"Фантастика 2025-22". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)
Обидно! Она, между прочим, целый вечер строила глазки именно мне. Пока они, глазки, окончательно не расфокусировались и не стали цепляться за всех подряд.
Игла заметила, как я провожал их взглядом. Все поняла.
— Держи жопу ежиком, а нос по ветру — народная женская мудрость, — с чувством сказала она, наблюдая за удаляющейся парочкой.
— Народ зря не скажет, — подтвердил я
— Какие же вы, мужики, все-таки примитивные! Одни инстинкты, да и те ниже пояса.
— Зато вы, бабы, удивительно тонкие существа...
Лиса, словно соглашаясь, громко и отчетливо икнула из темноты. «Ваше здоровье, мадмуазель!» Мы услышали, как Лисичка поблагодарила галантного кавалера жеманным хихиканьем, которое тут же сменилось рычащими, булькающими звуками. Судя по звукам, Кривой шарахнулся в сторону, и оба упали.
Господа офицеры, даме нездоровится! Блюют-с...
Да, тут гусарским поклоном не отделаешься, позлорадствовал я в душе. Девушку, похоже, надо отстирывать. Перед употреблением. Будет знать кривой черт, как нагло уводить барышень у друзей, упаивая их ракетной жидкостью до свинячьего состояния. Барышень, а не друзей, что обидно со всех сторон!
В темноте я видел, как Игла усмехается. По привычке не разжимая рта с оскалом страшных зубов.
— Не все, — уточнила она.
— А какие же еще?
— Есть просто стройные.
— Разница налицо, пожалуй, — согласился я. — Никогда об этом не думал.
— Ладно уж, не ври. Думал, небось, еще как думал... Слушай, командир...
— Чего?
Она молчала. Я тоже замолчал. Догадывался, что она хочет сказать, поэтому и молчал.
— Ничего… Ладно, проехали! — сказала наконец Игла. — Пойдем еще выпьем?
— А то! — с облегчением согласился я.
Нет, я все понимаю. И прекрасно чувствую, что осталось недосказанным между нами. Просто в некоторых случаях лучше прикинуться деревянным. С примитивными инстинктами ниже пояса. Во избежание ненужных и тягостных слов, которые все равно ничего не решат и даже не объяснят…
Извини, Иголочка…
— Ну, ты идешь? — спросил я, откидывая полог купола.
— Сейчас. Ты иди, я догоню, — сказала она, не поворачиваясь ко мне.
Я покосился на нее. Крепкая спина выпрямлена, голова, как обычно, гордо приподнята. Только голос прозвучал, словно натянутая струна. Только голос…
Я шагнул внутрь, в духоту и тесноту нашего четырехместного ППК.
И снова — давайте, братцы, за окончание войны, за тех, кто выжил на высадках, за тех, кто остался лежать на чужих планетах…
Впрочем, в ход уже шли вариации, мол, давайте, друзья-соратники, за тех, с кем мы воевали, пусть им тоже земля будет пухом, и праху — попутный ветер!
А что, война закончилась, и лютый враг вроде как не совсем враг, а уже — достойный противник. Эта мысль, помню, показалась мне настолько смешной, что я ржал до слез, почти до судорог, и наши штрафные орлы хохотали вместе со мной. Хотя не уверен, что мне удалось внятно изложить, над чем мы смеемся…
Выпьем, братцы… Подставляйте стаканы, братцы, наливаю… Да подожди ты лить, я же еще стакан не подставил… Есть тост, командир! Слушайте все — есть тост!.. Да хватит, хватит, куда ты льешь! И так уже в сортир идти страшно, того гляди взлетишь, как боеголовка!.. А мы все равно выпьем!
* * *Теперь громкие вчерашние тосты словно бы полиняли, поблекли и выдохлись за ночь, как остатки спиртного в пластиковых стаканах.
Слова… Память… Память тоже выдыхается на удивление быстро. По сути, остаются только слова…
Не самая веселая точка зрения, согласен. А кто обещал, что употребление на ночь спиртовой жижи способствует утренней бодрости и душевному оптимизму? Правильно, никто этого не обещал. Иначе было бы слишком хорошо жить — чем сильнее нажрался с вечера, тем приятнее просыпаться с утра. Райское ощущение. Может, так будет в раю, этим он и отличается от остальной территории мироздания. Но в этом я не слишком уверен…
Вот такие глобальные идеи мироздания приходят в голову с утра пораньше, отметил я. Вместо того чтобы думать о следователях трибунала, всерьез озаботился будущим похмельем в раю.
Во-первых, рано. Во-вторых, самогонку из райских яблочек нужно заслужить, хотя бы предыдущей безгрешностью. А в-третьих, согласно одной из исторических версий, пресловутый змей, соблазнивший в райском саду Адама и Еву, был на самом деле обычным змеевиком, запчастью для веселого аппарата. Тогда все становится на свои места, и не возникает вопросов, почему их история закончилась так некрасиво — оба очухались голые, босые и без всяких перспектив карьерного роста. Да еще на какой-то помойке, наименованной в дальнейшем планетой Земля.
Совсем простая история. Мы, потомки, до сих пор расплачиваемся точно так же. Это и называется преемственностью поколений, рассудил я.
Да, похмелье…
На всякий случай я вкатил себе еще инъекцию «ФАПСа». Пару минут пережидал горячее острое покалывание по всему телу.
Можно считать, позавтракал. И в голове наконец прояснилось. По крайней мере, проблема перегонки райских яблочек перестала меня волновать…
Планета Казачок. 19 ноября 2189 г.
Временный лагерь войск СДШ.
06 часов 07 минут.
Выйдя из ППК и машинально глянув на ручной браслет-коммуникатор, я обнаружил, что до подъема еще пятьдесят три минуты. Почти час. Почти целый час крепкого, сладкого утреннего сна. Подлость! Кто бы меня ни вызывал и кому бы я ни понадобился, лишать старого ветерана заслуженного крепкого сна — это свинство…
«Ощущение свинства — категория постоянная! Я, может, сам рад поступать иначе, да только натура не позволяет», — как сказал умный боров, залезая с ногами в чужую кормушку.
К чему это я? Скорее, в философском смысле…
Было странно идти по открытой местности обычным человеческим шагом без брони и оружия. Непривычно. Чувство собственной незащищенности ложится на плечи почти физическим грузом. Плечи горбятся сами собой, шея вытягивается, а глаза так и шарят по сторонам. Машинально ищут, откуда шарахнет в ближайшее время. Приходится постоянно одергиваться, распрямляя спину почти насильно.
Чувствуешь себя более голым, чем без штанов, честное слово. Хотя и форма, и даже нашивки — вроде все при тебе. Не штрафник уже, просто рядовой десанта.
«Начинать войну вторым лейтенантом, дослужиться до капитана, а закончить — рядовым!» — усмехнулся я про себя. Кто скажет, что не передвижение в чинах? Карьера со знаком минус. Точнее, антикарьера.
А не сдалась ли мне эта армия? Не хватит ли? В конце концов, что я делаю в армии СДШ?
Сражаюсь за объединение всего человечества в демократические штаты?
Даже не смешно!
Я же не собирался стать профессиональным солдатом, никогда в жизни не собирался! Ни в детстве, ни в отрочестве, ни в юности… Просто когда-то ушел на фронт добровольцем защищать родную планету. И больше не возвращался. Билет оказался в один конец, о чем я тогда не подозревал.
Война, именно она виновата, именно она все перемешала и перепутала…
Потом я подумал, что это стало уже привычкой — списывать все на войну. Жить войной, оправдываться войной и мерить окружающее военными мерками, исчисляя время наступлениями, отступлениями и передышками между боями. Жить настоящим, не задумываться о будущем, радоваться простыми желудочно-кишечными радостями, делить людей на «наших» и «не наших»…
Уже привычка… Простое, понятное существование…
Дурная привычка? Возможно. Опасная привычка? Даже наверняка! Я же не полный пенек, я прекрасно знаю, что все эти пессимистические выкрутасы психики называются емким словосочетанием «синдром ветеранов», с которым на протяжении веков бьются высокооплачиваемые психологи. И добиваются только повышения почасовой оплаты собственного труда, что характерно.
Непонятно другое — как со всеми этими синдромами и маниями начинать пресловутую мирную жизнь? Которая взяла вдруг и наступила, как задумчивый бегемот на оставленные в траве грабли.