Между мной и тобой (СИ)
Между нами всегда были и есть сугубо деловые отношения. Но я очень хорошо помню нашу первую встречу — на презентации инвестиционных стратегий для крупных клиентов. Помню его внимательный оценивающий взгляд, который медленно поднимался от края моей узкой юбки все выше, задержался на груди, а потом, наконец, встретился с моими глазами. Больше он на меня так не смотрел. Вот и сейчас я чувствую сугубо деловой интерес к себе.
— Мои дела идут не совсем так, как я ожидала, Сергей Сергеевич, — медленно произнесла я. — И я не считаю возможным довести их до конца.
Я ожидала чего угодно, но не одобрительного кивка. Наши отношения с Кириллом не имеют будущего, но топить его бизнес я не буду. Что бы он ни совершил в прошлом. Хотя сейчас я уже очень сомневаюсь в том, что Кирилл и правда сделал с Ирой то, о чем она мне рассказала. Ну не может быть, чтобы все было именно так!
— У вас возникли интимные отношения с молодым человеком, — не спрашивал, а утверждал Сергей Сергеевич. — Это не входило в план, но заметно облегчает задачу, не так ли? Кирилл в вас влюблен и совершенно не ожидает подвоха.
— Как?.. — Я не выдержала и зачем-то оглянулась.
— Наши заказчики очень довольны вами. И обещают, что вы скоро сможете вернуться в Москву. Вы так еще ничего и не заказали, Майя.
Я молчала. Кто-то, и это точно не Сергей Сергеевич, пристально наблюдает за нами все это время. Кто-то со стороны «Ивана Ивановича». Смотрю в карту меню, но мысленно перебираю всех, кто так или иначе постоянно рядом. Кто угодно, кто работает в нашем здании. Мы с Кириллом не делали секрета из отношений.
— Обратной дороги нет, Майя. Вы ведь понимаете, как работает система.
— Здесь что-то не то. — Я еще попытаюсь его убедить. — Я хорошо узнала Кирилла, он обычный молодой парень, не ангел, конечно, но и не…
— Майя, вы меня удивляете. — Тон шефа по-прежнему мягкий, но глаза смотрят холодно, если не сказать враждебно. — Вы знали, на что шли. И ради чего, точнее кого. Подумайте о своей непутевой сестре, о племяннице, родителях, которым достаточно потрясений, и, главное, о себе. Вы же хотите вернуться к своей привычной жизни. Это не ваша война, Майя, не лезьте. Вот вам мой совет. Иначе последствия для вас будут катастрофическими. И вам никто не сможет помочь, даже я.
Он замолчал и принялся за тирамису, которое только что принес официант. Я отложила меню в сторону.
— Нет аппетита?
— Я не голодна. Благодарю за совет, Сергей Сергеевич. Если у вас нет ко мне вопросов, то я вернусь на работу. Не хочу долго отсутствовать.
— Конечно, Майя. Я в городе еще сутки. Уверен, мы поняли друг друга.
Медленно встаю из-за стола и на ватных ногах направляюсь к выходу. В голове шум, мне нужно пройтись, успокоиться. Я не настолько наивна, чтобы удивляться или возмущаться: реакция шефа ожидаема. Если я ослушаюсь, то закопаю себя и всех, кто мне дорог, а если нет — закопаю Кирилла, который…
— Майя! — Звонкий женский голос принадлежит Инне. Да что за место такое проклятое?! Обязательно здесь встретишь знакомого. — Это что было?
— Привет, Инна. — Смотрю в синие глаза девушки, а вижу перед собой ее брата. — Ты как здесь оказалась?
— Что это за старый хрыч, с которым ты сейчас сидела? Только не говори, что это и есть твой богатый любовник, из-за которого Кир вчера вусмерть надрался. Что вообще происходит?!
Глава 53 Кирилл
Просыпаюсь с головной болью и ломотой во всем теле. Дернулся и чуть не упал с узкого дивана — как вообще на нем умудрился заснуть? Хата не моя, но зато точно знаю чья.
Смутно помню, как вчера звонил Алу из какого-то бара, помню телку, которая рядом крутилась. Как доехали с ним до Инкиной квартиры, не помню, и что втирал сестре, тоже без понятия.
Доползаю до ванной, чуть не сбив по пути какую-то вазу. Как она вообще уцелела в доме, где ночует Дудкин?! В квартире никого. На кухне вижу в мусорке пустую бутылку вискаря… Никогда из-за бабы так не надирался!
Майя… Фея с серыми глазами и улыбкой, ради которой хочется содрать с себя кожу… Ну и хер с тобой! Трахайся с кем хочешь!
Голова раскалывается, ледяная вода из-под крана не помогает. Шарю в аптечке в поисках обезболивающего, нахожу и глотаю сразу две таблетки. Если и подействует, то не сразу, но сейчас главное — не боль, главное — не думать об этой стерве. Трахнул бы пару раз и успокоился бы, как с другими… мудак.
Когда выбираюсь из квартиры сестры, звонит Дудкин.
— Да!
— Живой? Ну ты вчера и…
— Че надо, Ал? — Щурюсь на солнце и не сразу соображаю, в какую сторону ловить тачку. — Я домой.
— Ты, мудила, Инну вчера напугал до смерти! — Удивляюсь непривычно жесткому голосу придурка. Даже головную боль не чувствую. — Помнишь, что нес вчера?
— Нет. И что нес?
— Повторять это не стану. Инна велела тебя пасти, чтобы совсем с катушек не слетел.
Чуть не заржал, услышав, что несет Дудкин. Видать, я и правда вчера перебрал.
— Через час будь в «Лилии». У меня переговоры с клиентом как раз закончатся. Поговорим.
— О чем?
— О ком! О Майе. Есть у меня одна идея…
Нажимаю на отбой, не дослушав. Ибо нехер! Но Ал не унимается, с упорством барана продолжает названивать, и, уже подъезжая к дому, обещаю дурню встретиться с ним в «Лилии».
Но через час в кабаке его нет. Некстати вспоминаю, что последний раз я был здесь с Майей. Неудачное свидание, в памяти всплывает пьяный Фима, который клеился к фее. Моей, мать твою, фее!
Ала нет. Через минуту присылает эсэмэску, что задерживается. Да черт с тобой. Выхожу из «Лилии» — ждать Дудкина не намерен, надо к вечеру оклематься к встрече с Ледневым. Ник сам вчера позвонил, предложил встретиться. Чего ему надо от меня, понятия не имею. Но таким, как он, не отказывают, да и должок за мной. Только благодаря ему четыре года назад живым ушел от Фимы. Спасибо Алу — впрягся за меня перед приятелем. Против Ледневых в этом городе только самоубийцы прут. Но не я.
На улице тепло, может, даже пройдусь по центру, голова постепенно проясняется. Глаз цепляется за вывеску какой-то кофейни. Не видел здесь ее раньше, даже не сразу понял, почему остановился.
Пацан, которого я чуть не снес недавно, он же здесь работает! Одноклассник Майи. Как его? Гриша. Точно.
Узнаю его сразу, как только захожу внутрь, — стоит за прилавком, скучает. Подхожу ближе и заказываю американо.
— Круассан? Бейгл? — заученно спрашивает, а потом поднимает взгляд на меня. — Э…
Напрягает память, и я ему помогаю.
— Кирилл. Здаров. — Протягиваю руку. — На днях виделись. Приятель Майи Перовой. Помнишь?
— Точно! — Гриша мгновенно расслабляется. — Я еще прифигел, увидев здесь Майку.
— Чего так?
— Да я думал, она так и осталась в своей Франции. Вроде слышал, что крутым аналитиком финансовым заделалась.
— Майя? — медленно охреневаю. — Ты ничего не путаешь?
— Нет. — Теперь уже пацан удивляется. — Это ж Майка. Мы всегда знали, что она далеко пойдет.
Протягивает мне американо и продолжает:
— Она ж самая умная была в классе, да ладно в классе, одна из лучших во всем лицее.
Лицее? Бля, ко мне уже «белка» прискакала? Какой аналитик? Какая Франция?
— Майя… аналитик, — медленно произношу скорее для себя, чем для парня. — Не знал.
— Майка не из болтливых, но я точно знаю. Сеструха ее рассказывала.
— Эмма?
— Знаешь ее! — Гриша обрадовался. — Она самая. Видел ее пару лет назад, она с животом ходила, ну и спросил про Майку.
— И какой Майя в школе была? То есть в лицее.
Спрашиваю, делая два коротких глотка. Чую, услышу сейчас такое, от чего окончательно охуею.
— Как Гермиона, мы ее все так и звали. Жутко умная, все знала, зануда. С таким-то батей, я думал, невозможно по-другому, хотя Эмма совсем другой оказалась, попроще намного.
— А что у нас за батя? — Полное ощущение, что Гриша говорит о ком угодно, только не о Майе. Не о моей Майе.