Сказание об Оками 6 (СИ)

Мы шли по роскошному дому, украшенному такими излишествами, как картины и скульптуры. Снова женская обнаженка. Наоми и Скаю сюжеты бы понравились. Периодически встречались новые ублюдки, выкрашенные как будто под меня. Всех их я знакомила с любимым тезисом Пейна – мир полон боли. Некоторые пытались спрятаться, но звуковое зрение обычным гражданским бандитам не обмануть.
У одного нукенинский протектор с тремя косыми линиями имелся. Знак деревни, Скрытой в Горячих Источниках. Этом ублюдку, обнаглевшему до попытки метнуть в меня кунай, я на всякий случай передала пыточный импульс по нити чакры и усилила до третьего уровня. Шиноби, даже относящиеся к мелким лошпедовским деревням, ребята крепкие. Листовидный нож ниндзя отклонила в воздухе телекинезом. Так, чтобы со стороны казалось, будто лошара промахнулся, а мне на опасность положить.
Главарь, конечно же, засел наверху. Какой-то обезьяний рефлекс – занимать самую высокую ветку. Гато тоже в пентхаусе заседал. Помогло ли это ублюдку? 
Вынеся пинком массивные двустворчатые двери, я вломилась в рассадник самой пошлой роскоши, какую только встречала. Всюду как позолота, так и натуральное рыжьё. Неизменные картины с голыми тетками. Квинтэссенция всего – золоченое пресс-папье в виде женского бюста с торчащими титьками, находящееся на тумбочке рядом со столиком, за каким трое крепких на вид мужиков раскуривали кальян. Внутрь они, скорее всего, какую-то шмаль добавляли, так как среагировали на редкость заторможенно. По углам еще тройка охранников. Вот у них рефлексы в норме, скорее всего, бывшие самураи. Но какой толк с их быстрой реакции, когда я каждого нестерпимой болью во славу Пейна шарахнула? На всякий случай четвертой ступени, то есть совсем уже кошмарной. А то кто знает, вдруг им по кодексу особые терпение и стойкость положены. И по сенбону с паралитическим ядом в зад каждому добавила. Ага, я перестраховщица.
– Эээ, привет. Кто тут Нагао? Он вообще на месте? 
– Нагао-сама, она меня заставила! – бухнулся на колени мой проводник перед мужчиной под пятьдесят. Я бы из особых примет выделила только то, что он-то волосы не красит – самая обычная черная шевелюра вкупе с бронзовой кожей. Ну, и взгляд конченого психопата. Возможно, это та наркота, какой тут так и несет, виновата.
– Ага, значит ты. Всё твоё имущество теперь моё, – мило улыбнулась тормознутому боссу мафии.
– Чтоооо? – Нагао потянулся к неприятного вида мясницкому тесаку, что таскал на поясе. Не особо для сражений железка. А вот если твоя цель нагнать побольше страха – вполне подходит. Выдернула его оружие телекинезом и шибанула им же по кисти правой руки, отрубив половину пальцев. Заточка – дрянь! Безымянный не до конца срезало. Однако нужный эффект получила. Шок и трепет.
Кинетическим толчком пододвинула истекающего кровью и не очень соображающего мафиози поближе к балкончику, с какого открывается воистину чудесный вид на сад. Не был бы Нагао таким укурком – имел бы шанс заметить наше с жирным шествие от самых ворот усадьбы. 
– Эй, вы, мудилы! – крикнула я всем, кто находился внизу, а там уже человек двадцать собралось. Усилила голос акустической техникой, но не слишком сильно. Переборщить и прогреметь на весь город мне не надо. 
Бандюки кучковались вместе и о чем-то между собой тёрли. Наверняка решали, что дальше делать. Ну ниче так, оперативненько. Не так и много времени у меня на восхождение ушло.
– У вас теперь новый босс, Я! Секиро-сама. А ублюдок Нагао спёкся, – и снесла мафиози бошку ударом тупого тесака. Смухлевала. На самом деле “призрачным мечом”, а неудобной железкой взмахнула в такт с крохотной задержкой, для видимости. Заодно кровяки на лезвие побольше собрала. И голову и туловище сбросила вниз пинком. Еще и импульса добавила, и телекинезом траекторию скорректировала, чтоб точняк к собравшимся запулить. – Теперь всё будет, как я говорю! Если кто против, попробуйте меня убить. Сражусь с каждым, кто захочет. Кто бросит вызов открыто, останется жив и при всех конечностях.
  
Лидера преступного клана мне ни капли не жалко. И не потому, что он в гибели бати Марин виновен. Попросту хорошего я о нем нифига не слышала. Наоми все верно про этого жестокого упыря, большого любителя женщин, расписал. Насильник, убийца и педофил. С трехлетнего возраста морально готовилась к тому, что придется устраивать резню любителям обижать маленьких девочек. И вот, когда сама уже под эту категорию не подхожу, обезглавила своего первого извращенца.
Пять секунд спустя один из сокальянников Нагао решил, что на роль лидера он подходит лучше меня и схватился за очень упоротое оружие – гибкую стальную полосу, остро заточенную с обеих сторон и обернутую у него вокруг талии, под широким поясом. Этакий гибрид кнута и меча. Чтобы от подобной фиговины был хоть какой-то толк, нужно прокачаться до настоящего мастера, проведя не один месяц за тренировками. Ну а в противники следует выбирать крестьянина, ни разу оружие в руках не державшего. Короче, любой студент академии его на кусочки порезал бы во время первого же замаха, чисто на рефлексах и умениях рукопашника. 
Однако мне поглумиться над обладателем неформатного оружия не позволил еще один бандос, который без лишних сантиментов схватил то самое пресс-папье с сиськами и саданул коллегу в висок. Самый обычный. Не слишком толстый, волосы и борода красные, причем часть цвета дала кровь, как Нагао, щедро пролитая мной, так и обладателя меча-хлыста.
– Да здравствует Секиро-сама! – бухнулся на колени мужик. Хитрован, походу. Особо на дурь не налегал, больше видимость курения изображал, вот и остался в своем уме. А следом за ним и жирный ублюдок, указавший мне дорогу до особняка, повторил полный почтения жест, то есть пал ниц. 
Нормальным людям я бы сказала встать и не позориться, но это же упыри, какие примут вежливость за слабость.
– Ты, как тебя зовут? – указала на любителя мочить своих приятелей статуэтками.
– Чандракант Малик, госпожа.
– Да что ж у вас имена всех такие странные? Ладно, “Малик” меня устраивает. Будешь моим временным помощником. Хорошо себя покажешь – не пожалеешь. 
– Что будет с Алым Клубком, госпожа? 
– Возврат к принципам прошлого пахана, Хошино. Чтоб каждый в клане знал свое место. Бабла поначалу будет чуть меньше, порядка – намного больше, а дальше деньги приложатся. 
– Госпожа, позвольте вопрос – вы с Узушио?
Сразу видно внимательного и неглупого человека. Надо будет ему сердечный приступ устроить, когда покрепче банду в свои руки возьму. Никто из приближенных ублюдка Нагао мне поблизости в долгой перспективе не нужен.
– Да. Вы, мудилы, украли камон Узумаки для своего знака. Красный кружок – это наш символ.
К слову, надо бы еще и у Хирузена права на значок Водоворота отозвать. Они у себя в Конохе половину шиноби им маркируют в знак большого уважения к уничтоженным союзникам. Лучше бы вовремя остров оборонять помогли.
– Многие не согласятся, госпожа.
– Мои проблемы.
До вечера меня попытались прикончить трижды. Двое из троих – нукенины малых деревень, а именно деревни, Скрытой в Долинах и моего в кавычках любимого Скрытого Водопада. Заведомо смертники. Обоих разрубила призрачным мечом на части. Руки, ноги, голова – все отдельно. Самой паршиво от вынужденной жестокости, но нафиг мне сдались подобные подчиненные, выпрыгивающие с кунаем наперевес из-за угла или пытающиеся сенбоном в спину достать. 
Третьим бросившим мне вызов стал ронин из Страны Молчания. С ним я сразилась согласно кодексу, на мечах. Зря я, чтоль, столько времени на иайдо убила? Улучшенная проводимость нервной системы – и я успела извлечь вакидзаси из ножен первой. Подтолкнула себя к противнику кинетическим импульсом и вот мой меч у его шеи, немного порезал кожу. Самурай без хозяина опустил свое оружие, очень паршивого на вид качества катану, и произнес ритуальное “признаю ваше превосходство”. Надо же, не совсем они там у себя еще Кодекс забыли. Оставила Синья, так звали этого самурая, в банде.