"Фантастика 2025-22". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)
— Ну… шлепать ее не надо. Видел я как ты тварей шлепаешь. — замечает гусар, вставая и надевая портупею с саблей: — Ты лучше приласкай… ах ты черт! Ты же и это забыл, да⁈ Ой, пока будем туда бежать я тебе все расскажу, Володя! У тебя будет самый лучший инструктор по амурному ремеслу по эту сторону Урала! Я тебе даже покажу!
— Не, спасибо. — отказываюсь от высокой чести я: — Я уж лучше как-нибудь сам. Пусть меня лучше Волчица Шаоци научит. Она говорят красотка…
Глава 15
За все эти годы государство Восточное Ся так и не стало ее домом, она так и не привыкла к манере чжуров сморкаться прямо в кулак, плевать сразу под ноги и оправлять нужды прямо, где приспичило — раз и сидит чжур на корточках, гадит и улыбается, нимало не стесняясь. А еще вонючий кумыс, вонючая вода из кожаных бурдюков, вонючие лошади и конечно же вонючие чжуры. Она терпеть не могла ездить верхом, не любила лошадей, и злобные твари отвечали ей взаимностью. Летом земли Восточной Ся наполнялись неимоверным количеством гнуса и благостные вечера были отравлены горьким дымом тлеющего кизяка, хоть как-то спасающего от комаров и мошек. Зимой — если ты вышел за порог дома или юрты без надлежащей одежды, то суровые северные холода очень быстро вытягивали из тела тепло и жизнь.
Но климат и запахи — это полбеды. В конце концов и к тому, и к другому можно привыкнуть. А вот привыкнуть к высокомерному отношению Золотого Рода к ханьцам она так и не смогла. Конечно, она не принадлежит к благородным родам Восточного Ся, не имеет в предках чжурчженей на десять поколений в прошлое, но род Чжао тоже не на помойке нашли! Ее дед, генерал Белый Тигр Чжао — стоял плечом к плечу с основателями Золотой Династии, братьями Да Дзянь и Бай Дзянь, участвовал в осаде Симы, был пожалован поместьем и почетным званием, а также боевым молотом «Две сестры». Но в глазах чжуров она все равно чужая… и если бы у отца не были бы неприятности с ханьским Императором — она бы сейчас сидела в персиковом саду Лояна и играла на свирели. Или вышивала на шелке. Чем вообще благородные девицы занимаются? Персики бы ела, сладкие, сочные, такие, что только откусишь, а уже по подбородку сладкий сок течет и капает и надо изловчится, чтобы нарядное платье не запачкать… а по выложенной мрамором тропинке в саду — идет к тебе красавчик Ло Чэнь, в своем неизменном благородном красном шелковом шэньи, с фениксом на спине и с белым веером в руке, на лице его играет полуулыбка, он склоняется в поклоне и вступает в изящный диалог-дуэль, на грани дозволенного, фехтуя словами и намеками, взмывая своими мыслями вверх и изящно обрушиваясь вниз… а потом они пьют дорогое вино и шутят и смеются…
— Шаоци дадзе! Шаоци дадзе! — кричит ей всадник справа, и она поворачивает свое обветренное за два дня скачки лицо. От мысли, что ее кожа на щеках сейчас как спелая вишня — багровая, огрубевшая — она только зубы стискивает.
— Останавливаемся! — машет ей рукой маленький Лю, один из нухэров наследного принца: — остановиться надо! Принцу надо! Нам надо!
— О. Ну конечно. — моргает она и оглядывается. Что сейчас будет — она уже знает и направляет своего коня подальше от основной колонны. Экспедиционный Корпус принца Чжи остановится облегчиться. Она не ханжа, но какое-то понятие о приличиях у нее есть! Эти ванбаданы понятия об этом не имеют, привычные к степному образу жизни. Цивилизация для чжуров — слово непонятное. О чем говорить, если даже Золотой Город, резиденция Вана Восточного Ся — это не город как таковой, а кочевье. Если Золотая Юрта установлена на платформе с шестнадцатью колесами и единственное отличие от других юрт тут в том, что все обычные юрты — разбираются и перевозятся с места на место, а «дворец» Вана Восточного Ся — переезжает полностью, пока сам Золотой Ван или Ван Дзинь — чай там пьет или с наложницей развлекается.
— Шаоци дадзе! Шаоци дадзе! — кричит ей маленький Лю: — Принц Чжи вас зовет! Не уезжайте!
— Сразу не мог сказать? — ворчит она, останавливая коня и разворачивая его: — Ванбадан!
— Извините, старшая сестра! — моргает выпученными глазами маленький Лю: — Принц…
— Ай, отвали. — она скачет ближе к голове колонны, где полукругом стоят воины. В центре — сам принц Чжи. Фактически уже наследный принц, остались формальности соблюсти. Например — «закалить» принца в бою. Государство Восточное Ся возникло на основе кочевого народа чжурчженей, удэгейцев и тунгусов, и каждый мужчина и каждая женщина в нем умеют скакать на коне, умеют стрелять из лука и отличать ложь от правды. Кочевое наследие предков требует, чтобы по вступлению мальчика в возраст мужчины, он умел сражаться. Был воином. Чжурчжени не сеют и не пашут, благородные рода гордятся тем, что их жизнь — на острие стрелы. Вот потому и наследным принцем Чжи станет только тогда, когда люди подтвердят, что он прошел испытание боем, когда он победит врага в схватке. А пока он — просто принц Чжи и не более. Что же делает она, Волчица Шаоци в корпусе нухэров принца Чжи? Все очень просто — следит, чтобы тот не помер, пока свои подвиги исполняет. Потому как Волчица Шаоци — одна из капитанов черных всадников Золотого Рода, одна из лучших.
Но это не значит, что ей нравится трястись в седле или мерзнуть в степи. Ей нравятся персиковые сады Лояна, читать книги из Императорской библиотеки, гулять теплыми летними вечерами по мраморной набережной и обмениваться многозначительными улыбками с красавчиком Ло Чэнем, нравится фехтовать и играть на свирели, нравится запускать в небо шелковые фонари в дни фестиваля и есть сладкие пирожки с бобами… нет, положительно, как только ее служба в черных всадниках Золотого Рода будет закончена она вернется в Хань. И плевать, что отец скажет, она уже не маленькая.
— Старшая сестра! Шаоци-дадзе! — окликают ее. Она спешивается и идет вперед, туда, где уже расчищен снег и установлен стол. За столом сидит принц Чжи. Перед ним уже выложены яства, вяленое мясо, сладкие сливочные пенки, ягоды… неподалеку устанавливается юрта, разжигается огонь.
Сам Чжи сидит, широко расставив ноги и уперевшись рукой в коленку, изо рта у него вырывается пар, хорошо видимый в холодном воздухе. Справа от него стоит Лю Цин — старший брат маленького Лю, один из самых близких нухэров принца. Он одет в кожаный доспех с металлическими вставками, отороченный мехом, держит руку на рукояти сабли. Родовой Дар рода Лю — это каменные копья, вернее — управление каменными копьями, поэтому сабля ему нужна только как необходимый атрибут воина и не более. Она ни разу не видела, чтобы кто-то из рода Лю обнажал саблю. Взмах рукой и противник пронзен десятком копий из камня. Зачем ему сабля, в самом деле?
Слева от принца стоят близняшки из рода Цин — Лана и Лина, обе в меховых шубках и с удивительно белыми лицами, словно бы это не они уже третий день трясутся на лошадях, подставив кожу лица ветру и морозу. Род Цин давно уже скатывается в забытье, у них и родовые земли вместе с поместьем заложены… и только близняшки являются последней надеждой рода. Они талантливые маги и в ближнем бою ловко управляются маленькими секирками «Север-Юг» и «Запад-Восток», усиливая себя и ускоряя свои движения. В дальнем — мечут иглы-заколки из своих причесок с силой и точностью, не уступающей выстрелу из лука. Но надежда рода Цин основана не только на силе близняшек как магов и воинов, нет. Близняшки смогли втереться в доверие к принцу Чжи, став его нухэрами и, конечно же, разделив с ним ложе. Злые языки говорят, что близняшки из рода Цин в постели работают так же парно и синхронно, как и их знаменитые секиры «Север-Юг» и «Запад-Восток» — одна с одной стороны, а вторая — с другой. А еще близняшки из рода Цин не переваривали присутствие Волчицы Шаоци, считая, что она привлекает собой уж слишком много внимания.
Да, принц порой заглядывался на нее маслянистым взглядом, но ее вообще не привлекали мужчины из чжурчженей с их нарочитой небрежностью в жестах, манерой ходить, широко расставляя ноги, громко хохотать по поводу и без. Ей нравятся мужчины из Хань, высокие, утонченные, с белой кожей, умащенной благовониями и эфирными маслами, благородные и умеющие понимать намеки, образованные и культурные. И в постели последние намного превосходили мужчин-чжуров.