"Фантастика 2025-22". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)
Пока в комнате звучит бесстрастный голос Наташи-Данилы — на полу злобно шипит ее напарница, удерживаемая твердой рукой мастерицы Парных Секир. Умеет мастерица обезоружить и удерживать, казалось бы, вовсе сил не тратит — удерживает ее играючи, даже красиво — коленом прижимает затылок, лицом в пол и острое лезвие секиры — щекочет горло, попробуй пошевелись. Только и остается что злобно шипеть.
— Кто дал тебе команду сблизится с нами? Сколько вас? Что ты знаешь о Лунге? — продолжает допрос Ирина.
— Знаешь, на мой взгляд ты перегибаешь палку, госпожа следователь — вмешиваюсь я: — никаких поводов для такого вот обращения, мы могли бы сперва просто поговорить.
— Я — следователь Службы Имперской Безопасности и это моя юрисдикция! — отрезает Ирина, даже не повернувшись ко мне: — я лучше знаю, что и как… кхм! Отпусти!
— Вот что. Это все начинает мне надоедать — говорю, держа ее за шкирку как нашкодившего котенка: — у нас тут и так люди пропадать стали, может и ты пропадешь? Что там твой ротик говорит?
— Ты… не посмеешь! — пытается вырваться из моей руки следователь СИБ, бессильно колотя кулачками по плечу: — ты!
— У меня может и не быть возражений по поводу допроса — говорю я: — но точно есть вопросы по поводу вашей самодеятельности. И пока мы не расставим все точки над «и» и перекладины над «т» — никто и никуда не тронется с места понятно?
— Да я! Уваров! Что ты творишь⁈ Это дело Имперской Безопасности! — злобной змеей шипит в моей руке Ирина Горгона. Я поднимаю ее и поворачиваю так, чтобы ее глаза оказались на одном уровне с моими и убеждаюсь, что она смотрит прямо в них. Убеждаюсь, что она видит насколько я сейчас серьезен. Сколько сейчас твердой решимости в моей душе.
— Насрать — четко, громко и внятно произношу я: — насрать на Имперскую Безопасность. Ты меня слышишь? Мне насрать. Еще раз ты дернешься раньше, чем я тебе скажу «фас» или «апорт» — я твою голову в руке сдавлю так, что она лопнет как перезревшая дыня… тебе ясно?
— Но… — бледнеет она, пытаясь отдалить свое лицо от моего: — но…
— Я. Не. Слышу. — второй рукой я обхватываю макушку ее головы пальцами и слегка сдавливаю.
—… ясно… — сдавленным голосом выдает она: — отпусти…
— До тех пор, пока мы назад не вернемся — нарушения субординации будут караться. — предупреждаю я следователя СИБ: — я же об этом предупреждал. Прекратить самодеятельность. Исполнять приказы. Выдавать информацию вовремя. Ясно?
— Ясно. Отпусти… те…
— Смотри у меня — я отпускаю следователя СИБ и обращаю свое внимание на барышню Лин, что смотрит на меня снизу вверх. Она все еще сидит верхом на второй девице, держа ее под контролем.
— Тебя тоже касается — говорю я: — ты мне тут в качестве наложницы номер два придана, так что изволь прекратить самостоятельно на людей кидаться. Только по моей команде. Понятно? — дожидаюсь ее ответного кивка.
— Хорошо. Теперь — с самого начала. Ты… как тебя звать? — обращаюсь я к той, что сдавленно шипит под коленкой Мастера Парных Секир «Запад-Восток».
— Псссшш…
— Дай ей немного воздуха вдохнуть уже… убери коленку, оставь лезвие… вот так.
— Вам конец! — выдает лежащая на полу, как только барышня Лин убирает коленку с ее затылка: — вам конец! Вы знаете кто мы такие⁈
— Вот как раз это мы и хотели узнать. Прошу прощения за… резкие действия моих коллег. Так кто вы такие и почему нам конец?
—… — молчит в ответ лежащая на полу.
— Я… Владимир Григорьевич, я могу ее допросить. — предлагает моя Медуза Горгона. Обучаема — уже хорошо. Но видел я как даже Мещерская после легкого допроса менталистом слюни пускала и в себя прийти не могла. Говорят, что обычные люди потом в себя по полгода приходят и хорошо, если придут. А у нас целителя под рукой нет. И безжалостную логику следователя СИБ я прекрасно понимаю, в этом обществе разделение по кастам и социальным рангам приобретает дополнительное измерение — магия. Если в моем мире аристократ от плебея мог отличаться только своим положением в обществе, то тут аристократ как правило обладал магией… а простолюдин — нет. И как следствие простолюдины за полноценных людей и не считались. Крепостные тут и вовсе на положении рабов находятся, слышал я пару душераздирающих историй…
Так что следователь СИБ Ирина Васильевна не моргнув глазом приговаривает к мучительному сожжению нервных синапсов первых встреченных нами переодетых девушек потому что они — обычные. Не аристократы, не дворяне. Не одеты в шелка и модные приталенные жакеты, нету слуг и драгоценностей на пальцах, нет вооруженной охраны и всего, что сопровождает богатство и власть. Значит — простолюдины, значит никому нет дела до того, как долго они будут потом пускать слюни и смотреть в пространство стеклянными глазами. А у Ирины Васильевны времени нет сортировать. И у меня тоже нету, но я бы хотел сперва совершенно точно убедиться, что нам надо так поступать. Кстати, я вот уверен, что одно дело, когда Ирина Васильевна копается в мозгах полковника и героини Фронтира и совершенно другое, когда — в голове у обычной встречной девицы. Уверен, во втором случае она с самого начала топором пользуется, чего тут деликатничать…
— Отпусти ее — командую я барышне Лин и та нехотя — убирает секиру от горла девушки и встает. Девушка — подбирается, встает на четвереньки и, помогая себе руками — наконец выпрямляется. Бросает взгляд на свою подружку, которая продолжает стоять неестественно прямо, опустив руки вдоль тела. Глаза девушки тут же наполняются слезами, и она подносит руки ко рту, боясь всхлипнуть.
— И вторую из комы выведи, пожалуйста. — приказываю я Ирине. Не просто говорю, нет. Приказываю. Она явно не одобряет мои действия, но короткий взмах руки и снятие печати… девушка падает на колени и открывает рот, пытаясь вздохнуть. К ней тут же бросается ее подружка, обхватывая руками и что-то бормоча ей на ухо… барышня Лин подбирается, но я поднимаю палец, предупреждая ее излишне резкие действия. Она тут же делает шаг назад и убирает свое оружие.
— К сожалению у нас действительно нет времени — говорю я, привлекая внимание той, которая сидит на полу и сжимает в объятьях пострадавшую от ментальной магии и гладит ее по русым волосам, бормоча утешающие слова.
— И нам нужна информация. Лунг и его люди похитили мою жену и ее сестру. Если с ними что-то случится… поэтому пожалуйста расскажите все, что может нам помочь. И… вот эта, психованная — маг-менталист. Она уж очень спешит и верит, что вскипятить вам мозги будет быстрей. Я считаю, что когда вы в своем сознании — вы быстрей найдете что сказать и ничего не утаите. Верно я говорю? Ну… конечно мы можем вернуться к варианту «Б», в конце концов…
—… н-не надо! Я все расскажу! — поднимает залитое слезами лицо девушка и я чувствую легкий укол совести. Они тут за нас испугались, помочь хотели, чтобы под арест не попали, а Ира-Медуза сразу с места и в карьер — мозги жечь.
— Вот и хорошо — говорю я, и в этот момент открывается дверь. Нет, не открывается — распахивается!
— Ага! Вот они! — довольный голос звучит в задней комнате шинка старого Бени: — да не они одни! Тута девок как семян в огурце! Хватай их, ребята!
Я делаю шаг вперед, загораживая собой девушек — своих и не своих, простолюдинок и Мастеров, следователей СИБ и нет. Порог перешагивает мордатый здоровяк, правда он больше пузат чем мускулист, форменная бледно-голубая шинель едва сходится на животе, он подпоясан, на поясе висит сабля, сбоку — кобура. Вслед за ним — четверо в таких же шинелях, румяные от мороза лица, тяжелое дыхание, в воздухе повисает дух чеснока и спиртных паров, эти четверо — крепки и уверены в себе. Они не тратят время на разговоры и пытаются пройти мимо меня. Пытаются — потому что у них не получается. Я перехватываю руку одного из них и толкаю его назад, тот валится на спину, нелепо взмахнув руками и задерживая своего товарища. Второго я просто останавливаю выставленной вперед рукой. Отрывать людям руки и головы еще рановато, да и неохота до такой степени эскалации доходить, однако же и поведение из разряда «а давайте всех тут схватим» — вежливости мне не прибавляет.