"Фантастика 2025-22". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

Планета Казачок. 6 ноября 2189 г. 
4-й укрепрайон войск Казачьего Круга. 
Бункер 5-й лазерной батареи. 
03 часа 08 минут.
Соскользнув по трапу с легкостью почти бывалого артиллериста, Володя Налимов все-таки запнулся на последних ступеньках, цапнул краем каблука за неровность и, если откровенно, едва не спикировал носом. Но — вывернулся, поймал сам себя, горячо тормознулся ладонями о гладкие поручни. Секунду помедлил, перевел дух, мысленно переживая несостоявшийся позор падения, и твердо отчеканил первые шаги по батарейной палубе. Даже огляделся вокруг этаким орлом-командиром, наметанным взглядом цепляющимся сразу за все отдельные недостатки.
  
С первого взгляда недостатков не наблюдалось. Впрочем, со второго и третьего — тоже. Личного состава на палубе также не было — время отбоя, когда даже самые злостные нарушители распорядка дипломатично прячутся от глаз начальства по всяким каптеркам и «нычкам». Так что бравый спуск сотника Налимова (с особым артиллеристским шиком — как на санках с горки, небрежно скользя по трапу краешками подошв) прошел практически вхолостую. Во всяком случае, без должного показательного эффекта, подтверждающего, что новый комбат-5 тоже не лыком шит и не пальцем делан. Хоть и прослужил в войсках чуть больше четырех месяцев — всего ничего, но щи хлебает не лаптем, а, по меньшей мере, юфтевым сапогом офицерского образца.
«А почему никого, кстати? Где, кстати, господин дневальный?» — вспомнил сотник. Уж он-то, дневальный, точно должен встречать каждого спускающегося на орудийную палубу, ему по должности положено не надеяться на кодовую электронику люков, а бдеть в оба глаза за каждым входящим-выходящим.
«Не понимаю — какая тут сволочь распустилась сверх всякого разумения?!» — как сказал бы на его месте прежний командир батареи есаул Загребец. Уж он точно бы не молчал, не обнаружив дневального на законном посту у тумбочки перед оружейкой, не щурился по сторонам с близорукой растерянностью. Наверняка бы уже гремел громом, метал молнии и отплевывался огнем, яко чудище обло, озерно, стоглаво и (одновременно) зело огненно, мысленно усмехнулся Налимов. Или еще больше того — объявил «В ружье!», общее построение среди ночи.
Вот с кого стоило брать пример! Володя честно пытался брать, но получалось, сам понимал, не очень.
Да, и небрежный спуск, и орлиный взгляд, и первые веско припечатывающие шаги — именно так появлялся в подразделении Семен Загребец, кадровый офицер и душевный, в общем, мужик. У него подсмотрено. Жаль, глупо погиб есаул, оказавшись на открытой местности во время неожиданной бомбардировки с орбиты. В штабе потом сказали — даже для похорон ничего не осталось, обоих разнесло в пыль, и командира, и водителя Зимина. Казаки потом поговаривали о каком-то супероружии, мол, с неожиданной гибелью командира не все так просто, как делает вид контрразведка. Но это слухи, считал Володя, обычные армейские слухи, многократно преувеличивающие каждый чих.
Сотник Налимов, он же — кандидат наук физико-математических, бывший сотрудник кафедры прикладной физики, лауреат премии «Молодой ученый года» Владимир Петрович Налимов — совсем недавно занимался разработкой пресловутого супероружия в одной из сверхсекретных лабораторий. Кому, как не ему, знать, что никакого супероружия просто не существует в природе. Нет, не было и не предвидится!
Глупая, случайная смерть…
Впрочем, какую смерть можно было бы назвать умной? — мысленно уточнил Володя по давней привычке ученого все уточнять даже мысленно. Какая, в сущности, разница, где и как тебя разнесет на ошметки?
Зал перед бункерами лазерных установок, на языке батарейцев — главная палуба, был просторным, широким, с высокими, армированно-керамическими сводами, облицованными шумоотражающими плитами. В тусклом свете ламп, накаленных на треть — четверть мощности, железно поблескивали разлапистые станины энергонакопителей, вспом. и доп. агрегаты, кривляющиеся переплетениями спирально-трубчатых воздуховодов. Если пользоваться военной терминологией — блестели, как у кота яйца, именно этот биологический эталон исконно используют старшины-урядники, ответственные за чистоту.
Стройный ряд «вспомов» и «допов», выстроившихся вдоль стены, уходил в полутемную глубину в согласии с законами перспективы. Сами боевые лазерные установки располагались дальше, к ним от главной палубы вели длинные коридоры, нарочито зигзагообразные, как положено по технике безопасности. У каждой из четырех установок — отдельный бункер со своим коридором-проходом. Дополнительные меры безопасности — при нужде коридоры перекрываются целым рядом непробиваемо-герметичных шторок-дверей.
Бункеры с установками официально называются боевыми палубами номер такой-то. На жаргоне артиллеристов — «норы». В каждой такой «норе» можно отсидеться, как в отсеке космического корабля…
Порядок, в общем, на главной палубе — видел сотник Налимов. Как положено на лазерной батарее, в воздухе — ни пылинки, вокруг — ни соринки. Скрытые в стенах компрессоры с гулом накачивают азотно-кислородную смесь, кондиционеры держат температуру, попутно фильтруя воздух. Правда, подытожить, что в отсутствие командира на батарее все в идеале, — язык все-таки не поворачивается…
«Если командир отсутствует больше часа — порядок в подразделении нужно проверять заново. Если больше двух часов — можно не проверять, объявляй аврал и не ошибешься» — еще один строевой афоризм есаула.
Конечно же! Какой тут порядок? К гулу положенных механизмов явно примешивается сиплое подчавкиванье центрифуги, расслышал Володя. Отсюда закономерно возникают сразу три вопроса: во-первых, кто разрешил включить центрифугу, когда все силовые агрегаты должны, согласно приказу главкома, находиться в режиме полного энергосбережения? Во-вторых, почему разрешили? В-третьих, почему он, до сегодняшнего вечера и. о. командира, а теперь окончательный комбат-5, об этом ни сном, ни духом?
Что касается первого вопроса — кто разрешил, — то он явно не принадлежит к разряду вселенских тайн, понимал сотник. Наверняка несанкционированно запустил центрифугу мастер-наводчик, старшина батареи, старший урядник Алексей Трофимович Вернигора. На языке батарейцев — Дед или просто Трофимыч. Почему запустил — тоже не загадка века…
Принюхавшись, Володя ясно различил махрово-кислый запах дрожжевой браги, что неуловимо веял в стерильном воздухе бункера этакой чуть заметной, разухабистой ноткой. Значит, во второй центрифуге четвертой лазерной установки снова «выгуливают». Здесь, на главной палубе, почти не пахнет, слишком хорошо работает система вентиляции, а вот дальше, в «норе», наверняка разит…
Остается выяснить последний, третий вопрос — почему он, командир, ничего об этом не знает? Могли, черти, хотя бы предупредить! А вдруг бы он появился не один, а, например, с проверяющим?
В предчувствии грядущего объяснения Володя заранее грустно вздохнул. Про себя, конечно. Орлиный командирский взгляд он все еще держал на лице, хотя сам понимал, надолго его не хватит.
Вот есаул Загребец, Семка, Семен Иванович, отчаянный и взрывной, как самонаводящаяся боеголовка, мог любого старослужащего, расцвеченного орденами, поставить на место на раз-два-отжался. Он и перед начальством не прогибался, за что его даже в штабе по-своему уважали. За ним — как за каменной стеной. Хороший был командир, настоящий… А он, сотник Налимов, несмотря на погоны, соответствующие общевойсковому званию старшего лейтенанта, и приличную выслугу в секретной лаборатории, все еще остается человеком неисправимо штатским и интеллигентно-мягким. Казаки-батарейцы, разумеется, чувствуют слабину.
И что делать? Осатанеть окончательно? Начать гавкать сквозь сжатые зубы и заливисто облаивать каждый шаг подчиненных? Если бы не чувствовать себя при этом идиотом в квадрате, распекая людей, старших по возрасту и по боевому опыту, глядишь, и попробовал бы. Только к чему приведет такая собачья тактика — уже другой вопрос…