"Фантастика 2025-22". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)
Как ее звали, кстати? Да, Ира, Ирина… Ирочка Ермакова, моя любовь, как тогда казалось, до гробовой доски…
Теперь вспоминается только голубой блеск из-под ресниц и светлый локон, косо спадающий на белый лоб. Осталось ощущение, что вся она была какая-то беленькая, словно светившаяся чистотой. Белочка… Сейчас кажется, встретил бы на улице — не узнал…
На перроне, помню, нам раздали первое оружие. О бронекостюмах никто, конечно, не заикался, мы, сугубо штатские, еще слабо представляли себе, что это такое. Поэтому удовольствовались старыми «калашами», поясными подсумками кассет с плазменно-разрывными и бронебойными наполнителями и отдельно вибро-штыками, втыкающимися в твердое дерево, как в масло. Один комплект — на трех человек, оружия, сказали нам, катастрофически не хватает. Ребята шутили — один будет стрелять, второй — кассеты подтаскивать, а третий, самый зверь, — со штыком в засаде…
В моей тройке оказались Саня Серов, с которым мы вместе мыкали студенческие радости на факультете и вместе же записались, и Леха Заваришин, щупленький, белобрысенький, быстрый жестами и хохластый, как птица. Серов учился с ним в одной школе, окликнул, так он к нам и прибился.
В нашей тройке Сашка тогда просто выклянчил себе автомат, мол, поймите, мужики, хочу попробовать, что это такое, носить оружие, когда-нибудь книгу собираюсь писать. Не для себя, для искусства прошу! Уступите!
Заваришину по жребию достался штык-нож. А я так и остался с пустыми руками, больше переживая крушение половых надежд, чем собственную немилитаризованность.
Серов, змей ехидный, вооруженный, предлагал, правда, поносить за ним подсумок с кассетами.
«А ботинки тебе не почистить? А сопли не вытереть? А то могу, не стесняйся! Понятно, когда один с автоматом, второй — прислуга за все… Ты, Серый, теперь человек с ружьем, вот и мыкайся сам с боеприпасами…» Потом подошел обычный поезд, и мы начали в него грузиться. Непривычная публика для весеннего перрона — мальчишки с автоматами, а не тетки с кошелками и не дядьки-дачники.
Так все и началось для меня…
Что еще?
Да, ребята из моей тройки! Саня Серов погиб почти сразу, через три или четыре дня. Тех, у кого оказалось оружие, сразу бросили в бой. Бронепехота желто-зеленых буквально втоптала в землю наших, с их старенькими автоматиками и самодельным подобием огнеотражающих панцирей. Не повезло мужикам, попали с места в карьер на первое, крупное сражение этой планетарной войны у сопки Медвежьей…
А Леха погиб полгода спустя. Во время диверсионного рейда взорвал сам себя вместе с вражеским складом боеприпасов и рембазой для МП-танков. Из роты охраны желто-зеленых, по слухам, выжили только несколько человек, и те — ненадолго. После этого случая наша Вторая Волонтерская стала имени Заваришина…
* * *Почему началась та война… виноват, как тогда обтекаемо говорили — вооруженное противостояние? Эта история настолько напоминает политический анекдот, что выглядит даже типичной для наших времен.
Когда-то, в бородатые времена царя Гороха Великого, во время Большой миграции, первыми на Усть-Ордынку переселили народ хатасов, довольно дикое кочевое племя, выводящее свои роды еще от воинов Чингисхана. Выбравшись из тесноты транспортников-ковчегов на бескрайние степи и хвойные сопки со своими юртами, кобылицами и племенными баранами, эти потомки «потрясателей вселенной» тут же выкинули из головы все воспоминания о гиперпереходах и прочих чудесах лукавых шайтанов. Вырубили себе из местной древесины верховного бога Ягилу, других божков, пониже рангом, и с удовольствием принялись им камлать, благодаря за подаренные новые земли. Словом, зажили, как всегда, привычным племенным укладом, признавая из всех благ цивилизации только переносные плазмопечи, походные антенны для гала-телевидения и водку — любимое развлечение народа — старшего брата. Водку им, в связи с особенностями физиологии, было запрещено продавать, слишком быстро спивались, но добывали, конечно, как могли…
Потом в Координационном совете миграции сообразили, что атмосферных планет не так много, как раньше казалось. К тому же на Усть-Ордынке, кроме необъятных просторов, нашли еще приличные залежи селенита-4 и других интересных ископаемых. Планета находилась под протекторатом России, и сюда начали активно переселяться русские, украинцы, белорусы и казахи. Было определено — пусть хатасы кочуют хоть вдоль, хоть поперек экватора, их вековой уклад должен остаться в замшелой неприкосновенности, но инфраструктуру планеты, тем не менее, следует развивать. Планета осталась в разряде малонаселенных, общее число жителей едва перевалило за двадцать миллионов человек, но стала своего рода стратегическим сырьевым запасом страны.
Когда мировое правительство СДШ объявило Россию и еще целый ряд государств несуществующими даже на формально юридическом уровне, в эти смутные времена всеобщей растерянности, Усть-Ордынка возжелала вдруг не только автономности, но и самостоятельности. Ни много ни мало, как на почве хатасской национальной идеи!
Странная ситуация. Нищие хатасы на какие-то шиши выкупают у администрации столичного города Усть-Орда старинное здание пединститута, образовывают там собственный национальный парламент, начинают активно принимать узкоглазых гостей с дальних планет и, вообще, всячески бузить в актовом зале с колоннами. У них появляются еженедельная газета «Хатасские вести» и толстый, богато иллюстрированный ежемесячник «Коренной обитатель». Все это полиграфическое изобилие, понятно, выходит на русском языке (хатасского письменного в природе не водится), но тиражи потрясают воображение — 200–300 тысяч на каждый номер. Это при том, что по очередной переписи число хатасов на планете составляет 55 658 человек, и половина — вообще упорно неграмотны! Печатную прессу используют только для разжигания костров, а что такое Интерсеть, представляют себе так же туманно, как юношеские скитания бога Ягилы, который с молодой энергией отправился в никуда и много лет странствовал неизвестно где в районах дальнего небосклона.
Для кого все это издается? Цирк на гастролях! — посмеивалось остальное народонаселение.
Никто еще не задумывался толком, кому понадобилось вкладывать огромные деньги в бредовую идею хатасского национализма. И откуда они взялись, эти деньги, в те времена, когда все окраины вдруг категорически обнищали?
Я сам, помнится, как студент-историк, написал в «Хатасские вести» три небольшие заметки, шутя написал — Сашка Серов сосватал мне халтурку, он всегда знал, где можно выгодно подработать бедным студентам. А получил за это очень неплохой гонорар, просто — царский, даже удивился сумме…
В общем, малый народ, добродушный, не воинственный, спокойно себе вырождающийся веками до полного, созерцательного фатализма. На весь народ — два десятка типов с высшим образованием и сотня-другая — со средним. Хатасы обычно забирали детей из интернатов после пятого-шестого классов, разводили руками — читать-писать мало-мало умеет, цифры знает — уже ученый! Что еще надо? Деды-прадеды и того не знали, а жили не хуже, однако… Власти, культивируя образование хотя бы на среднем уровне, с этим когда-то боролись, но потом — плюнули.
И вдруг — Хатасская независимая республика! Нелепо, как взрыв зажигалки в кармане!
Задним числом, конечно, теперь хорошо видны все странности того так называемого «хатасского парламента». Весь парламент можно было разделить на три «фракции»: хатасы-старейшины, десятка три морщинистых, узкоглазых дедков, индифферентных ко всему, кроме долгих посиделок в дармовом буфете для народных избранников, примерно столько же хатасов среднего возраста, поживее умом и речами, пьющих, шумных, малограмотных и, в сущности, таких же неорганизованных. Третья фракция была самая малочисленная, человек пятнадцать, зато самая бойкая.
Эти отличались от остальных. По виду те же хатасы: узкоглазые, смуглые, широкоскулые, но в речах и манере одеваться — неистребимое высшее образование и даже ученые степени социологов-политологов.