"Фантастика 2025-22". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)
— Вот черт… — огорченно вздыхает Майко: — ты приемный!
— Ничего подобного — шипит вполголоса Читосе: — ты что, не слышала? Зубы Дракона — все кровь от крови Императора! Это Нанасэ — конкретно наша Нанасэ — из другого мира! Она — приемная.
— А… — глубокомысленно тянет Майко: — вот оно что… тогда я по-прежнему хочу яхту. И лимузин. И костюм как у Акиры. Только из золота…
— Из золота непрактично — шепчет в ответ Читосе: — ты ж ходить в нем не сможешь.
— Зато выпендрежно — отвечает Майко: — сразу видно, что ты жена брата Императора.
— … — Нанасэ делает паузу и смотрит на нас. Конкретно на нас, на меня, Читосе и Майко. Мы замолкаем и обращаемся в слух.
— Потому как твоя сестра и как официальное лицо от имени Императора и страны — прошу тебя — верни ты эту дуру на место. Нам с ней еще не одну милю вместе проходить. Надо будет вам всем извинения — Империя принесет вам извинения. Официально, с падением в ноги и катанием там всей этой Канцелярией в полном составе. Вот не шучу сейчас абсолютно. Выберем день, да хоть завтра — и они будут тут перед «Хилтоном» на коленях стоять. Китано этого… найдем, никуда не денется. Самого в кислоте искупаем и в банке вам подарим — не жалко. Деньги — не проблема, не были никогда проблемой. Вот твоя жена хочет золотой лимузин — подарим. Что тебе надо еще? Мне на колени встать?
— Она меня убедила еще на фразе «лимузин подарим» — говорит Майко: — я в общем-то человек отходчивый, злиться долго не умею.
— Да погоди ты — говорю я, вставая: — Онээсан, не беспокойся ты так. Ничего не надо, все в порядке и под контролем. И не собирался я с Марией-сан ссориться, тут ничего личного. Я ей, кстати, насчет непричастности к нашему перемещению вполне верю.
— Не, не, не, стой, — говорит Майко: — ты что такое говоришь-то? Как это «ничего не надо»?! Ты, наверное, головой ударился, пока мы назад телепортировались. Твоя сестра хочет мне золотой лимузин подарить, а ты…
— Да тихо ты! — не выдерживает Читосе: — видишь — умные люди разговаривают. Помолчи уже! — к моему удивлению Майко стихает и только что-то бормочет про себя.
— Что же ты не остановил Майко, когда … — хмурится Нанасэ: — когда она вбивала ее в стенку?
— Во-первых Майко ей бы не повредила, а сама пар выпустила — говорю я: — и кроме того, мне нужно было незаметно для нее извлечь вот это… — я поднимаю двумя пальцами небольшой металлический предмет: — маячок. Удивительные вещи можно творить тонкими нитями, самому страшно становится.
— Ты извлек из нее маячок?! — Нанасэ округляет глаза: — но как? И где он был? И…
— Да, я извлек из нее маячок. Кроме того, я его уже обезвредил и теперь Золотой Город не слышит о чем мы говорим и не в состоянии отследить местонахождение Марии.
— Ты ничего с ней не сделал? — хмурится Нанасэ: — она в порядке?
— Что с ней станется — машу рукой я: — в конце концов любое ее тело чрезвычайно стойко к любым повреждениям. Технологии…
— Ну … хорошо… тогда как я могу увидеть ее? — спрашивает Нанасэ: — я так полагаю, что если ты не хочешь перенести ее в наш мир, то…
— Угу… Сакура, дорогая… — Сакура поднимает голову и смотрит на меня, потом на Юки. Юки кивает, одобряя.
— Погодите! — поднимает руку Читосе, и все замирают. Сакура, готовая перенести Нанасэ, сама Нанасэ, уже готовая к переносу, я, который уже взял Нанасэ за руку, чтобы переместиться вместе с ними.
— Нанасэ-нээсан — Читосе склоняется в глубоком поклоне: — неизвестно, когда у меня снова будет возможность встретиться с вами лично. Поэтому от своего лица и от лица нас всех искренне поздравляю вас с вашим повышением на работе. Быть первой Императрицей благословенной страны Ямато — большая честь и ответственность, и я уверена, что именно вы справитесь с этим как нельзя лучше. А мы все в меру своих сил и способностей — поддержим вас во всех ваших начинаниях. — она осталась в глубоком поклоне.
— Охренеть! — шепчет рядом Майко и делает круглые глаза.
Глава 12
Лиловое солнце сияет в небесах, уничтожая тени на пляже, безжалостно подчеркивая все, что происходит на узкой песчаной косе. Выброшенный на берег криль распространял тяжелое удушливое амбре, волны неторопливо выкатывались грязной пеной, добавляя новые слои криля на уже гниющие разноцветными полосами на песке.
Мария-сан сидела спиной ко мне на песке, глядя куда-то в даль, скрестив под собой ноги. Я делаю несколько шагов вперед и сажусь рядом с ней.
— Добрый день — говорю я, тоже скрещивая ноги по-турецки. Ситуация пока не располагает к «позе лотоса» да и не уверен я что смогу так сесть. Вот у Марии получается, ее ступни расположены на бедрах, развернуты стопами вверх. Она босиком, где-то наш эмиссар Золотого Города потеряла свою обувь.
— Если он, конечно, добрый — замечает Мария-сан, приоткрыв один глаз: — в чем я лично сомневаюсь.
— День безусловно добрый — отвечаю я: — потому что сегодня мы с вами, Мария-сан обязательно договоримся. А способность договориться — это свойство всех разумных существ.
— Это хорошо — кивает Мария: — не то, чтобы я жаловалась на вкусовые качества криля и планктона, но однообразие диеты начинает утомлять. Да и скучновато тут. Ты и твои люди готовы начать сотрудничество с Городом? Тогда нам следует перенестись обратно. Вам будут выделены достаточные ресурсы для того, чтобы вы могли направить события туда, куда вы хотите. Все, что нужно Городу — это продолжить исследования начатые научным отделом Инквизиции, а также филиалами РАН России, Академии Дракона в Китае и университета в Манчестере. Все эти исследования в конечном итоге отвечают на один и тот же вопрос, помогая нам сохранить как этот мир, так и все остальные.
— Хорошо, я выслушаю тебя — я устраиваюсь поудобнее и прищуриваюсь на лиловое солнце: — у нас ведь полно времени, так?
— Засранец — говорит Мария: — времени тут и в самом деле много. Но я не об этом. Я о том, что в одной из швейцарских лабораторий какое-то время назад было произведено фундаментальное открытие — свойства материи изменяются в зависимости от наличия наблюдателя. — она замолкает, давая осознать, переварить информацию.
— Что-то такое я слышал… — говорю я, когда пауза начинает затягиваться.
— Если бы ученые дали расширенную трактовку этому явлению, то они, несомненно уточнили бы, что свойства материи изменяются только при наличии разумного наблюдателя. Наблюдателя, который в состоянии заметить эти изменения и сделать определенные выводы. Какой вывод мы можем сделать из этого? — задает вопрос Мария-сан, таким голосом, словно она находится не черте-где на грязном песке у вонючей полосы выброшенного волнами на берег криля с лиловым солнцем над головой, а в аудитории перед доской и с указкой в руке. Пара месяцев на этом берегу не повлияли на нее, она по-прежнему Мария-сан, эмиссар Золотого Города. Я даже не уверен, что она нуждается в еде. Или во сне. В чем-либо вообще. Если бы не маячок в ее затылке, который я успел извлечь — она бы и секунды здесь не задержалась.
— Вывод? То, что мысли материальны и способны воздействовать на мир? Ээ… ноосфера тоже реальна? — говорю я, что думаю. Если свойства материи изменяются в зависимости от наличия наблюдателя, логично предположить, что наличие этого самого наблюдателя и меняет эти самые свойства. Нарушая чистоту эксперимента.
— Можно сделать и такой вывод — отвечает Мария: — а можно предположить, что сама материя тоже разумна… или то, что стоит за ней.
— Что? — вот как вы не крутите, а «то, что стоит за материей» — звучит страшновато. Даже будучи на пике своего восприятия, на уровне Акира-Юки-Я — я не нашел никого и ничего что стояло бы за материей. Там же ничего нет. С другой стороны — всегда есть что-то, и тут не должно быть исключения, а значит мы просто об этом не знаем. Но «то, что стоит за всей материей Вселенной, за каждым атомом и элементарной частицей» — как-то угнетает одним своим определением. Масштабом. И вторая часть заявления Марии-сан — что это «что-то» — еще и разумно. Это как предположить разумность волны в океане, когда ты цепляешься за спасательный круг, а над тобой нависает девятый вал — сама ситуация уже предполагает собственную беспомощность перед лицом стихии, тут только разумной воли за этой волной не хватало. Потому что такая разумность — пугает. Она предполагает наличия Вселенной вокруг лишь как препятствий — как будто в аппарате для пинбола. Все вокруг создано только для того, чтобы ты как металлический шарик в этом аппарате — попал в нужную лунку. Все для того, чтобы получить реплей.