Красавица, чудовище и волшебник без лицензии (СИ)

— Нет-нет, — снова всполошился Мимулус. — Никаких зеленых холмов! Никакого местечкового самоуправства! Нужно в ближайшее же время призвать комиссию из Росендаля, наделенную всеми необходимыми полномочиями. Вдруг… вдруг им удастся найти остатки проклятия в Джуп… Или в Его Цветочестве… Проклятие могло выветриться не полностью!.. Необходим обыск во дворце Молочаев! Пусть допросят даму Эсфер, пусть запишут показания принца, а затем, после череды судебных заседаний… 
— Провалиться в трясину твоей комиссии! — рявкнул в ответ гоблин, уперев лапы в бока. — Наверняка такие же бестолочи, как и присяжные! Судьбу принца должны решать благороднейшие из благородных, как это принято в Лесном Краю!..
Если бы господин домоправитель и господин волшебник во время своего пылкого спора взяли бы на себя труд следить за выражением лица Ноа, то оно бы им не понравилось. Но, к несчастью, они продолжали перекрикиваться, не замечая, как Ноа морщится, кривится и скучнеет. Быть может, чуткая Джуп могла бы догадаться, что Его Цветочество замышляет что-то недоброе, но бедная девушка от усталости едва держалась на ногах, и последние несколько минут размышляла только над тем, опасно ли садиться в кресло или же нет.
Наконец, Заразиха и Мимулус, голосящие что есть сил, выкрикнули одновременно что-то вроде: «Как можно быстрее в путь!» — ведь в этом их мнения сходились, — и смолкли, окончательно выдохшись. Заразиха принялся обмахиваться растопыренной лапой, Мимулус утирал вспотевший лоб — и оба они при этом нетерпеливо смотрели на принца, ожидая, к какому решению он склонится. 
— Признаться честно, — сказал Ноа, полируя коготь и не глядя на них, — я не понимаю, из-за чего вы устроили весь этот шум. Мне достаточно того, что по закону я все еще принц крови, и могу с полным правом всюду называться наследником Ирисов, а может быть и королем. Красота, высокородное происхождение — что еще нужно? Я вовсе не собираюсь возвращаться в молочайные угодья и встречаться с дамой Эсфер! Все эти ваши судебные дела, тяжбы, собрания благородных господ на зеленом холме — страшная скука. Да и зачем они мне? Я желаю зваться повелителем Ирисовой крови, но совершенно не хочу выполнять все эти досадные обязанности. Мои взгляды переменились: я желаю повидать мир и показать миру себя — раз я снова блистательно хорош собой! Я отправляюсь путешествовать!..
  
Глава 61. Новое приключение Его Цветочества
 
В кои-то веки и господин Заразиха, и волшебник Мимулус, и Джунипер Скиптон были единодушны.
— Но, Ваше Цветочество, вы не можете покинуть свои владения! — вскричал Заразиха, от волнения сипя, как кипящий чайник. — Ваше место — в землях Ирисов, в Лесном Крае! Вы обязаны вернуться в свой дворец, к своим подданным! Обязаны бороться за свое право на трон Фламме Ириса!..
— А как же бедная молочайная дева? — воскликнула и Джуп, никак не ожидавшая от переродившегося принца такой жестокой легкомысленности. — Ведь вы так и не попросили у нее прощения! Быть может, только это спасет ее разбитое сердце и исцелит от увядания…
Мэтр Абревиль оказался категоричнее всех.
— Принц Ирисов путешествует по другим мирам? — произнес он, не скрывая скепсиса. — Это невозможно! Я не припомню случая, чтобы особа благородных цветочных кровей покидала Лесной Край!..
Его Цветочество, видимо, ожидал от своего королевского совета куда большей покладистости, и все эти здравые замечания не пришлись ему по нраву.
— Ах так? — процедил он, недобро сощурившись. — Вы говорите мне — мне! — что путешествие невозможно?! Что я не имею права покидать земли Ирисов? Я думал, что моя тюрьма — Ирисова Горечь. Но оказалось, что, избавившись от необходимости прятать в ее стенах свое уродство, я все еще не свободен!
— Но ваши почетные королевские обязанности… — господин домоправитель, видя, что принц готов вспылить, попытался было исправить положение, заговорив заискивающе и льстиво, однако прогадал.
— Прежде чем они свалятся на мои плечи, я желаю воспользоваться королевскими преимуществами! — отрезал Ноа. — И одно из них — поступать так, как мне хочется!.. — тут он перевел взгляд на донельзя возмущенную Джуп. — Разве не ты, Джунипер, говорила, что я всю жизнь провел в стенах своих дворцов, как в клетке? Я выслушал тебя, хоть поначалу твои речи показались мне невероятно дерзкими и возмутительными. Я обуздал свою злость и понял, что уязвлен правдой: в самом деле, что за жизнь у меня была? Один день похож на предыдущий, и все они наполнены глупыми забавами. Я не желаю больше возвращаться к этому!..
 
— Но та девушка… — Джуп покраснела, однако мужественно продолжила. — Вы сами говорили, что любите ее…
— Раньше я так думал, — принц нахмурился. — Но раз вся моя прежняя жизнь была пуста и глупа, то и влюбленность эта не имеет никакого смысла! Это всего лишь одна из тех забав, которые мне больше не интересны. Я был наказан за свою оплошность, но магии было угодно меня освободить. Значит, вина искуплена. Я ничего не должен Пейли Молочай!
— Вот уж не думаю! — вскричала Джуп, рассердившись на Ноа так, как никогда ранее. — Неужели вы так и не поняли, что суть новой жизни — это перемены в вашей душе, а не в вашем окружении? Я думала, что, избавившись от проклятия, вы станете добрее. Ведь оно пало только потому, что вы совершили хороший бескорыстный поступок…
— Так зачем совершать еще один, если проклятия больше нет?! — с искренним удивлением вопросил принц, изящно разведя руками.
— Ну, Ваше Цветочество!.. — Джунипер от возмущения едва не потеряла дар речи и теперь с трудом подбирала слова. — Ушам своим не верю! Вы стали еще хуже, чем были!.. Хотите сбежать, даже не попытавшись исправить свою ошибку! Мне показалось, что в вас есть что-то хорошее, раз вы горюете о Пейли Молочай и страдаете от мысли, что она вас не простит, а вы… вы…
— Ты говоришь слова, которые очень неприятны моему королевскому слуху! — отчеканил Ноа, и свирепо посмотрел на Джуп. — Моя милость не безгранична, Джунипер Скиптон! Не смей больше произносить имя молочайной девы! Это не твоего ума дело. Я сам разберусь, важно ли теперь для меня ее прощение или же нет!.. — он резко повернулся к Мимулусу. — А ты, волшебник?.. Тоже отказываешь мне в праве повидать миры, которые ты сам видел? С чего бы это я, принц крови, был обделен в том, что положено рядовому росендальскому законнику?!
— Боюсь, Ваше Цветочество, обычаи Лесного Края неприемлемы во многих иных мирах, и особенно — в Росендале, — произнес Мимулус, безуспешно пытаясь скрыть нарастающую тревогу за светскими интонациями. — Ваши славные сородичи крайне редко путешествуют, оттого жители Росендаля и прочих цивилизованных миров не имели чести близко познакомиться с их манерами и свыкнуться с… э-э-э… своеобразием. А сам Лесной Край благодаря некоторой обособленности сохранил великое множество традиций, — и это замечательно! — но это крайне усложняет… делает невозможным… — мэтр Абревиль, окончательно запутавшись, тоскливо вздохнул и смолк, подбирая самые любезные слова из возможных. — Словом, родовитым жителям Лесов путешествия сулят одни только огорчения, как и существам, которые повстречаются на их пути.
— Чепуха! — презрительно ответил на это Ноа. — Мои манеры безукоризненны! Я умею располагать к себе новых знакомых как никто другой. До проклятия я слыл самым веселым и изобретательным принцем Лесного Края!..
— Ничуть не сомневаюсь! — поспешил согласиться мэтр Абревиль, но вид при этом у него был совершенно обреченным.
Гоблин Заразиха оказался храбрее волшебника — быть может, оттого, что планы Мимулуса уже обратились в прах, а планы господина домоправителя все еще было возможно воплотить в жизнь.
— Я протестую! — объявил он, с вызовом вздернув кверху свой бородавчатый нос. — И весь королевский совет вместе со мной! Ваше Цветочество, вы не можете пренебрегать своими обязанностями. Не знаю, чего вы наслушались от человеческой девчонки, но разве можно полагаться на этот вздор в делах столь великой важности? Самой судьбой вы были предназначены для Ирисового трона, и раз уж от него вас отстранила мачеха — примите бой! Обвините ее в преступлениях на лучшем из судов — на суде зеленого холма!