причем, с самого появления Глеба на корабле. Он уже тогда знал, еще пожимая мне руку, я уверена.
— Хочешь знать, на чем попалась? Сразу попалась, — Демидов-второй словно прочитал мои мысли. — Тебе Кирюша говорил, чем я занимаюсь?
— Циклонами.
— Угу, детка, циклонами. Разработкой физических моделей. Разные линейки — разные особенности. Для работы, для души… для тела. Я антрополог по образованию. По одной кости могу определить, кто на какой планете родился, а не только кем родился. Меня мейкапом и театром одного актера не обманешь. Хотя, признаю, это ты… ловко. Я получил ни с чем не сравнимое удовольствие, наблюдая за твоим спектаклем. И решил удовольствие продлить. Люблю незаурядных девушек. Как ты там сказала: у баб логики нет? В шахматы играть не умеют? Умеют. А некоторые бабы из бласт-стволов по-македонски шутя стреляют. Это что у вас с Кириллом за прикол?
— Спроси у своего кузена, — огрызнулась я.
— Вы в курсе, что о вас в Сети говорят? Это ты так его, гения заскучавшего, развлекаешь? А, понял! Курятник свой он решил разогнать таким… радикальным способом! Ну Кир! Ну затейник! А кто-то ведь поверил! Дядя Петр и тетя Света вообще в шоке. Вот обрадуются. А ты, значит, актриса! Подружка Кира? А нас зачем дурили? Розыгрыш? Если розыгрыш, то затянувшийся. После вечера самодеятельности могли бы и признаться. Олег так и думает, что пацаненку проиграл. Чего молчишь?
Я смотрела в сторону. Глеб подобрался, подался вперед, ожег меня нехорошо вспыхнувшим взглядом:
— Стоп! Подожди-ка! Он что, не знает?! Мой супер-пупер-кузен-умник не в курсе?! Как так?!
— Он меня … нанял. В нашем театре. Там… я там одна была… среди парней. Он не знал.
— Чтобы курятник разогнать?
— Да.
— Типа, вы пара? И до сих пор думает, ты парень?
Я молчала. Демидов захохотал, упал на кровать, держась за живот:
— Ой, не могу! Вот что значит, быть настолько на себе зацикленным! Вроде бы столько девочек перетр. хал, а все равно только в кибермозгах сечет! Ну, в то, что он педик, я никогда не поверю, а в то, что ты его обдурила, красотка, — да! Зачем тебе это? Ты почему ему не сказала?
— А смысл? — копируя интонацию парня, буркнула я.
— А! Я и это понял! Не хочешь стать одной из цыпочек? А стала бы, как пить дать! Кир тоже любит особенных девчонок. Или…? Или хочешь? Не, вряд ли. Небось насмотрелась тут на особ из высшего общества в позах из Кама-сутры, а? Себя, небось, не на помойке нашла с такими данными?
— Ты… ты ему расскажешь? — спросила я.
— А смысл? — передразнил меня Глеб. — А если он все-таки знает и прикалывается? С него станется. Дураком тогда буду выглядеть. А ты ведь не хочешь, чтобы я ему сказал, верно?
— Не хочу. У нас договоренность. Он мне денег должен, за… курятник, как… как пацану.
— Понимаю. Кир в гневе страшен. Тогда, может, и мы контракт заключим? — голос парня стал мягким, вкрадчивым. — Я тебя не выдам, а ты мне что? — Глеб наклонил голову, опустив взгляд ниже края футболки.
— Эй! — пробурчала я. — На что намекаешь? Тогда я лучше сама ему расскажу. Я его гнев уже проходила.
— Видимо, нет, раз так говоришь. И все-таки подумай над моим предложением… Что, не нравлюсь? А кто нравится? Кирилл?
— Слушай, давай просто разойдемся, каждый при своем. Меня, между прочим, чуть на Нью-Маркет не укокошили, из-за тебя.
Взгляд Глеб стал жестким:
— Я вас не подставлял. А ты вообще в это не лезь. Жива осталась и радуйся. Мы с Кириллом разберемся сами. Он говорил тебе, что ему нужно было от Еременко?
— Нет. Мы не так… дружны. А ты тоже, получается, не в курсе?
— Не твоего ума дело, куколка. Ты актриса, вот и развлекай публику. На какой срок вы с Кириллом договорились? Долго тебе еще здесь быть?
— Недолго. Меньше месяца.
— Вот и не дергайся, денежки зарабатывай, сиди тихо-тихо, — Глеб вдруг поднялся и одним неуловимым движением переместился ко мне, прошептав, — тихо, как мышка. Мне нравятся тихие девушки. Мы с тобой еще поговорим. Мое предложение в силе.
Секунда, и его уже не было в каюте. Матерясь и пиная окружающие предметы, я походила по комнате. В три часа ночи я наконец-то настроила доступ по отпечатку ладони и, вспомнив сильные руки Глеба, дополнительный, по персональному коду.
Глава 12
Я еле дотерпела до пяти утра. Сменив цвет «глаз» с желтого на зеленый, «проснулся» Микки. Кибер-каб бодро поинтересовался:
— Режим «сон» завершен?
— Завершен, — буркнула я, одеваясь.
— Следующий пункт в расписании — биологическое питание?
— Что?! Гауптвахта тебе, а не завтрак! Ты почему меня о Глебе не предупредил?!
Кибер изобразил на шкале «замешательство»:
— Глеб Демидов входит в список доверенных лиц.
— Не знаю, что там у тебя за список, а у меня он «очень недоверенное лицо», понял? Не понял? В случае, если мое личное пространство будет нарушено кем-либо из родственников капитана…хм… за исключением самого капитана, конечно… ори… — я задумалась, — ори: «И ты, Брут!»
Микки мигнул зеленым. Я выскользнула в коридор и направилась к каюте Пайка. Циклон открыл еще раньше, чем я постучалась. Я знала, что киборги мало спят, и не удивилась, застав личного камердинера Демидова почти полностью одетым. Без фрака, но в подтяжках и галстуке-бабочке.
— Сэм, заходи, — Пайк выглянул в коридор — это выглядело очень по-человечески, мне все время казалось, что он делает так специально, чтобы не смущать меня своими кибер-способностями.
Я впервые попала в его каюту. В ней царила идеальная чистота. Вдоль стены «дремали» киберы-уборщики. Так вот, где они «спят»! Стена над ними… стена была покрыта фотографиями, немного старомодными, на бумажной основе: пейзажи, небо, деревянный домик, одно и то же детское лицо — девочка лет пяти. Та же, что и в воспоминаниях Кира? Нет, другая.
— Моя память, — коротко бросил Пайк в ответ на мой вопросительный взгляд.