У каждого свои недостатки. Часть 1 (СИ)

Да, это правда. Я пришла на прослушивание в театр Марка именно в качестве певицы. Поняв, что мне ничего не светит, прямо со сцены раскритиковала всю эту Маркову псевдо Японию с ее псевдо Китаем. Марк неожиданно заинтересовался и предложил предложить свое. Как говорится, критикуешь — создай лучше. Ну я и предложила. С тех пор путешествую через космос с десятью субтилами, Марком и четверкой девушек из обслуживающего персонала.
— А если… а если меня купят?! — я предпринимаю последнюю попытку отвертеться.
Время истекает, гримерша Роузи уже лепит парик на мои короткие лохмы. Я нервно отмахиваюсь.
— Не смеши меня, Сэм! Если на сцене кто-то привлекательный с пенисом изображает девушку, все будут смотреть только на парня, ища глазами пенис! Кого сейчас интересуют женщины?!
С этими словами Марк окончательно вталкивает меня в объятья Роузи и убегает предупредить Стива. Стив — профессионал. Он тянет время с изяществом и непринужденностью, переходя на речитатив. Далее по сюжету выясняется, что некая Богиня, уже давно наблюдающая за страданиями несчастной наложницы, влюблена в оную и активно ее вожделеет (Зевс и прочие божественные ловеласы нервно курят в сторонке). Следует завуалированная сцена лесбийской любви. Завуалированная в прямом смысле — актеры изображают секс с помощью театра теней за полупрозрачной ширмой с драконами. Зрителям видны только силуэты, страстные лобзания тоже лишь угадываются, но это и ценно.
Появление Богини довольно эффектно. Вокруг нее веют в потоке воздуха, подаваемом из-за сцены, кисейные полотнища и косы с вплетенными в них павлиньими перьями. Я выхожу на сцену в высоченных окобо*(*высокая традиционная обувь на скошенной подошве) и признаюсь в своих чувствах наложнице. Стив смотрит на меня с непритворным удивлением, но быстро проникается и отвечает взаимностью. Богиня радуется самовыпилу героини и предлагает «ты да я, да мы с тобой». Ничего, что мы обе бабы, как-нибудь справимся, эротические точки еще никто не отменял. Я смутно вижу зал, мужчин и женщин. Надеюсь, я достаточно андрогинна, чтобы все эти люди поверили, что я парень. Пришлось, правда, перемотать грудь. К счастью, в сцене за ширмой меня подменяет Трис — у него прелестная плоская грудка.
… В общем, такого количества адреналина я давно уже не получала, с тех самых пор, как сбежала со своей родной фермерской планетки. После спектакля на комфоны труппы посыпались предложения от участников аукциона. Теоретически актеры могли и отказаться. Вот только никто не отказался. Стив, кажется, достался какой-то богатой тетке. Он поморщился, но нажал на иконку «принять». Официально парни становились «компаньонами» и «элементами развлекательной программы». Контракт они заключали вполне реальный, с многочисленными бонусами, но и с приличной неустойкой, если что-то пойдет не так. В качестве «не так» рассматривались всякие форс-мажоры, которые в разных ситуациях можно было истолковать… по-разному. Поэтому парни немного нервничали. Зато я чувствовала себя расслабленно и приятно. Мне плеснули на донышко красного вина из запасов судового кока (к тутошнему, с его стоимостью, мы даже приближаться не стали, хотя многие говорили, вино здесь, как и все остальное, высшего качества даже в заурядных ночных магазинчиках-бабайках). Первый глоток я сделала, поднеся бокал ко рту дрожащими руками, но потом, забыв про стресс, веселилась наравне со всеми. Мне-то ничто не светило, в смысле, не угрожало, как я наивно полагала.
И вообще, могла ли три года назад я, робкая домашняя девочка с сельскохозяйственной планеты, полагать, что когда-нибудь буду попивать…о, ужас!.. вино в компании… еще один ужас!.. самой что ни есть эпатажной богемы?
Дома я была девицей строгого воспитания. Единственной моей страстью были книги. И музыка. И Сеть, в которой мы позволялось входить только под присмотром отца, но в которой мне и так хватало удовольствий. Поэтому, когда я сбежала от кабачков и капусты и устроилась к Марку, мне показалось, что я упала на самое дно, в бездну, о которой с осуждением и в подробностях часто рассказывал викарий нашей маленькой церквушки. Вокруг меня были люди, до этого представлявшиеся мне странными, извращенными созданиями. Первое время я от них просто шарахалась, а потом… просто с ними подружилась. Многим из этих парней до встречи с Марком очень не везло в жизни. На некоторых планетах, где жители всерьез озабочены сохранением рода человеческого, однополая любовь под запретом. На Ферошии доступно все. Это же Ферошия. Хотя и здесь «транси», использующий гормональную терапию, может сесть в тюрьму на долгие годы. Ферошия тоже ратует за то, чтобы человечество не вымерло, недавно вступила в Ассоциацию за Выживание.
 
Я провела прекрасный вечер в одиночестве. А потом отличную ночь с подушкой в обнимку. Я даже выспалась, что со мной бывает редко. Первым под утро с ночного контракта заявился Стив. Я услышала, как он возится с замком, встала и выглянула в коридор.
— Господи! — взвизгнул он, увидев меня в тусклом свете коридорного светильника. — Прочь, исчадие больного воображения!
— Это всего лишь я, Сэм, — зевнула я, привыкшая к велеречивости друга.
— Приличным девушкам полагается смывать на ночь макияж.
— Я смыла, но тушь для ресниц оказалась очень… эффективной.
— И эффектной, — сказал Стив. — Привыкай, цветочек. Люди освоили дальний космос, общаются с разумными моллюсками, а хорошее средство для снятия сценического макияжа так и не придумано.
— Как прошло?
— Неплохо, — Стив тоже зевнул.
В дорогой хлопковой футболке с эмблемой Гуглакси и неизменных джинсах, он казался очень милым: сонным и расслабленным.
— Дамочка знает толк в развлечениях. Но главное, не то, как прошло, а сколько я заработаю. Я ангажирован еще на один вечер. Семь тысяч цоло за каждый!
— Ого, — присвистнула я.
— Завидуешь, цветочек?
— Ну… в чем-то… А чем вы занимались?
— Тебе в подробностях рассказать? Могу, — приятель перевел на меня ставший неожиданно томным взгляд.
— Нет… — я почувствовала, что краснею. — В общих чертах.
— Я устроил маленькое представление, — Стив изобразил веер движением кисти руки. — Эти местные — такие невежды. Подсунь им любую подделку под культуру Старой Земли, и они все в слюнях.
— Мне можешь не рассказывать, — проворчала я.
— В целом, я был на высоте. Я рассказывал тебе, какой я прекрасный любовник?
— Неоднократно, — кивнула я.
— А показывал? — Стив приглашающе распахнул дверь в свою комнату.
— А вот этого не надо.
— Тогда давай опять спать раздельно, цветочек. Марк сказал, что мы снова завтра выходим в "Нелюбимой". И поскольку Лен все еще в ауте, Богиня на тебе.
— Что? — огорченно воскликнула я. — А как же "Господин для беременной"?!
Видимо, не успев пока заразиться пресловутой тягой к сцене, я очень рассчитывала на то, что мне не придется вновь проходить через вчерашнее испытание.
— Марк ждет сегодня каких-то выгодных мальчиков-холостячков. Зачем им страсти с залетевшими тетками? Нужно уважать текущую целевую аудиторию.
Это я, конечно, понимала. Вот что-что, а нюх на деньги у нашего директора имеется. Сколько ни предлагали ему хороших подержанных и новых циклонов со встроенной актерской программой, он все равно вкладывается в живых.
Каждый его актер — выгодное приобретение. Стива он, к примеру, переманил из процветающего шоу на Нью-Лас-Вегасе, а Трис выкупил из странного религиозного культа, служащего богам деторождения и прижившегося на какой-то захудалой планетке (кажется, на ней Трис собирались принести в жертву как четыре в одном: воплощение красоты-мужественности-женственности и извращенца). Я тоже неплохое вложение Марка. Он даже помог мне выплатить счет за обучение. Но на этом щедрость его закончилась. Если мальчики имеют основной доход от случайных или постоянных связей, у меня нет ничего, кроме режиссерской зарплаты, к слову, не слишком большой, учитывая, что я до сих пор выплачиваю Марку долг за курсы режиссерского мастерства.