"Фантастика 2025-22". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

Второй удар сбил его с ног еще быстрее, чем первый.
— Встать!
Вот поднимался он медленнее.
— Смирно!
— О чем думаешь, солдат?!
— Ни о чем, господин офицер-воспитатель, сэр!
Отбарабанив ответ, солдат слегка прижмурился, ожидая следующего удара.
Подбородок у него был уже весь в крови, да и губы набухли и стали красными, словно накрашенными.
Удара не последовало. Диц всего лишь ткнул его тростью в живот, что, после всего увиденного, выглядело почти как поощрение.
  
— Вот это — правильный ответ, — одобрил комбат. — Думать — это не для ваших свинячьих мозгов. Думать я вам вообще не советую, для этого у вас есть офицер-воспитатели… Кто такой, солдат?
— Василий Рвачев, 5-й «Ударный», корректировщик…
На этот раз комбат ухитрился одним моментальным движением перебросить тросточку в правую руку и тут же ударил с левой.
Рвачев снова покатился по плацу. С трудом приподнялся на корточки и так завис, ошалело фыркая и мотая головой, будто оглушенная лошадь.
— Я не советую считать, что левая рука у меня менее убедительна! — добавил вслед Диц.
— Ну что вы, сэр! — подхалимски влез Гнус, — я думаю, они уже так не считают…
— И правильно делают… Встать! Смирно! Кто такой, солдат?!
Рвачев на секунду замешкался:
— Не могу знать, господин офицер-воспитатель, сэр!
— Правильный ответ! — одобрил Диц. — Я же говорил — имен у вас больше нет, только клички. Ты — будешь Рваный! — он снова ткнул его тростью, но на это никто, даже сама жертва, не обратили внимания. — Из русских, небось? Точно из русских, — Диц обернулся к своим лейтенантам, — вон как глазами сверлит, как это они говорят — волк тамбовский, я их волчью породу нюхом чую…
Лейтенанты закивали в ответ, соглашаясь с его антропологическими выводами.
— Не могу знать, господин офицер-воспитатель, сэр! — пролаял новоявленный Рваный.
— Правильно, не можешь. Ты теперь ничего не можешь. — Диц брезгливо поморщился, хотя и без того не выглядел кротким голубем. — Еще вопросы есть?
Вопросов не было.
— Спрашивайте, не стесняйтесь, я отвечу… — провокационно предложил Диц.
Вопросов все равно не было. В строю явно собрались люди опытные, понимающие, что в глазах строгого начальства любая инициатива — дисциплинарно наказуемое деяние.
— Хорошо, — удовлетворенно покивал Диц. — Значит, урок понят. Впрочем, это еще цветочки, дорогие мои, ягодки для вас впереди, это я вам могу обещать наверняка… Ротный!
— Здесь, сэр! — откликнулся первый лейтенант Куницын.
— Назови каждому его кличку и распредели по взводам.
— Все ко мне, сэр?
— Точно так, все к тебе. Ты жаловался, что у тебя уголовных слишком много — вот и разбавишь. Представляю, какой будет ночью шухер в казарме… — Диц паскудненько ухмыльнулся, потом строго воззрился на нас. — Слушайте вы, предупреждаю только один раз: два… пусть три трупа — это ничего, это я допускаю, как естественную убыль личного состава… Но если больше… — он многозначительно покачал тростью. — Господин Хиггерс, у вас есть что добавить?
— Ничего, капитан, по-моему, вы все объяснили достаточно понятно, — откликнулся Гнус с той же ноткой слащавого подхалимажа.
— По-моему, тоже! Итак, господа офицеры, займитесь оформлением пополнения…
«Действительно, что тут добавишь», — мысленно согласился я. Разве что плюху-другую Рваному? Но с него, кажется, уже хватит. Досталось мужику… Почти как было у мушкетеров — один за всех! Только на этот раз один за всех — под раздачу!
Да, спектакль. Но — показательный. Мордовал комбат с удовольствием, это было сразу видно…
— Господа офицеры…
Офицеры поспешно выдвинулись вперед. Я понял, авторитет комбата тут непререкаем не только среди штрафников…
  
Глава 3
 
Штрафники
 
 
Совершенно секретно
 
Только для служебного пользования
 
 
«Руководство для постоянного состава младших и средних офицеров штрафных батальонов и отдельных рот».
 
Ответственный за составление — Главный инспектор войск внеземных операций, бригадный генерал Севидж.
 
Утверждено — Главнокомандующий войск внеземных операций, ранг-адмирал Раскин.
 
 
П. 14. Особенности транспортировки и содержания личного состава, направленного для отбывания наказания в штрафные части:
 
1. Транспортировка личного состава, направляемого для отбывания службы в штрафных частях, производится в закрытых отсеках космического и планетарного транспорта с обеспечением аварийной сигнализацией и визорами скрытого наблюдения на случай побегов, внутренних беспорядков, пожаров или иных чрезвычайных происшествий. При этом рекомендуется не доводить до сведения перемещаемых лиц, что в связи с необходимостью повышения боевой активности контингента решением Особой комиссии при Инспекции Генерального штаба было установлено — в срок отбывания наказания в штрафном подразделении засчитывается только время непосредственного участия в войсковых операциях. Сроки транспортировки и непосредственного пребывания осужденных лиц в местах базирования соединений, при исчислении времени отбытия наказания, не учитываются.
 
Примечание 1. Тем не менее, по прибытии в места базирования, средним и младшим офицерам из постоянного состава штрафбата рекомендуется незамедлительно довести до сведения контингента данное положение. Как показывает практика, оно резко повышает желание контингента принимать участие в боевых действиях. Также, во избежание эксцессов, рекомендуется не доводить до сведения осужденных, что офицерам из постоянного состава штрафных частей в зачет идет весь срок прохождения службы, вне зависимости от ее местопрохождения…
 
Неизвестная планета.
По слухам — планета Сахара. Место базирования
штрафного батальона «Мститель».
За месяц и двадцать восемь дней
до высадки на Казачок
— Ну вот, а мне Диц и говорит: что у тебя за имя такое — Цезарь? — рассказывал он. — Древнее имя, отвечаю, господин офицер-воспитатель, сэр, папа с мамой меня так назвали, я его не сам выбирал. А он улыбается, как змея, одними глазами и говорит — было у тебя имя Цезарь, будет у тебя теперь кличка Цезарь, мне, мол, нравится, как это звучит: Цезарь, говно качать — шагом марш!
— Авторитетно звучит, — подтвердил я.
— Не то слово… — вздохнул Цезарь.
— А мне дали кличку Кир, — поделился я.
— Тоже — царское имя…
— В смысле — говна качнуть?
— И в этом…
— Не думаю, чтобы они помнили персидского царя Кира. Скорее всего, просто сократили фамилию Киреев, чтобы не забивать мозги… А почему командиры допускают, что уголовные в казарме всю власть забрали? — продолжал я расспросы.
Цезарь отвечал охотно, толково, и, вообще, он мне сразу понравился.
— Да что командиры? Командиры в казарме редко шляются… пардон, изволят почтить присутствием. Их такой порядок устраивает: уголовные — на одном конце казармы, солдаты — на другом, а между ними, как положено интеллигентской прослойке, политические. Все на своих местах, все по полочкам, каждому — по ранжиру, как поленом по морде. И полный порядок! Тишь, благодать и всеобщая штрафная идиллия, — пояснил Цезарь.
Зацепились языками мы с ним в ротном умывальнике, где я курил, примостившись с ногами на подоконнике, а Цезарь, как дневальный, драил медные краны при помощи куска войлока и зубной пасты. Как и в любой воинской части, каждая рота штрафбата «Мститель» занимала отдельное помещение со своим выходом, гигиеническими удобствами и длинным залом самой казармы с рядами сетчатых двухъярусных коек. Словом, варилась в собственном соку. Наша первая рота считалась самой «блатной» из всего батальона. Не в смысле привилегий, конечно, просто здесь уголовные «держали масть».
Этот парень… Нет, не парень, скорее, мужик, мужчина… Просто моложавый с виду, подтянутый, сухощавый, с сеткой веселых мимических морщинок на подвижном лице и умными синими глазами… Даже в таком заторканном виде в нем ощущалось некое чувство собственного достоинства, неистребимая врожденная интеллигентность, которую я всегда считал плюсом в характере человека. Хотя здесь, понимаю, считается совсем по-другому. То-то его все время — то в наряд, то на уборку, то драить сортиры с умывальниками. Командиры взводов, естественно, сплошь были из уголовных, а эти всегда поддерживают порядок по-своему. «Подохни ты сегодня, я — завтра, а сегодня я полюбуюсь, как ты подыхаешь…»