"Фантастика 2025-22". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)
— Думаю вам бы не отказали, — говорю я: — несмотря на все… противоречия.
— Что же до вас… я рад, что в нашем полку прибыло, — говорит Светлейший Князь: — Закрывающих Магов не бывает слишком много. Я позабочусь о том, чтобы церемонию провели в ближайшее время. Передавайте мои наилучшие пожелания Ледяной Княжне. — он прикладывает два пальца к своему виску: — и проследите чтобы эти две подружки вели себя подобающим образом.
— Две подружки?
— Краем уха слышал, что моя внучка и ваша кузина собрались встретиться. Каждый раз когда они встречаются — происходит прискорбный инцидент. — вздыхает Светлейший Князь: — совсем как на той вечеринке.
— Кстати, — вспоминаю я: — не могли бы вы, Ваша Светлость, споспешествовать освобождению еще одной подружки, Софьи Волконской? Говорят ее изолировали в крепости.
— Волконская? Она опасна для общества. — отвечает мне он: — она не может контролировать свою магию. И из-за нее пропало очень много людей.
— Мы с Ай Гуль можем взять ее на поруки, — говорю я: — в конце концов на нее напали, вот у нее и сработал механизм самозащиты. И обучить владеть и контролировать магию. Моя кузина говорила, что это была бы команда мечты — она, ваша внучка и Волконская. Говорила что втроем они любой Прорыв закрыли бы.
— Вот даже как… что же, я подумаю над этим, но ничего не обещаю. — отвечает он и я киваю в ответ.
— Благодарен и на этом, Ваша Светлость, — говорю я.
— За сим я откланиваюсь, а вас ожидает Комиссия по расследованию инцидента, — говорит Светлейший Князь: — не давайте им мучать себя выше всякой меры, если устали — так и скажите и домой ступайте. Эти чертовы бюрократы из кого угодно душу вытрясут.
Глава 18
— А, ты дома уже? — выглядывает из гостиной Ай Гуль. Она в шелковом халатике, а на голове у нее накручен высокий тюрбан из белого, пушистого, махрового полотенца. Она выглядит вполне бодрой и энергичной несмотря на то, что недавно у нее два ребра было сломано. И рука в локтевом суставе вывернута против естественного сгиба.
— Угу. — говорю я и падаю на ближайший диван. Меня хватило только на то, чтобы скинуть с ног этот серый войлочный позор, который Цветкова называла валенками. Сапоги, конечно, опять в хлам, китель, шинель, все в клочки. Хотя на удивление, штаны в целости и сохранности.
— Совсем тебя заездили… — качает головой Ай Гуль: — вот сволочи.
— Ты как? — скашиваю глаз на свою кузину, не в силах повернуть всю голову: — у тебя ж травмы…
— Валькирии подлечили, — отмахивается она: — если Прорыв быстро закрыть удается, то надо оттуда потом срочно ноги делать. Сваливать. Уматывать. Смазывать пятки маслом. Или керосином. Потому что Прорыв закрыть — это круто, это классно, это ты молодец. Но с Комиссией дело потом иметь… это совсем не круто. Чертовы бюрократы. Я обычно всегда на магическое истощение ссылаюсь и уматываю. Тут главное — очень бледным выглядеть и глаза закатывать — вот так. — она закатывает глаза и томно опускается на софу, изящно прикладывая руку ко лбу.
— О, нет! — причитает она: — мне что-то совсем дурно стало… давайте все эти формальности потом.
— А что, так можно было⁈
— Зеленый ты еще Уваров, — щелкает она меня по носу: — знай, никакие демоны не могут сравниться с бюрократами. В Комиссии кто сидит, знаешь? Уважаемые и авторитетные люди, назначенные самим Императором. Эксперты в различных областях, ни разу ни профессионалы в расследовании, но больше чиновники и бюрократы. Каждому из них надо рвение свое показать и кучу бумаги испортить. Так что я лучше в письменном виде отчет им отправлю и все. А отчет за меня секретарь напишет.
— Вот же! А я битый час с ними потел, рассказывая, что и как! — говорю я: — прямо душу вывернули! «Господин лейтенант, а вы уверены в том, что вы видели?», «Нельзя ли было поступить иначе?», «Были ли предприняты все возможные меры для предотвращения ущерба?». И так по кругу.
— Первый раз всегда так, — кивает Ай Гуль: — это у вас на Восточном Фронтире дикость и анархия царит, ты и отчетов не писал никаких, наверное. Там у вас генерал-губернатор власть.
— Светлейший князь Муравьев там был. — вспоминаю я: — и никто ничего не спрашивал, только СИБ прикопалась к Мещерской.
— Это с руки Германа Денисьева, уверена, он сейчас сильно об этом жалеет, — говорит Ай Гуль: — жаль, что не ходит он на закрытие Прорывов, а то как-нибудь можно было ему несчастный случай во время исполнения долга перед страной и Императором устроить.
— Чем дальше тебя узнаю, тем ты интереснее становишься, — признаюсь я: — какие мысли у тебя интересные в голове бродят. С виду так и не скажешь.
— Это так, мысли вслух. Все равно твоя благоверная с ним никогда не примирится, даром что он поместье вернул. А нам только внутренних конфликтов не хватало. Прижму я его как-нибудь в углу и заставлю в ножки Мещерской поклонится… надеюсь он не дурак и поймет. — говорит Ай Гуль и поправляет свой тюрбан из полотенца на голове: — чего расселся? Мойся, переодевайся, я велела тебе ванную согреть. И поехали.
— Никуда я не поеду, — говорю я в пространство: — я герой Фронтира и Неуязвимый Развратник. У меня все расписано — не больше одного подвига в сутки. Сегодняшнюю норму я выполнил.
— Ваше Высочество! — в гостиной появляется валькирия Цветкова, она чиста, опрятна и позитивна, словно бы и участвовала во всем от начала и до конца — от закрытия Прорыва и до процедуры составления отчета перед Комиссией: — Ледяная Княжна!
— Глянь, твоя валькирия вернулась, — говорит Ай Гуль: — а думала она в казармы побежит отчеты сдавать.
— Это потом, — машет рукой валькирия Цветкова: — я хотела выразить свое восхищение и… все девчонки в гарнизоне вами восхищаются! Вы — светоч магии и пример для нас всех!
— Ты ей нравишься, — перевожу я на нормальный язык: — я Цветкову в таком экзальтированном состоянии в первый раз вижу. Она у нас девушка серьезная, а тут прямо в восхищении.
— Ваша Девятая Казнь Египетская! — Цветкова аж зажмуривается и кулачки перед грудью сжимает: — Боже, какая красота! Владимиру Григорьевичу повезло быть вашим кузином! А нам всем повезло дышать одним воздухом с вами!
— Ээ… ну да. — моя кузина осторожно отодвигается от восторженной валькирии: — спасибо.
— Не буду вам мешать! — щелкает каблуками валькирия: — извините, что так внезапно, но я не могла сдержать чувства!
— Эй, Цветкова! Ты чего⁈ Ты же сама говорила, что вы все непорочные! — говорю я: — и когда я заклинание «Соблазнение Невинной Девы!» читал, я к себе привораживал, а не к ней!
— Ничего вы не понимаете, Владимир Григорьевич! — топает ножкой валькирия Цветкова: — все у вас глупости на уме!
— У тебя есть заклинание «Соблазнение Невинной Девы»? — поднимает бровь Ай Гуль: — серьезно?
— Абсолютно. Вот смотри… — я встаю с дивана и выпрямляюсь: — узри же! Магия, передающаяся из поколения в поколение, благодаря которой у моего отца было две семьи и три развода, а у деда в тяжелые для Империи времена — и вовсе восемь семей! Заклинание Высшего Уровня! — я изображаю несколько жестов руками, моя кузина слегка напрягается и в воздухе начинают появляется снежинки.
— Поздно, благочестивая дева! Поздно! Узри же всю мощь любовной магии Уварова! «Соблазнение Невинной Девы!» — выкрикиваю я и указываю на Ай Гуль пальцем: — Дзинь!
— Почему дзинь? — хмурится валькирия Цветкова: — в прошлый раз вроде «пуф» было?
— По итогам эксперимента выяснилось, что «пуф» не так эффективен, настоящий ученый не может опускать рук и обязан продолжить эксперимент. — поясняю я: — кстати, Цветкова, а как ты себя чувствуешь по отношению к моей кузине? Жар, томление, неясные желания сдвинуть ноги и потереться бедрами друг о дружку или там засосать Ледяную Княжну в темном коридоре?
— Ваше Благородие! — фыркает валькирия, топает ногой и стремительно удаляется, краснея на ходу.
— Так и запишем, отрицает очевидное… — говорю я, проследив за ней взглядом: — вот как так получилось что я ее к тебе приворожил, а? Ошибка в расчетах.