Рассказы по «Миру Карика» (СИ)

— Наконец-то, я уж думал, ты никогда не решишься, даже пришлось поторопить, — тьма внутри капюшона как будто подалась вперед, чтобы получше меня рассмотреть.
— Я видел твоего ученика, он — слабак, — если честно, то крепкий середняк, но явно не топ, да и мы же торгуемся, надо приукрасить свой товар.
— Давай к делу, — да, когда на твоей стороне сила, такая сила, ты можешь позволить себе многое.
— Видел девчонку, одну из тех, что убежала? Я могу сделать ее твоей ученицей. Потенциал, амбиции, готовность идти по головам — такое на дороге не валяется, — я не знаю, почему жнецы никогда не вливаются в отряды и всегда ходят только поодиночке или парами, но сила — это то, что нужно всем.
— А что мешает мне забрать ее самому? — прекрасно, он признал, что девчонка лучше его кандидата.
— Ничего. Но если она придет сама, сколько времени это тебе сэкономит, — задумался.
— А чего хочешь ты? — главное, не перегнуть палку.
— Парень рядом с ней, направь его на путь тьмы, — размышляет, явно прикидывает, не стоит ли выбрать Кота вместо Леры. Но нет, он тебе не подходит, ты же видишь задатки ментальной защиты. Вот была бы тут Полина, оторвала бы с руками, а ты — ты уступишь.
— Отправлю его сбивать уровень на пятый. Пятьдесят смертей подряд сведут его с ума — тебе останется только подобрать и привязать его к себе, — прекрасно, мне Кот, конечно, не нужен, достаточно будет только его сумасшествия и перехода во тьму. — Вот только приведешь их обоих сам, я по лесам бегать не собираюсь.
А вот это уже проблема. Глядя в спину удаляющемуся жнецу, я прикидывал, что делать дальше. Лере все необходимые действия я уже вложил в голову по дороге сюда. Так что и сбежит, и придет, куда нужно, и не испугается в последний момент. А вот с защитой Кота сложнее — он и мои обычные команды выполняет с таким искажением, а в последнее время, вообще, игнорировать начал. Как будто смог повысить свою защиту — хотя, казалось бы, где? Что ж, выхода нет, придется рисковать.
Одноразовый артефакт стоимостью в три очка характеристик рассыпался в пыль, но дело свое сделал. Кот, наплевав на здравый смысл, вылез из лагеря и дошел прямо до стоянки жнеца. Что ж, этот тип свое дело знает, так что дальше можно не беспокоиться. Вот артефакт, полученный от моего работодателя из Бездны, потемнел, и на нем появилось второе имя — Лера, осталось еще одно.
И оно не спешило появляться, а я продолжал ждать — день, два. Рано или поздно даже такой скользкий тип как Кот сломается от бесконечных смертей, а приказ от жнеца, наложившийся на мои установки, не даст ему остановиться. И вот это все-таки случилось: вокруг артефакта закрутилась поглощающая солнечный свет дымка, и он окончательно потемнел. Вот только третье имя на нем оказалось не Кота, а Петровича. Забавно, как оно все порой бывает.
Что ж, мне в принципе все равно, кто. Главное, количество — а я теперь могу отправляться за наградой.
  
Глазами Петровича и Кеши
 
Рассказ Кеши.
Рассказано и записано со слов Кеши.
Честно признаться, я рассчитывал на победу. Слишком многое было поставлено на карту, слишком серьезный риск и… такое обидное поражение. Но обо всем по порядку.
Когда я впервые сюда попал, мне было очень плохо. Раньше я как-то не задумывался о том, каково это — выбрать чужую смерть, чтобы выжить самому. Это было красиво в кино, в книгах и, черт возьми, в компьютерных играх. Но чтобы вот так, как это произошло со мной… Оказывается, в жизни все гораздо сложнее. Банальность? Но именно банальные вещи сложнее всего понять вовремя.
Когда ты находишься в самолете, падающем в океан, вспоминаешь всю свою жизнь в одно мгновение. И становится жаль себя. Мало жил, мало любил, ничего не видел. Тут же вспоминаешь свои огрехи, понимаешь, как был неправ, и тут же находишь способы решения всех, абсолютно всех своих проблем. Во всяком случае, тебе в этот момент так кажется.
Но ты понимаешь, что ничего уже не изменить. Самолет падает, шанс выжить при падении невелик. Даже если мы сядем на воду — как скоро нас обнаружат? Как быстро сможет прийти помощь? Северная Атлантика — это не Южно-Китайское море, на счету каждая минута. Когда я сам это осознал, когда сложил все кусочки паззла, то даже почти заплакал. Но слезы не шли — такое вот противоречие. А потом девушка в соседнем кресле — та, которая мне улыбнулась еще в зале ожидания — неожиданно спокойно проговорила:
 
— Хочется жить?
— А тебе разве нет? — зло процедил я сквозь зубы. Меня убил ее глупый вопрос, ее странное, неестественное спокойствие. И потому вся симпатия сошла на нет. Рядом со мной сидела не прекрасная незнакомка, потрясающе пахнувшая фиалками, а просто тупая молоденькая брюнетка, сошедшая вдобавок с ума перед лицом смерти.
— И мне тоже, — согласилась она, игнорируя мою грубость. — Вот только я как раз выживу, а ты — нет.
Не знаю, что на меня нашло, но я размахнулся и с силой ударил ее по лицу. В ужасе от того, что натворил, хотел вскочить и убежать — не знаю, куда. И, главное, зачем. Но незнакомка с хрустом вернула на место запрокинувшуюся от чудовищного удара голову и улыбнулась.
— В тебе есть сила, — как ни в чем не бывало заговорила она. — Это хорошо.
В ее глазах, как мне показалось, блеснули огни. Именно огни — отсветы какого-то большого пожара, в котором наверняка кто-то погибал и тщетно звал на помощь… Тряхнув головой, чтобы прогнать наваждение, я вновь посмотрел в лицо девушке. Никаких огней больше не было — только темные провалы зрачков.
— Через пятнадцать минут все кончится, — вновь заговорила она. — И есть два варианта развития событий. Первый: гибнут все, но ты выживаешь. И второй: все будет идти своим чередом, разве что вот ты гарантированно умрешь. Выбирай — твоя жизнь или жизнь всех людей в самолете?
Не знаю, что на меня подействовало — возможно, увиденный в ее глазах огонь — но на этот раз я безоговорочно ей поверил. И уже тогда прозвенел первый тревожный звонок: мне нужно отправить на тот свете несколько сотен человек, чтобы выжить самому, и я цепляюсь за эту возможность. Потом мне не раз еще предстояло делать подобный выбор, но в тот момент я об этом еще не знал.
— Советую поторопиться. Ты же не думаешь, что сейчас это предложение делают только тебе? — ее голос по-прежнему был неестественно спокоен.
Моя жизнь или всех остальных? Судя по тому, что я еще жив, никто другой до сих пор не решился. Но это ненадолго: не будет никогда такого, чтобы исключительно все отказались от подобного предложения.
— Моя, — негромко сказал я.
— Что? — как мне показалось, слишком неестественно переспросила девушка.
— Я выбираю свою жизнь, — собравшись с духом, отчеканил я.
— Выбор сделан, — кивнула брюнетка. — И ты, кстати, первый.
В следующую секунду я оказался в каком-то темном коридоре… Нет, это какое-то подобие лесной тропинки с валяющимися тут и там камнями. А впереди — мерцающий свет. На него я и пошел, не веря своим глазам. Я думал, что заснул, потерял сознание или умер. Ущипнул себя, чтобы проверить, и зашипел от боли.
— Торопись, — сказала она.
Я резко развернулся в ее сторону — не показалось. Брюнетка стояла рядом и смотрела на меня свысока, будто я всего лишь собака.
— Твоя стихия — сила, — продолжала она. — Удар, который ты мне нанес, мог убить, если бы я была человеком. Эти навыки помогут тебе в мире, где ты вскоре очутишься. Ты согласен с моим решением?
— Согласен, — я ответил как сомнамбула, так до конца и не решившись поверить в реальность происходящего.
— И еще… — мой ответ ее почему-то обрадовал. — Возьми камень покрупнее.
— Кто ты? — спросил я, будучи готовым ко всему.
Но она лишь улыбнулась и растворилась в тени — просто сделала шаг назад, и исчезла.
— Салин, — донеслось до меня на грани слышимости. — Выживи, и мы обязательно встретимся.
— Эй, кто там еще? — раздался встревоженный женский голос.