"Фантастика 2025-22". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)
Докладная записка
директору Службы Президентской Охраны
флот-адмиралу Саре Тонги
от старшего инспектора СПО подполковника
Ляна Хаксли:
Флот-адмирал!
Считаю необходимым довести до вашего сведения подробности перехваченного нами разговора между главным редактором общесетевой независимой газеты «Пионеры вселенной» Филом Мерроузом и обозревателем отдела политики Джоном Заворски. Разговор проводился по коммуникаторам вышеназванных лиц и был перехвачен сотрудниками нашей технической службы. Примечание:
Текст разговора приложен к рапорту в качестве отдельного файла. Буквой «М», для краткости, обозначен главный редактор Мерроуз, буквой «3» — обозреватель Заворски.
Текст файла:
(Звонок на коммуникатор Заворски.)
М: Привет, Джонни, это Фил. Загляни ко мне, как только освободишься.
3: Здравствуй, Фил. Что там случилось?
М: Да ничего, в общем. Ничего страшного. Любимая цензорша прислала очередные замечания к твоей статье о победе. Хочу, чтоб ты глянул.
3: (после продолжительного молчания — три предложения нецензурной брани, не несущей в себе конструктивной информации).
М (тоже помолчав): Все сказал?
3: Могу добавить.
М: Я понимаю… Но, по-моему, достаточно. 3: Извини, Фил… Я только не соображу, неужели «их высочество» опять усмотрело в моем тексте покушение на святыни феминизма? Опять что-то вроде «наплодили»?
М: Кстати, слово «плоды» показалось ей однокоренным. С точки зрения грамматики она права, не находишь? Хотя дело не только в этом…
3 (после двух предложений нецензурной брани): Еще раз извини, Фил…
М: Ничего. Я понимаю. А замечания цензора ты все-таки прочти.
3 (нервно): Да не могу я больше…
М (строго): Больше — не надо! Но и меньше не стоит. Если будешь продолжать в том же духе, клеймо скрытого врага общественного согласия с тебя все-таки снимут. Серьезные люди в руководстве военной цензуры мне это твердо пообещали. Не хочу повторяться, Джонни, но я еще когда предупреждал, к чему приведет тебя дружба с этим экстремистом от журналистики Цезарем Камилиным. Ни к чему хорошему, что и случилось.
3: Да понимаю я, понимаю…
М: Я тут узнал недавно, что твой бывший дружок Камилин попал из тюрьмы на фронт, в штрафное подразделение. А там, сам понимаешь, долго не живут… По крайней мере, мне так сообщили. И как тебе нравится такая судьба? А ведь талантливый был журналист, очень талантливый…
3: Кто сообщил?
М: Джонни, Джонни… Ну кто же задает такие вопросы? Как ты любишь писать — из наших источников в министерстве обороны стало известно…
3: Понял тебя! Молчу, как монумент отцам-основателям. Слушай, Фил, а мне вот только что пришло в голову — ведь война-то кончилась. На самом деле кончилась! Может, теперь-то все будет по-другому?
М: Эх, Джонни, Джонни, ничего-то ты не понял… Кончаются боевые действия, а война не кончается никогда. Никак ты не хочешь понять, что по-другому не будет, потому что просто-напросто не бывает! «А что я могу поделать? Так мир устроен!» — как любит отвечать Господь на постоянную критику снизу.
3 (мрачно): Это смешно, Фил. Хорошая шутка. Я запомню.
М: Вот, вот… Запомнит он… Мой бесплатный совет — заруби себе на носу, что это уже не шутка, давно не шутка… В общем, бери ноги в руки и тащи свою задницу ко мне в кабинет! Будешь читать рекомендации цензора на моих глазах.
3: Слушаюсь, мой генерал!
М (ворчливо): И ты пошел в то же самое место…
(Связь обрывается.)
Резолюция:
Довести до сведения всех сотрудников нашего аппарата, что подписание мирного соглашения с конфедератами еще не означает бездеятельность и благодушие разведслужб!
По существу приведенного текста приказываю:
1. Продолжать прослушивание всех работников «Пионеров вселенной» без исключения, как лиц неустойчивых на позициях патриотизма и склонных к критическому восприятию непреложных основ.
2. Провести оперативные мероприятия по установлению источника в министерстве обороны, сливающего в СМИ секретную информацию. Ответственный за разработку и проведение операции — подполковник Лян Хаксли.
Директор СПО, флот-адмирал Сара Тонги.
Планета Казачок. 9 ноября 2189 г.
САУП на оборонительных позициях пластунов.
13 часов 47 минут.
— «Ромашка-1», «Ромашка-1», я — «Одиннадцатый», как там у вас? — услышал я в наушниках голос Иглы.
Голос был приглушенным, почти неслышным. Здесь, внутри многослойных бункеров и переходов, связь все-таки здорово экранировалась.
— Нормально. Все нормально у нас.
— Помощь нужна?
— Нет, порядок, сами справляемся.
— Есть, «Первый», понял тебя! — ответила Игла в мужском роде.
Я, кстати, уже много раз обращал внимание, что в бою наши девчонки часто переходят на мужской род. Стереотипы срабатывают? Война, мол, дело для настоящих мужчин, тут все становятся мужиками, даже бабы!
А как же политкорректность?
Поднажав, я опрокинул паукообразную станину «аптушки» и на всякий случай заклинил затвор тремя ударами виброножа. Вот так…
Конструкция предельно простая, станина крепится перед амбразурой на четырех гайках. Подошел аккуратненько сзади, срубил их виброножом — и вали ее, как жертвенного барана на мусульманском празднике. Абсолютно беззащитные механизмы. Если подойти изнутри и сзади. Дергаются, клацают клеммами и как будто даже шипят. Но развернуться назад не могут, конструкция не предусматривает. Странно вспомнить, как полчаса назад прятался от них за камнями, потея от макушки до задницы.
Казаков в бункере больше не оказалось, так что мы с Кривым спокойно прошлись по всем залам и посшибали «аптушки». Под подошвами громко хрустели стреляные гильзы, ковром устилавшие бетонные полы.
«Чего он, кстати, там возится?» — оглянулся я на Кривого. На последнем агрегате Вадик застопорился и что-то в нем ковырял с искренним увлечением юного натуралиста.
Пусть развлекается, последний же…
— «Ромашка-1», «Ромашка-1», я — «Одиннадцатый», подниматься можем?
— Погодите пока.
— А что там, взводный?
— Ничевочка с хвостиком, господин командир отделения, — сообщил я.
— Остер ты умом, командир, сил никаких не хватает… — проворчала Игла.
Дожидаясь, пока Кривой закончит техническое самообразование, я подошел к смотровой щели. Облокотился. В сущности, лишний жест, броню и так можно зафиксировать в любом положении. Просто привычка приваливаться к чему-нибудь в человеке неистребима.
Сама щель узкая, как им и положено, но с расширением к краям. По принципу чаши, что обеспечивает хороший обзор. Вообще отсюда хороший обзор. Даже страшно представить, как мы с Кривым карабкались снизу, прячась за укрытиями, которые ничего, в сущности, не укрывают.
Внизу, среди камней, была ясно видна застывшая туша «лангуста». Маячили горбатые фигурки солдат, почувствовавших, что стрельбы больше не будет. А вот и Диц показался, заметил я модифицированную броню комбата. Теперь, когда все закончилось, он, конечно же, во главе атаки. Я уже представляю, как будет выглядеть наградное представление — лично возглавил атаку на системно-автоматический укрепленный пункт, благодаря чему, ввиду умелого руководства…
— «Ромашка-1», «Ромашка-1», я — «Клум-ба-2»! Слышишь меня?!
— Слышу вас, «Клумба», хорошо слышу!
— «Ромашка», слушай меня, поступил приказ прекратить огонь! Ты понял? Совсем прекратить! Ты понял, «Ромашка», слышишь меня?! — Рагерборд почти кричал. — Война закончилась!
У щели связь работала чуть получше, я отчетливо слышал, что он кричит. Так не похоже на сдержанного капитана… Этот скандинав скорее флегма, как и все они… Война закончилась?!
— Есть, сэр! — ответил я машинально.
«Война закончилась… Вот и война кончилась, как все кончается в этом мире», — подумал я и сам себе удивился. Странная какая-то мысль, слишком корявая, что ли… Так просто… Господи… Да неужели все, неужели это конец? — никак не мог сообразить я.