У каждого свои недостатки. Часть 1 (СИ)

Я проснулась от того, что из гостиной номера в мою комнату проникали голоса. Тихонько встав, прикрепив клипсу на ухо и натянув штаны, я подкралась к полуоткрытой двери. Больше всего меня интересовало, вернулись Пайк и Кир одни или с Еременко. Я заглянула в щель, увидела сидящего на диване Кира, живого. Из глаз чуть не брызнули слезы. Что я так расчувствовалась? О себе бы лучше переживала, это у меня просто до сознания еще не дошло, в какой ж… я побывала.
Демидов сидел, закрыв лицо руками, а Пайк… Пайк ему выговаривал, как мальчишке:
— … Кирилл Петрович, зачем вы это сделали? Я ведь предупреждал, какие слухи ходят о Сергее Еременко. Вы не вняли, настояли на своем. Даже охрану в клуб не взяли, хотя можно было нанять циклонов. Заигрались? Решили, что неуязвимы? А Сэм зачем нужно было с собой тащить? Она… девушка, которую он изображал, так ли она вам была нужна?
— Ругай меня, Пайк, — простонал Кир. — Я все заслужил. Что я скажу его родителям, когда они прилетят за телом? Боже, там же все было… у меня теперь это всю жизнь стоять перед глазами будет! Его обожженное лицо!
Это он сейчас о ком?
— Вот вспоминайте и помните, что такое смерть, — на тон ниже произнес камердинер. — Вы ведь уже видели ее совсем рядом, но урок не усвоили.
— Пайк, но Глеб рекомендовал Еременко как самого лучшего специалиста и человека с надежной репутацией!
— Значит, ради такого случая Сергей Иванович решил репутацией поступиться. А вашего кузена я всегда считал… легкомысленным человеком.
— Боже, что же я наделал! — Кир опять застонал. — Если бы я знал!
— Сэр, — после небольшой паузы проговорил Пайк, — если бы можно было вернуть Сэма, вы поклялись бы впредь безоговорочно меня слушаться?
Кир отнял руки от лица и, печально усмехнувшись, сказал:
— Если бы… О чем ты? Люди не воскресают.
— Хм… бывают и исключения, например, я. И все же?
— Я бы поклялся самым дорогим. Памятью о сестре.
— Я вас услышал, сэр, — мягко сказал камердинер и рявкнул так, что я вздрогнула: — Сэм, выходи!
…Самая лучшая немая сцена, которую я когда-либо видела в театре, была как раз у русских. Теперь понимаю, почему — это у них в крови. Поняв, что я не призрак, Кир бросился ко мне и чуть не… Нет, не смял в объятьях — я успела отпрыгнуть, по привычке. Он понял это по-своему — протянул ко мне руки и сказал умоляюще:
— Сэм, ну прости. Как?! Как?! Я же тебя опознал!
— Интересно, — протянула я под нос, стараясь не показывать, как рада видеть Кира и Пайка.
— На одном из молодых людей в клубе «Полюс» были остатки золотистой ткани и жемчужные бусы, — со своей обычной невозмутимостью объяснил Пайк.
— Бусы! — я схватилась за шею, уже понимая, что не ощущала их на себе с самого момента вынужденного стриптиза. — …! У меня их сперли! Тот мальчишка, что полез обниматься! Вот уро…!
Я осеклась: того мальчишки больше нет, смысл его проклинать? Я бы ему сама эти бусы отдала, если бы знала. Взамен на обещание покинуть клуб.
Если бы я знала. Если бы мы могли предвидеть события, мир был бы другим. Это означало бы почти бессмертие. Я посмотрела на Пайка. Он улыбнулся. Интересно, знает ли он о клипсе? О том, что я все слышала. Кто вы, мистер Пайк? И что такое эта ваша Интеграция?
— Он был очень похож на тебя, — тихо сказал Демидов, подозрительно блестя глазами. — У него не было персонального чипа… но он был так похож… и бусы… я подумал… Я назвался его родственником. Мне выдадут тело. Нужно опознать мальчика по ДНК и найти его родню. Господи, я так счастлив! Мне стыдно, но я так рад, что это был не ты! Что произошло, там, в «Полюсе»? Знаю только факты из прессы: одна из местных эко-организаций решила, что экологии Нью-Маркет требуется что-нибудь поэффективнее мирных демонстраций.
Мы сели на диван. Я начала рассказывать. Кир подсаживался все ближе и ближе, потом взял меня за руку и ущипнул в предплечье. Я взвизгнула и влепила ему затрещину. Несмотря на хрупкую комплекцию, рука у меня тяжелая. Демидов тряхнул головой, счастливо улыбнулся и сказал:
 
— Сэм. Как же я рад, что ты жив, приятель!
Наверное, будь я девушкой, похожей на одну из его многочисленных подружек, немедленно влюбилась бы в эту придурашную улыбку и смаковала бы воспоминание о ней, лежа в кровати перед сном и тяжко вздыхая. Хорошо, что я не похожа на его подружек. И у меня иммунитет — я часто вижу Кира другим. Признаю, что могла бы втюриться именно в такого Демидова, с глуповатым выражением на лице, шебутного, задорного, хулиганистого, но не в его ледяного двойника-доппельгангера *(*двойник — темная сторона личности).
Я продолжила свой рассказ, опустив некоторые подробности: у меня не было уверенности в том, что это подходящее время, чтобы раскрыть мой главный секрет. Думаю, на долю Демидова и так выпало немало потрясений. Вдруг от сообщения, что я не «приятель», а «приятельница», его удар схватит. Особенно если он вспомнит, как сидел нагишом в БАМС, когда я вошла за инъекцией витаминов, и рассеянно кивнул мне, морщась от укола, видимо, забыв об уговоре насчет голых мужиков. Кстати, у Кира на плече довольно глубокий шрам. Почему он его не регенерировал? И еще у него очень красивые плечи, но это тоже меня не касается, разве что в плане подразнить Стива, когда мы встретимся: вот, Стив, каждый день имела счастье наблюдать идеал многих девушек, а этот идеал, сильно ругаясь, один раз даже разрешил мне вытащить из его волос жвачку, которую нечаянно оставил на диване в гостиной Микки (робот ее посмоктал и выплюнул, частично переварив, но признав непригодной для подпитки кибер-мозга). Это был очень интимный момент.
О том, что отморозки Еременко определили и высоко «оценили» мой биологический пол, я рассказывать не стала. Сказала, что Митя и Тарас завели меня в туалет, а сами вышли, чтобы убрать с танцпола кибера. Зато о роли в этой истории Микки поведала во всех подробностях. Кир покосился на робота, стоящего в углу на зарядке, и пробормотал:
— Так вот куда я спрятал капсулу с икс-девяносто во время обыска. Я думал, это был погрузчик. Пересмотрел всех, решил, что кибер сбросил ее при самосанации.
Я очень заинтересовалась новой информацией: позвольте, позвольте, о каком обыске идет речь? Что-то противозаконное?
— Нет, — Демидов тряхнул головой, — вокруг меня довольно давно идет странная возня. Кто-то сообщил в Отделе Кибербезопасности, что я занимаюсь нелегальными разработками.
— А ты не занимаешься? — с подозрением уточнила я, тоже поглядев на Микки. — Не припомню, чтобы о таком изобретении, как это поле, писали где-нибудь в прессе или в Сети. Это было бы сенсацией. Или ты работаешь на Объединенное Правительство? На Независимую Федерацию?! Ты секретный агент?!
— Икс-девяносто мне заказал профессор Мацумото, мой давний друг, коллега, наставник, — признался Кир. — Но я не успел завершить проект, мне требовались дальнейшие инструкции, а учитель перестал выходить на связь.
— Ничего, — пробормотала я, — зато ты был на правильном пути. Запатентуй и сможешь купить себе пару планет. И разводить коров.
Я закончила свой рассказ и спросила:
— А как выбрались вы с Пайком?
— Мы с Еременко очень мило беседовали еще… какое-то время. Я попытался выразить… протест, но меня убедили, что этого делать не стоит, — Демидов выразительно помассировал руку. — Пайк был на втором этаже клуба, в кабинете Сергея, под присмотром нескольких громил. Когда тебя увели, Еременко собирался отвести меня наверх и добиться, чтоб я передал ему права администратора в киберсистеме Пайка. После взрыва Сергей исчез где-то за шторами, видимо, там был еще один выход. Его ищет полиция Купола. Пока как свидетеля, потом… кто знает. Пайк сумел нейтрализовать своих похитителей и связался со мной. Нам нужно немедленно улетать на «Каллиопу». Насколько я успел понять Еременко, он не оступится. Но и я такого не забуду, — передо мной опять был ледяной «доппельгангер» Кира. — У меня тоже есть, что ему… предложить.