"Фантастика 2025-22". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)
Но броня у их пехоты похуже нашей, отметил я. Это было видно даже издали. Даже хуже наших «крабов». Не зря говорят, что в легком и стрелковом вооружении метрополия все-таки преобладает, наши, например, защитную окраску на броню не наносят, она сама мимикрирует…
Справа двигались пять МП-танков. Вполне современных танков на этот раз! В воздух танки не поднимались, шли наземным ходом и лупили по нам практически вне зоны поражения нашего оружия. Два других танка уже попробовали было вырваться вперед, проутюжить наш отступающий батальон «огнем и маневром», и теперь горели на холме, коптили жирным и черным дымом, высоко поднимающимся в безоблачное небо. Один танк подорвала Горячка, но и сама подорвалась вместе с ним. Второй… Нет, я не видел, как ребята оприходовали второй, слышал только, как он хорошо и смачно бабахнул. Похоже, ему под самые гусеницы подкатили связку противотанковых мин-магниток. Тот, кто это сделал, тоже вряд ли уцелел, это понятно…
Остатки нашего батальона послушно карабкались на скалы и камни, потому что деваться все равно было некуда.
Уйти нам не дали. Все-таки не дали…
Я не знал, сколько нас оставалось, некогда было считать и перегруппировываться, но не больше двух-трех десятков — это уж точно.
Пока оставалось…
Похоже здесь, западнее, у подножия гор, батальон «Мститель» и закончит свое доблестное существование, понимал я. Это не паника, просто констатация факта…
Я отступал почти последним, за мной — только Князь с верным Кукушкой. Засели ниже, в естественном укреплении среди камней, и довольно бодро лупили очередями в сторону противника. Нет, я не приказывал уголовным прикрывать отход, Князь сам вызвался быть в арьергарде, ну а Кукушка, понятно, без него — никуда. Что наводит на мысли о непредсказуемости человеческих характеров, одинаково способных на подвиги и на паскудство… Если бы еще было время и место об этом тщательно поразмыслить…
Тяжелый снаряд оглушительно грохнул где-то выше, и я совершенно машинально пригнулся. Осколки снова брызнули по броне, на этот раз — каменные, неопасные. Хорошо все-таки стреляют, метко…
Я понимал, видел, что еще немного, и нас окончательно прижмут к крутым скалам, и наступит амба, кердык, абздец — все вместе. На каменных стенах, уступами поднимающихся высоко в небо, мы будем видны, как мухи на белых обоях. При такой крутизне подъема никакой форсаж не спасет, нас просто расстреляют, пока мы будем подниматься к вершинам…
Казачки вообще воевали толково. Во избежание ненужных потерь в открытый бой на прямой наводке не рвались. Действительно, зачем? Они просто долбили и долбили нас на средних и длинных дистанциях, что при их превосходстве в огневой мощи было вполне достаточно. И волки сыты, и от овец — только клочки по закоулочкам! Я бы и сам так поступил на их месте, долбил и долбил спокойно, издалека. Это только в комиксах и сериалах бравые десантники сплошь и рядом сходятся врукопашную, лязгая кулаками по чужим панцирям. На деле — пуля, ракета или граната куда надежнее кулака, даже оснащенного пневмоусилителями мускулатуры. Спору нет, рукопашные в броне тоже встречаются, я их сам видел и даже участвовал. Но за семь лет войны — всего несколько раз…
Если противник пошел врукопашную, что делать? Правильно — стрелять в упор! Дураку понятно, но не сценаристам, конечно…
Между тем, я наблюдал.
Прижмут, уже прижимают! И что тут поделаешь?
— Начальник, начальник! Тигр-1, я пошел на отход, прикрой! — раздался в наушниках заполошный голос Кукушки.
— Давай, прикрываю! — коротко ответил я.
— А на суровой, ледяной планете-э-э! А в тюрьме мальчонка пропада-а-ал! — услышал я в наушниках то ли стон, то ли вой, то ли залихватскую блатную песню.
Полетел, родимый!
Высунувшись из-за камней, я, не целясь, дал несколько длинных веерных очередей в сторону наступающей бронепехоты. Потом мгновенно сменил позицию, длинным прыжком перебравшись еще выше по скалам. И снова стрелял и стрелял, отвлекая их огонь на себя.
Сверху мне было хорошо видно, как летел Кукушка. Ему бы, дурачку, взять ниже, расстелиться над землей, как блин над тарелкой… Может, и проскочил бы!
А он выперся на вышину, завис готовой мишенью…
МП-танк влепил снаряд точно в него. Прямое попадание, ювелирная работа наводчиков, не так-то это и просто, попасть в планирующую броню…
Я успел отчетливо увидеть, что Кукушка словно взорвался изнутри, мгновенно набух красным огненным тюльпаном, распался на клубы дыма и тут же исчез, испарился, как вода при мгновенном нагреве плазменного котла… Вакуумный снаряд, конечно же!
Значит, еще один искупил кровью, и тут же на месте ею выкипел — мимолетно мелькнула мысль.
Долго раздумывать было некогда, в каменной нише еще оставался Князь, его тоже надо было оттуда вытаскивать, пока не накрыли навесным огнем.
— Князь, Князь! — вызвал я открытым текстом. — Давай теперь ты, пока не нащупали! Только ниже бери, стелись над камнями, в высоту не лезь!
— Ага, щас! — мгновенно откликнулся он.
— Не понял?
— Щас все брошу и начну давать каждому встречному-поперечному! — пообещал он.
Теперь его голос звучал с откровенной насмешкой. Но без страха… С насмешкой, но без страха? Кажется, понял…
— А что тут непонятного, командир? — произнес он, словно подтверждая мою невысказанную мысль. — Сдаюсь я! Я жить хочу! Буду сдаваться, иначе — пропадем здесь, как фраера на малине! Буду сдаваться и тебе советую…
Ах ты…! Вот за этим он и остался всех прикрывать! Я-то тоже хорош, слюни распустил, уши развесил, задумался о сложносоставляющих человеческой натуры… А все, как обычно, объясняется куда проще!
— Командир? — позвал меня Князь.
— Чего тебе?
— В спину стрелять не будешь? Я помолчал немного. Подумал.
В сущности, я уже держал его на прицеле.
Сверху-то… Совершенно машинально поймал в прицел «эмки» и теперь — держал… На таком расстоянии с него хватит и обычной пулевой очереди!
— Ладно… Не буду, — пообещал я.
— Ты пойми, больше все равно делать нечего, — продолжал увещевать он. — Так я выхожу?
— Выходи, — я снял палец со спусковой кнопки «эмки». — Только смысла нет, пристрелят тебя, вот и вся любовь.
— А это мы еще посмотрим… Точно не будешь стрелять?
— Выходи…
— Лады, командир! Я тебе верю! И это… не поминай, словом…
Не высовываясь, Князь выпустил вверх белую ракету. Международный сигнал о сдаче, понятный на любой планете.
Интересно, он-то откуда его знает? Я не помню, чтоб рассказывал о нем на занятиях по боевой, а офицер-надзиратели уж точно такому не учили… И откуда у него, кстати, белые ракеты, никак не предусмотренные боекомплектом штрафника? — на мгновение задумался я.
Ракету заметили. Стрельба в его направлении прекратилась. Уходя на форсаже брони и лавируя между камнями, я еще успел заметить, как он появился из-за камней с добросовестно поднятыми руками.
Тормознуть все-таки, влепить ему последнего оставшегося «телепузика»? Конечно, можно… Если по уставу, то я просто обязан был это сделать, видя, как мой боец сдается противнику…
А, пошел он…! А пошли они! В конце концов, я всегда знал, что этому хитровану плевать на все, как мухе плевать на орбитальный спутник!
Вот и второй боец отвоевался в течение нескольких истекших минут, подытожил я, влипая в камни за полсекунды до того, как по мне открыли огонь.
Может, он и правда умнее всех?
Из воспитательно-патриотической брошюры УНСП «Штрафные подразделения: история, цели и их роль в грядущей победе!».
Подготовлено редакцией отдела патриотического воспитания УНСП.
Ответственный за составление — бригадный генерал Севидж.
Распространение — бесплатное.
Штрафные подразделения начали применяться в армиях мира за много веков до нашей эры. История гласит, что впервые они возникли в войске Александра Македонского, знаменитого полководца, царя и ярого приверженца демократических идеалов, которые он нес народам Азии и Ближнего Востока.
А дело было так, братцы. Однажды, когда Александр уже сверг сатрапию Персии и двигался со своим войском дальше, осведомители ему доложили, что среди солдат появились отдельные недовольные личности. Они подбивают остальных требовать от царя прекратить поход и возвращаться на родину.
Тогда полководец решил пойти на хитрость. Он объявил всему войску, что им организовано скоростное, эстафетное сообщение с Македонией и Грецией, и те, кто желает отправить домой весточку о себе, должны просто написать письма и принести их к царскому шатру. Почти все воины пожелали написать родным или близким, и писем было собрано великое множество. Все они были внимательно прочитаны специальными цензорами, и те, кто жаловался или не одобрял действия царя, были взяты на заметку.
Впоследствии полководец сформировал из них отдельное подразделение, которое должно было разбивать свой лагерь вне общего расположения войска, а в бою сражаться на самых опасных направлениях. И только те воины, которые делом доказали свою храбрость и преданность командованию, возвращались потом в свои обычные соединения и считались исправившимися.
Таким образом, благодаря воинской хитрости, полководец Александр разом избавил свою армию от трусов и паникеров и доказал нам, потомкам, что в борьбе за истинную демократию хороши любые, даже самые жесткие меры…