"Фантастика 2025-22". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)
— Да и они от вас не то, чтобы в восторге. — выдаю я, смотря вслед корнету. Красиво скачет… кстати, галопом по лагерю — запрещено, но легкая кавалерия так и воспитывается — на запретах. У них, если судить по Леоне фон Келлеру, есть только одна заповедь — не попадаться.
— Ну да ладно. — встряхивает головой Мария Сергеевна: — Пошли, Уваров. Пределы твоего Дара проверять… если ты так уж хочешь. Заодно и на пару твоих вопросов отвечу… и что говорить, когда сюда СИБ прибудут.
— СИБ прибудут?
— Обязательно. Конечно, Старик Троицкий нас им не выдаст, но это не значит что они поговорить с нами не смогут — в присутствии его офицеров, разумеется. Просто… теперь прибудут уже матерые. И Комиссия Имперская тоже прибудет. И…
— Мария Сергеевна! Гвардии полковник! — кричат нам сзади и мы поворачиваемся. По все той же улице скачет к нам всадник. Сперва я подумал, что это давешний корнет, но нет, этот был в чине портупей-юнкера.
— Гвардии полковник! — останавливает лошадь рядом с нами портупей-юнкер, его лицо пошло красными пятнами: — Генерал Троицкий просит вас в штаб!
— Я ж под арестом, — ворчит полковник: — мне в штаб нельзя. Там у вас бумаги секретные.
— Чжурчжэни в пяти верстах к югу! Экспедиционный корпус! — выпаливает портупей-юнкер: — это война!
Глава 14
— Война? Никакая это не война. Это так… войнушка. — пожимает плечами гусар Леоне, откусывая приличную часть от половины буханки, на которую он кусок тушеного мяса сверху положил, эдакий походный бутерброд. Гусар хмур и недоволен, ему не хватает алкоголя в крови, еды в желудке и вообще, что там у легкой кавалерии в голове? Мария Сергеевна уверяет, что у легкой кавалерии мозгов нет, есть только удаль, отвага и прочее слабоумие. Вот этого в голове гусара фон Келлера не хватает и уж я-то, грешным делом, думал, что кто-кто, а этот бесшабашный удалец будет войне только рад, а он — сидит, мясо с хлебом жует и грустит.
— Не понимаешь? — глядит он на меня и вздыхает: — Вижу, не понимаешь. Вот хрен нам с тобой дадут чжурчженей погонять… Экспедиционный Корпус — это ж не вторжение, это вроде как сходить на территорию другого государства и удаль свою показать. А Восточную Ся кто окружает? Мы, да чанки с чосонами. Когда наследный принц в силу входит и надо показать, что он в состоянии трон занять после отца, они такие корпуса собирают и кошмарят соседей. И сделать ничего не сделаешь, потому как не война это… на период испытания кровью наследных принцев изгоняют из Ся, а вернуться он может только с победой. Так сказать, овеянный славой…
— Погоди. То есть это не вооруженные силы соседнего государства, а частная инициатива какого-то принца?
— Не какого-то. А из рода Белого Золота. Дзинь Тай-цзу или Дзинь Бэй… в общем благородный род с Родовым Даром. Как-то… что-то с золотом связанное. Не помню. В любом случае — это и не вторжение и не война. Так, выползли на территорию соседнего государства, дошли до ближайшего города и вызов лучшим магам бросили. Не на жизнь, а на смерть… но это ж формальности. Целители потом всех поднимают, друг другу все приносят извинения и идут кумыс пить. Тоже мне война… Императорский турнир по магии и то опасней будет, а там целителей на каждого участника штук пять будет, наверное. Да еще такие симпатичные… туда ж валькириям ходу нет, там целители из Ордена Святой Терезы, девчонки молоденькие, симпатичные, но в отличие от валькирий никаких заветов непорочности не давали. Говорят, что с ними можно…
— А чего порученец такой заполошенный был? — перебиваю сладкие мечты гусара: — Он-то чего перепугался? Словно и правда война…
— А звание у него какое было? Портупей-юнкер? Поди еще молодой, да зеленый? Ну конечно, товарищи над ним подшутили, чтобы дрожал, дескать война-война, полетит твоя головушка на землю, широким мечом «дао» отрубленная… в свое время тоже так над юнцами подшучивали. — гусар ставит буханку на стол, который нам заменяет металлический сундук с сургучными печатями и надписью «Секретно! Не вскрывать!»
— Видал меч да-дао? Здоровенная такая штуковина в рост человека и с девятью кольцами на обухе — чтобы не застрял в теле… таким напугаешь… — говорит он и смотрит в свой стакан, где у него осталось немного чая. Вздыхает. Задумывается.
— Володя, а у тебя выпить не найдется? — спрашивает он вдруг с придыханием, ставя стакан на место: — Я ж видел, что твой Пахом тебе целую шинель всего притаранил. Вот быть не может, что там бутылочки коньяка нету… а то мне валькирия отказывает, нет мол — и все. Какая-то зараза половину запасов спирта ночью умыкнула, знать бы кто… я бы в гости напросился.
— Есть коньяк. — признаюсь я: — Пахом принес, говорит — к кофе, а не чтобы из горла глыкать.
— Давай сюда, мне же только полечиться, у меня душа болит. — протягивает руку гусар: — Третьи сутки как трезвый, это ж что за кара небесная… вот тебе хорошо, за тобой Пахом ходит, а вольноопределяющимся денщик не положен, особенно как у тебя — от роду прикрепленный. Заботливый он у тебя… а я всеми брошен и забыт, Володенька, только ты у меня и остался… и барышня Вероника…
— Держи, — роюсь в вещах и протягиваю пузатую бутылку: — да не выпивай одним махом, оставь немного для кофе, в самом деле.
— А то! — гусар одним движением «сворачивает голову» бутылке и прикладывается к ней, его кадык так и ходит вниз-вверх, словно он воду пьет.
— О! — восклицает он, наконец оторвавшись от бутылки и обводит окружающее посветлевшим взглядом: — А жизнь-то не такая уж и паскудная штука, Володя!
Я только хмыкаю в ответ. На самом деле за сегодня я уже успел проанализировать как свои способности, так и возможности. А также варианты действий. Какова цель, какова задача может быть у офицера Корпуса Дальней Разведки, в случае если он попадает в неизвестное ему место? Первая задача понятна — выжить. С этим гвардии лейтенант Уваров и сам неплохо справлялся, это тебе не враждебная агрессивная среда, тут не только кислород, вода и органика есть но и вполне себе выстроенная социальная структура… а какова задача офицера КДР в этом случае? Внедриться в систему, не вызывая подозрений и ведя себя в соответствии с моральным кодексом аборигенов, внедриться и, по возможности, продвигаться вверх по пирамидальной иерархической структуре, ожидая контакта со своими. Каким образом я сюда попал и знают ли дома об этом — думать об этом бесполезно, сведений у меня все равно недостаточно. Все что я могу — отыгрывать роли гвардии лейтенанта Уварова Владимира Григорьевича и, по возможности, расти в чинах и влиянии. Потому что оказывать влияние на социальную конструкцию возможно только если ты ее возглавляешь… ну или можешь управлять теми, кто возглавляет.
Отсюда понятно направление движения — вверх по социальной структуре, расширяя степень влияния и собственный статус в рамках системы. А для этого необходимо знать законы социума, что тут приемлемо, а что нет, какие есть табу, а что — наоборот поощряемо. И еще, идти вверх следует отыгрывая паттерн поведения реципиента. Иначе и подозрения возникнут у людей его окружающих, дескать с чего бы такая перемена? А близкие люди у бывшего владельца этого тела, судя по всему, не самые последние люди в государстве. Не самые влиятельные, но и не последние… да и вообще, человек может изменить внешность, может сбрить бороду или там шрам на лицо получить, но изменить характер, изменить механизмы принятия решений — не может. С «потерей памяти» и так много вопросов возникает, хорошо хоть прецедент такой существует — у валькирий. Но в дальнейшем рисковать не следует, а следует принимать образ действия и характер реципиента.
По редким оговоркам Марии Сергеевны, гусара Леоне, Пахома и валькирий было ясно, что гвардии лейтенант Уваров не зря с гусаром лучшими друзьями были. Потому что сам Уваров имел репутацию бабника, задиры и совершенного отморозка. Два сапога пара, так сказать. Хулиганил, дрался, господина Малютина периодически поддразнивал, до белого каления доводил. И не только Малютина, судя по всему… так что характер у него был как раз для осуществления стратегии «Монсоро» — это когда отыгрывается роль беззаботного гуляки и азартного игрока. Данная роль позволяет совершать поступки, которые со стороны кажутся безумными, однако преследуют нужные цели. Если отыгрывать роль рационального консерватора — то я буду скован рамками «рациональных» поступков, а вот играть за бузотера и анархиста очень легко. Если есть такая необходимость, то стратегия «Монсоро» позволяет и голышом в фонтане купаться посреди площади и на спор соседней державе войну объявить. При этом достаточно вести себя примерно в стиле господина фон Келлера — бесшабашно и дерзко. Как все кавалергарды. Легкая кавалерия, что вы хотите. Наскок, дерзость, отвага… и очень короткая жизнь. В так называемой атаке конной лавой, да с пиками — рейтинг смертности достигает пятидесяти процентов. Как тут логичным и рациональным быть?