"Фантастика 2025-22". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)
— Интересная особа — задумчиво говорит генерал: — хорошо, что увижу ее лично. Волчица! А вы знаете, Мария Сергеевна, что вас чжуры называют Тигрицей Фронтира?
— Тигрицей Голодной Страны, — поправляет его Мещерская: — идиотская кличка, как по мне.
— А не скажите, полковник. Выше тигра в Хань только дракон. Тем самым они признают, что вы сильней чем эта Волчица. Слово имеет значение. Имя имеет значение. А ваше имя — это не просто имя, это титул. Битва Тигрицы с Волчицей — кто выйдет из нее победительницей? — прищуривается генерал и Мещерская вздыхает. Боже мой, думает она, генералу под сраку лет, а он все еще ведет себя как мальчишка, вот что служба в легкой кавалерии с людьми делает, можно вывести его из гусар, но вывести гусара из него уже не получится. Вот и что ответить на это? Она точно знает что сделал бы на ее месте любой из сорвиголов Троицкого — выпрямился и рявкнул бы «А вот сейчас и проверим!» и, конечно, едва увидев чжуров бросился бы на Волчицу Шаоци. Чтобы подраться.
Она драться не собиралась, у нее еще откат не закончился, если она тут умрет — никакой целитель не поднимет. Кроме того, правая рука болит — просто с ума сводит. Еще и Уваров этот с фон Келлером, вечные два источника неприятностей. Вот если они это все переживут — не вылезут из нарядов по гарнизону, уж больно много у этих двух свободного времени, раз они позволяют себе такие номера откалывать! Чертов Уваров… уж больно он ей Алешу напоминал. И… был в нем какой-то надрыв, наверное, потому она и увидела его совсем другими глазами в тот далекий вечер, когда он вломился к ней через окно — весь мокрый, перепачканный в чем-то черном и с букетом цветов, который он нарвал у Дома Офицеров, всю клумбу изгадил… так он ей Алешу напомнил, что сердце дрогнуло. И надо же такому случиться, что Родовой Дар ему из головы всю память вышиб. Вот как теперь с ним говорить? Как объяснить, что между ними было? И надо ли? Нет, надо — все знают, стыдобища какая… Надо с ним поговорить. Про Алешу рассказать. Про Денисьева рассказать, почему ему надо от меня подальше держаться, большую силу набрали Денисьевы, а глава их рода еще как-то ублюдка Германа сдерживает, но ему уж немного осталось. Она выполняет часть сделки — убралась из столицы, с глаз долой, на Восточный Фронтир, куда уж дальше. Доживает свои дни, не лезет в политику, но теперь, когда у Володи Родовой Дар открылся… если Денисьевы узнают, что они дружны — они же в покое Володю не оставят. Нет, надо с ним поговорить, чтобы в стороне держался. СИБ… что же, она возьмет вину на себя, скажет, что Уваров память потерял, а она ему приказала всех, кто на нее нападет — уничтожать. И… все. Если повезет, и Денисьевы не узнают, не вмешаются, то можно каторгой отделаться. И конечно с погонами придется распрощаться. Но она уже слишком давно жила на Восточном Фронтире и знала, что ничто не вечно. Она вкушала лотос вечности, наученная даосами, которые переходили границу в поисках ингредиентов для киноварной таблетки, она знала, что жизнь — это только миг и только иллюзия. Только почему же так больно в груди? Или это все-таки правая рука ей не дает покоя?
— Но до этого вряд ли дойдет, — вздыхает генерал: — как бы мне ни хотелось посмотреть на эту легендарную битву. Все-таки Волчица Шаоци тут, как и мы с вами, проследить, чтобы все прошло гладко, а принц Чжи — получил свой поединок. Нам только пограничного конфликта тут не хватало. Гусары! — поднимается на стременах он: — Оставайтесь здесь! Дальше поедем мы с полковником Мещерской… и да, штабс-ротмистр Батурин — вы тоже с нами. На всякий случай. Не стоит дразнить гусей. Проявим дипломатичность… все равно потом с чжурами кумыс их вонючий пить… надеюсь хоть Волчица эта приятная дама окажется…
— Го Ван Лоу! — окликает его прискакавший всадник: — Там впереди — вооруженный отряд! Легкая кавалерия. Какой-то генерал и Тигрица Белого Вана с ними.
— Отлично. — наклоняет голову он: — Принц Чжи знает?
— Да! Они скачут к нам наперерез. — кивает всадник и тут же дает плетей своему коню и уносится вдаль, вздымая вверх снег из-под копыт. На секунду Го Ван Лоу застывает на месте, любуясь тем, как сильное животное преодолевает пространство, как перекатываются могучие мышцы под гладкой, атласной кожей.
— Мчатся кони, Быстрые, как ветер, Мы несемся Сотни храбрецов, С родиной прощаясь, В лунном свете, Чтоб сразить «Небесных гордецов». — произносит он слова стихотворения Ли Бо, глядя вслед всаднику. Все идет так, как надо. Схватка неминуема. Схватка, которая перерастет в бой, бой, который вырастет в войну. Война между Страной Голода и Восточной Ся, которая так нужна Хань. Потому что еще варвары страны Цинь говорили «divide et impera», разделяй и властвуй, а Сунь Цзы говорил, что «…наилучшая военная политика — это сперва атаковать стратегии, затем атаковать союзы, затем атаковать солдат, а худшая — нападать на защищенные города».
И главная задача Ван Лоу — сделать союз между Белым Ваном, которого сами русские называют Царем и Ваном Золотого Рода из Ся — невозможным. Потому что союз между Восточной Ся и Голодной Страной — это худшее из того, что может произойти с Хань. Потому что если Восточная Ся укрепится и получит безопасный северо-запад, это значит что взгляды воинов Восточной Ся устремятся на юг. А этого агенты влияния Империи Хань никак не могли допустить. И он приложил немалые усилия, работал годами, раздавал взятки шелковой тканью, золотом и рабынями, все только для того, чтобы Испытание принца Чжи прошло там, где нужно, чтобы Экспедиционный Корпус вышел из Золотого Города на запад. К сожалению, присматривать за принцем назначили эту вредную Волчицу Шаоци из рода Чжао, но… у него и к ней найдется подход. Она же из ханьцев. Просто предложить ей должность при дворце в Лояне. Шелк, вино, сладкие персики — он слышал, что Волчица была большая до них охотница. И до красивых молодых мальчиков, знающих поэтов и умеющих слагать стихотворения. Правда, сейчас это уже не имеет никакого значения, принц ясно дал понять что не потерпит указаний с ее стороны и даже отослал ее в обоз. Так что… работать с ней нужно будет уже по возвращении, чтобы она расписала Золотому Вану все в красках. А принц Чжи… он должен остаться тут. Его должны убить русские — так союз между Восточной Ся и Голодной Страной — станет невозможным. Между странами будет кровь наследного принца, будет война. Да, у старого Вана Золотого Рода еще с десяток сыновей, но Чжи — наследный. И один из любимчиков… и даже если бы не был — все равно позволить себе настолько потерять лицо Ван Золотого Рода не может. Будет война.
При этом, кто бы не одерживал вверх через года упорной, кровопролитной войны, Хань выигрывает даже не вступая в схватку. Будет ослаблена Восточная Ся, будут подорваны силы Страны Голода, которая будет думать не об экспансии, а о том, как сохранить то, что есть. И с той и с другой стороны погибнут сотни боевых магов — невосполнимые потери в военной силе и мощи государства.
— Одержать сто побед в ста битвах — это не вершина воинского искусства. Повергнуть врага без сражения — вот вершина. — цитирует он знаменитый трактат Сунь Цзы и поворачивает своего коня. Вот-вот все начнется. Глупые варвары думают, что это они тут правят и властвуют. Пусть продолжают так думать. Истинная власть — это знание.
Глава 17
Рациональное зерно внутри меня говорит мне не вмешиваться. Потому что, как бы ни была задумана эта встреча — она явно пошла не по плану. Потому что на той стороне не тупые, хоть и быстрые, твари из Прорыва, на той стороне — люди. А самый опасный враг — это всегда человек. Люди преуспели в деле убийства себе подобных, мы — специалисты в этом сомнительном ремесле. На той стороне — маги. И судя по тому, что я вижу, маги могущественные — над полем боя вздымаются могучие дымные силуэты призванных тварей, огонь рвется во все стороны, трескается земля и грохот заклинаний сотрясает воздух. На моих глазах разрывает на части лошадь вместе со всадником, клочья летят во все стороны!