Сказание об Оками 6 (СИ)

Рвануло, дернуло так сильно, что мечи не удержала, те улетели куда-то вниз. И я вниз! Получилось! Люби меня биджу! Я это сделала! Жалко клинки, но себя жальче. Руки, правда, дичайше болят. Но это всего лишь тень тех непередаваемых ощущений, что обеспечивает торчащий из живота и спины обрубок хвоста хвостатого. У него, наверное, новый отрастет, как у ящерицы.
Толкнула себя вверх кинетическим импульсом, поймала сильный поток ветра и оказалась вне досягаемости спятившего монстра. Как раз вовремя для того, чтобы с высоты птичьего полета полюбоваться на гигантскую слоночерепаху, врезавшуюся в мой особняк и разметавшую здание в щепки. 
– Мизукаге Ягура, ты ублюдок! Мне нравился этот дом! – прогремела при помощи акустической техники усиления голоса так, что наверняка весь город слышал заявление. Мне по всей правде, без обмана, неплохо жилось в мафиозном логове. Ну, начиная с того момента, как кончились попытки меня убить.
– Фумито, наставница, пацаны, всё зашибись, я от него улетела, – сообщила своим, чтобы не переживали. Голос делала преувеличенно бодрым, хотя если бы не опустошаемая с огромной скоростью печать Бьякуго, уже хана бы мне пришла. – Продолжайте тем же курсом, постараюсь нагнать. Жалко кучу бабла, но эту страну мы потеряли. Я вас нагоню. Прикиньте, я у мудилы Ягуры хвост стырила.
Облегченных выдохов Кацую мне передала больше четырех. Один из них принадлежал самой королеве слизней. А ведь был бы у меня ее контракт, мы бы придурка в океане кислоты утопили. Никакой панцирь бы ему не помог. Правда, попутно растворились бы в едкой жиже несколько тысяч жителей славного Цурарона, но зато дерьмо с улиц убралось бы.
– Примите левее, Оками, я скоординируюсь с другим моим телом и выведу вас к ним, – посоветовала королева слизней. Обожаю ее!
Выполняющая функцию затычки тентакля биджу все еще во мне оставалась. Вот сейчас нагоню своих и достанем. Под присмотром Кацую, конечно, и с советами Цунаде-химе. Не отрубиться бы только.
Несмотря на казалось бы поражение, настроение оставалось приподнятым… а, это адреналин, его в крови в данный момент столько, что… что… что я отупела и не могу придумать по этому поводу забавную шутейку. А еще я сейчас однохвостая псевдоджинчуурики! Как там Китакадзе-сама говорил? “Тебе нужен хвост”! Он у меня есть! На стенку прибью. Нет, это же овеществленная чакра, он в очень ближайшем будущем распадаться начнет. Очередная идиотская мысль: а что, если собрать коллекцию хвостов биджу? Буду надеяться, что печать вместит.
  
Глава 18
 
Это было больно. Я про приземление. Фиг бы я вообще нашла своих, если бы не подсказки Кацую. И если бы ко мне не ливанулась бурным потоком ее лечебная чакра. У меня там в животе сейчас настоящий ад. Гремучий чакракоктейль из моей собственной энергии, целительной медицинской от призыва наставницы и ядовитой от биджу. 
Хвост – он же из овеществленной чакры сделан, которая постепенно утекает вовне. Главное – ее не впитать ненароком. Или наоборот? У меня в животе торчит чакраккумулятор невиданной емкости. Не мегатонны, конечно, но в килотонну-другую. Что, если получится пустить ее на регенерацию? Скорее всего, ничего хорошего. Мне пары капель от сестренки Кушины хватило, чтобы цвет волос поменялся. А тут треххвостый ублюдок. 
Своих я нагнала где-то в сельской местности. Вокруг бескрайние и, что немаловажно, безлюдные чайные плантации. Легкого толчка, с которым я коснулась земной поверхности, хватило на то, чтобы я чуть не вырубилась. Учитывая, что силы организма велики, но не беспредельны, не удивилась бы, случись и такой конфуз. 
Когда я после встречи с землей пошатнулась, сильные руки Фумито уже подхватили меня. Ну, хотя бы сдохну рядом с близким человеком и учениками, а не одна и на радость ублюдку Ягуре. Стопэ! Чего это удумала? Если выжила, то всё, отставить смерть!
– Оками, не шевелись, сейчас прибудет Шизуне, если Дейдара-кун справится с призывом достаточно крупного волка, – машинально отметила, насколько побледнело загорелое лицо моего самурая. Ему не идет такая ненормальная бледность.
  
– Сенсей! – пацанов не хватило ни на что, кроме как обратиться ко мне. Лица у обоих испуганные. Они же, в конце-то концов, дети, им человека, пробитого насквозь тентаклей, видеть непривычно.
– Не кипишите. Я справлюсь, – говорить получалось почти свободно. Ну разве что внутри что-то подозрительно булькало. Идею использования призыва для доставки ко мне нормального медика заценила и одобряю.
– Тебе нельзя. Тебе ничего нельзя, идиотка биджева! Сказано – не шевелиться! Слушайся! – гаркнула Цунаде. – А мне нельзя бросить остров без защиты и заняться тобой лично!
– Да ладно. Все же хорошо. Ты бы видела этот шикарный биджев хвост.
– А ну заткнулась, говорить тебе тоже нельзя! – скомандовала ирьенин. Наверное, она права.
Острая боль пронзила мою руку. Мудацкий же телеграф, встроенный в колечко! Впрочем, она еле пробилась через аварийные сигналы от переломанных пальцев. Хорошо хоть, не оторвало ни один.
– Знаете что? Я сваливаю на совещание к Пейну! Он мне рот не затыкает! – и на я этот раз я не стала делить сознание. Ушла как есть, заодно и глаза прикрыв. На два потока моей нынешней концентрации не хватило бы. 
Став проекцией на пальце уродливой статуи, я первым делом скосила глаза вниз. Посчитает ли колечко хвост джинчуурики за элемент одежды? Так и есть! Из верхней части живота у меня торчит несимпатичного вида длинный отросток, который каждый волен воспринимать в меру своей испорченности. Хотела бы сказать, что хоть боли больше нет, но она есть.
– Конан-семпай, ваше распоряжение исполнено, я выжила, – первым делом именно синевласка мне на глаза попалась, а затем уже остальные. Да тут общий сбор! Вот реально все! Каждый из пальцев занят. Пейн, Конан, Наоми, Орочимару, Сасори, Какузу, Зецу и два незнакомца. Выглядящий старым и морщинистым нукенин Кири – должно быть, Суйто, мастер водных техник и ядов. Мускулистый крепыш с камоном Ивы, скорее всего, Райцо из отряда подрывников. Очень приятный на вид парень. Чисто мой типаж, разве что загара не хватает. Будь я свободной, обратила бы на него внимание.
– Я вижу, ты познала боль, – Пейн говорил спокойно, с легким оттенком самодовольства, захотелось его немного обломать и сказать, что Мизукаге делает больнее, чем он, но сдержалась. Ублюдок реально повернут на садизме, нечего его провоцировать.
– У вас больнее получается, – дерьмовая я лгунья, но Пейн как будто бы легкого сарказама не распознал и удовлетворенно кивнул. Доволен самим фактом того, что я прогнулась? – А по какому поводу собрание? Наоми, привет, ты там цел? 
– Ты за меня волновалась! Я знал, что тебе не безразличен! – не мог не начать ёрничать горец. – Но как-то мне теперь страшновато к тебе приближаться. Не-не-не, пока от этой штуки не избавишься, ничего между нами не будет!
Боль в животе на несколько секунд стала более ощутимой. Всего лишь сигналы в мозгу. Главное, чтобы центральный пункт управления не принял решение об аварийном отключении. То есть, дабы я не вырубилась!
Хлюпанье, после которого я лишилась хвоста, мне, кажется, приглючилось. Однако отросток исчез, заменившись на симпатичную такую дырень, в которую можно было бы руку просунуть. Сдается мне, Ягура ударил с филигранной точностью, не желая прикончить меня сразу. Разбирается в анатомии, ублюдок.
– Ну куда же ты так спешишь, все равно я далеко, – изрек Наоми.
– Прекращайте свои брачные игры. Время это деньги! – раздраженно бросил Какузу.
– Верно, не будем увеличивать страдания, – благосклонно кивнул Пейн. – Все вы в той или иной мере пострадали от мировых войн шиноби. Сейчас я собрал Акацуки вместе, дабы объявить нашу новую текущую цель – не позволить четвертой мировой войне начаться слишком рано. Мизукаге Ягура совершил опрометчивый поступок, напав на Страну Чая. Инцидент возымеет политические последствия.