"Фантастика 2025-22". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)
—… спасибо… — бурчит себе под нос Дуняша-Ирина Горгона, принимая леденец и тут же краснея. Глядя на нее я поражаюсь то ли игре, то ли мастерству иллюзий, вот нипочем не поверишь что перед тобой прожженная агент СИБ, а не скромная, но в то же время с характером, деревенская девчушка.
— Подходи, налетай, покупай каравай! — тут же повышает голос торговец, давая понять что с нами он закончил: — кто не купил у Врана хлеб — того ждет много бед! Хочешь стать первым в роду — развяжи калиту, больше денег вынимай, покупай каравай!
Мы идем дальше. Ярмарка довольно большая, чего тут только нет — вездесущие чанки с товарами, вывезенными из Хань контрабандой — чаем, шелком и фарфором, липкими конфетами в бумажной обертке и прямыми мечами — цзянями, с запечатанными кувшинами, наполенными прямым вином. Местные с солью и мехами, с пряниками и сладостями, чжуры с вяленным мясом, перетертым в порошок — походная еда, бросил в рот, запил водой и целый день в седле можно держаться. Чосонские приправы да острая паста такого красного цвета, что сразу становится ясно — положи ложку такой в рот — сожжешь себе язык и гортань к чертям собачьим.
Тут же и развлечения — дают представления циркачи, стоит шатер театра, гадают по руке и раскидывают карты таро на будущее, стоят так называемые райки — коробки с подсветкой и увеличительными стеклами, эдакий прообраз синематографа, с лубочными картинками и незатейливыми историями.
— А это река Висла, водичка в ней кисла! Кто сей водички изопьет, тот сотню лет проживет! — улыбаясь тараторит раешник, меняя картинку в своем райке.
Чуть поодаль, у соседнего райка — целая толпа, как ни странно — одни мужчины да юноши, они толкаются у райка, а раешник, распяливая в усмешке рот с выбитыми передними зубами, шепелявя выкрикивает свою скороговорку.
— А здесь бесстыдница, смотреть срамно! Сие было давным-давно! Мария Магдалена, красива девица, в Империи Римской — первая блудница! На сем лубке она без одежи восходит с пятью сенаторами на ложе!
— Культурная программа я тут смотрю… весьма обширна — говорю я, обходя толпу мужчин у райка.
— А тебе охота посмотреть, да? — спрашивает Ирина Васильевна, которая все еще в образе Дуняши из Малофеевки.
— Конечно охота — признаю я: — как не охота. Мария Магдалина, блудница да девица, с пятью сенаторами… чисто теоретический интерес.
— Мужики… — фыркает Дуняша-Ирина, но мое внимание уже привлекает следующий раек, у которого не так много народу.
— История поучительная и надзирательная! — выкрикивает раешник, одетый в поношенный зипун, перетянутый веревкой вместо пояса: — о девицах, в наших краях похищаемых! О тайных культах и хунхузах, которые девицам вспарывают пузо!
— А я смотрю, с рифмой у тебя проблемы, братец — останавливаюсь возле него я: — хунхузы-пузо, серьезно?
— Да ну тебя — обижается мужичок: — сам сперва два слова свяжи, а потом чужим людям ворожи.
— Надо признать, что я не поэт. — откликаюсь я, борясь с желанием вставить что-нибудь вроде «вот тебе мой ответ» или там «поесть конфет»: — так что там насчет девиц и пуза?
— Денежку сюда кидай, уши славно разевай! — ободряется раешник. Я только головой качаю, но от замечания воздерживаюсь. В конце концов, кто я такой чтобы этот местный рэп критиковать? Просто кидаю в его шапку пару мелких монет и склоняюсь над увеличительными стеклами, прилаженными к коробке райка наподобие окуляр бинокля.
— Справные девицы в деревнях водится! — продолжает свою работу по уничтожению русского языка раешник: — глянь какие стати, сидя на полатях! — и вправду в стеклах райка появляется лубочная картинка с «справными девицами». Нарисованы они в той самой манере, что фараоны на египетских пергаментах — в профиль, однако оба глаза на одной стороне лица. Жутковатое зрелище, однако груди у этих вот чудовищ — прорисованы со знанием дела и явной любовью к предмету. Чудовища сидят на полатях, едят, пьют и по всей видимости — предаются праздному образу жизни.
— Вдруг откуда-то явился древний змей с тысячью лицами! Тех девиц он вдруг хватает и с собою забирает! — картинка меняется, на новом лубке — дракон в китайской традиции, эдакий змей с ногами, он зловеще изгибается, девушки с хорошо прорисованными грудями и очень плохо нарисованными лицами — изображают не то страх и ужас, не то депрессию и испытываемый ими когнитивный диссонанс. Дракон обвил одну из них хвостом, со второй — срывает одежду. Первое в мире порно с тентаклями? Хм… а говорят что это японское изобретение, а оказывается…
— Хватает он всех подряд, штук сразу дву-десят! — раешник меняет картинку, Ирина-Дуняша молча толкает меня в сторону, и я уступаю ей один окуляр. Прищуриваю глаз. Мы с ней совсем рядом и я чувствую ее аромат, пахнет чем-то сладко-кисловатым. Слышу ее дыхание. Мы даже соприкасаемся щеками.
— Эй, по два не смотреть! — возмущается раешник: — заплочено за одного!
— Помолчи уже — Дуняша-Ирина бросает монетки в его шапку: — нам некогда. Следующую картинку давай.
— Аааа…. Ну так вот! Дракон девушек пытает, дабы от христианской веры те отступились и басурманском богу поклонились! — глядя одним глазом на картинку и чувствуя участившееся дыхание Ирины Васильевны, девушки с одним глазом, агента СИБ и Медузы Горгоны совсем рядом, я понимаю, что не только тентакли тут у нас на райке. На картинке — связанные девицы, «пытаемые» злобным Лунгом, кто-то связан с руками за спиной, но с раздвинутыми в стороны ногами, лоскутки одежды целомудренно прикрывают стратегически важные места, не показывая ничего такого, никакого сраму. Какая-то из девиц подвешена за ноги и юбка спадает вниз, обнажая… панталоны. Интересно, с каких пор деревенские девушки панталоны носить стали? Хотя, дракон всех подряд похищает, наверное, эта девица из богатых да просвещенных… или тут все панталоны носят? Надо бы исследование провести.
Кроме панталон и связанных девиц с торчащими вперед могучими персями, едва прикрытыми лоскутками одежды — на картине и сам Лунг. Он огромен и могуч и у него впереди — громадный уд. На который он явно намеревается насадить одну из похищенных девиц.
— Смотрите в следующем лубке как дракон поедает девиц на реке! — продолжает нести в мир скверные рифмы раешник: — сперва обесчестит, потом — всех сожрет. Такой уж в природе круговорот! Ой!
Картина не сменилась, никакого «пожирания обесчещенных девиц» не видно, да и голос раешника изменился, я поднимаю голову от окуляра и вижу, как он — потирает голову и что-то бормочет. Нашего раешника за шиворот держит высокий и ладный парень в белом, заячьем тулупе. Раешник потирает затылок и бегает глазами.
—… дык а я чего? — бормочет он: — это же истории! Просто небылицы!
— Я тебе дам небылицы! — говорит парень и трясет раешника за шиворот: — я тебе покажу как напраслину на людей возводить!
— Данила! Да оставь ты его! — раздается еще один голос. Еще один молоденький парнишка, глядя на которого я понимаю, что меня вот так вы больше не проведете. Слишком тонкие черты лица, слишком гладкая кожа… да и голос. Пытаюсь разглядеть, есть ли у паренька адамово яблоко, кадык. Не вижу, шея прикрыта шарфом или платком… закутан он, простудиться боится наверное. Или все-таки она? И если это — она, то… скандал и все такое. В этом обществе кросс-дрессинг недопустим и переодеться могут только в качестве крайней меры, например — если ты скрываешься от закона и его представителей.
— Люди добрые — обращается к нам Данила, у которого я тоже адамова яблока разглядеть не могу: — не верьте этому обманщику! Все знают из-за кого в городах да селах красивые девушки пропадают. И где они потом оказываются! Все знают, да только боятся слово вымолвить.
— Неправда. — откликается раешник, которого все еще за шкирку держат: — я эту вот историю две недели рисовал. По заказу из канцелярии генерал-губернатора! А там не дураки сидят! Чай, начальству виднее! А этот самый Лунг Велементова сожрал.
— Велементов — старый хрен, который людей грабил! Туда ему и дорога! — откликается Данила и еще раз трясет раешника за шкирку: — Лунг всем услугу оказал!