"Фантастика 2025-22". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)
— О каком позоре ты говоришь? — прищуривается Майко. — Я твердо намереваюсь надрать всем задницы.
— Об этой одежде. — отвечает Акира: — в том, что ты всем тут головы открутишь я не сомневаюсь. Я сомневаюсь, что смогу забыть это… вот. — она опускает руку вдоль тела, показывая всем «это безобразие». На мой невзыскательный вкус, Акира выглядит великолепно. Даже в спортивном костюме… особенно в спортивном костюме. Ее красный обычный костюм все же состоял из юбки-карандаша, приталенного пиджака и блузки, так что фигура Акиры немного была искажена плечами пиджака, его полами, юбкой. А в спортивном костюме, который был ей слегка маловат в груди…
— А на мой взгляд ты выглядишь прекрасно! — говорю я, излучая щенячий восторг. Когда еще увидишь Акиру, которая стесняется? Милота.
— И мне кажется, что вам идет, Акира-сан. — говорит Юки. Вроде не краснеет на этот раз, растет над собой девочка.
— Ооо! — говорит Питер. — Вы великолепны в этом костюме, Акира-сан. Обычно я не делаю комплименты на поле боя, но вы разрушаете все правила, и я просто вынужден…
— Идиоты. — буркает Акира и отворачивается, но я вижу, что ей приятно.
— Хватит трепаться, сейчас начнется! — прерывает нас Майко. Я оборачиваюсь и смотрю на заросшее зеленой травой поле. Питер говорил что «Вышибалы» — это когда скидывают в воду, но никакой воды на стадионе не видно. Условная вода? Просто проведут мелом круг?
На середину поля выходят трое, все в белых одеждах, на груди красуется иероглиф кандзи — «власть». Глаз не видно, высокие шапки и из-под каждой вниз идет полоса белого полотна, закрывающая лицо, в руках у них посохи. Как они видят что-то вообще, думаю я. Первый из белых поднял руки и звучный голос вдруг заполнил весь стадион, словно бы исходя из каждого угла.
— В соответствии с высоким эдиктом, Небесный Хозяин Мириада Небесных Колесниц, Император Японии объявляет это место— святой землей на весь период прохождения Ежегодных Игр! — он бьет белым посохом в траву и словно бы купол вырастает из-под его основания, мгновенно вырастая и захватывая в себя весь стадион. Я вдруг ощущаю прилив сил и под моей кожей словно бы взрываются тысячи маленьких пузырьков. Тепло и счастье. Преданность Императору! Десять тысяч лет Императору!
Я прикусываю губу. Так вот оно что, я, наверное, и правду из Алых Стражей, раз объявление святой земли так на меня действует. Хорошо, что я могу контролировать себя… могу ли? Быстро прокручиваю в голове свои контрольные мысли — схватить Юки за задницу, обозвать Императора, создать свой клан и свергнуть старого мудака, похитить Юки и уехать в Китай, а там зачать с ней кучу детишек и стать угрозой для династии… вроде могу об этом думать. Проверить действием? Кошусь на Юки, которая с блестящими глазами смотрит на происходящее. Пока нет. Может потом, когда это не будет отражаться на моральном духе команды, а ей еще и в первом матче выступать.
Белые отступают назад. Вперед выходит сухощавый старикан, правда двигается вполне себе бодренько, легко так движется. Такие вот стариканы в фильмах про кунг-фу легко становятся в шпагат, ловят мух на лету палочками для еды и разбивают кирпичи пальцами рук. Подозрительный такой старичок. Сразу за ним — девушка в китайском ципао. Думаю, что крайне непатриотично на Играх, официальному лицу — в ципао. А где традиционное кимоно? И разрез в этом ципао чуть ли не от подмышки идет, так что все сомневающиеся могут лично убедиться, что нижнего белья девица не признает. Просто в шелковом ципао ходит. Жарко ей.
Третьим с ними выступает один из белых, тот, что был посередине. Без предисловий, бодренький старик топает ногой и в мгновение ока земля под ними уплотняется и поднимается вверх примерно на полметра. Такой вот круг, с радиусом метров в тридцать, а вся остальная земля на стадионе — опускается вниз, формируя что-то вроде рва вокруг. Девица в ципао поднимает руки и разводит их в стороны. Из-под земли во рву начинают бить фонтаны воды и через несколько десятков секунд, ров оказывается заполнен до краев. Старик что-то говорит, но расстояние далекое и я не слышу. Его слова повторяет белый, и тут уже все слышат — голос белого снова раздается из каждого уголка.
— Сцена готова. — говорит белый: — представляю судей настоящих отборочных матчей. Старший судья — Като Такэо, чиновник Имперской Канцелярии Третьего ранга. Судья Правой Руки — Ли Мария, чемпион региональной группы Киото. Судья Левой Руки — Ичио Сато, проводник Воли Императора. — судьи обозначили поклон и не спеша заняли свои места на трибуне, легко преодолев водяную преграду, каждый по своему — старикан создал себе каменный мост, девица прошла прямо по воде, а белый — перелетел на ту сторону. Или перепрыгнул.
— А почему они называют это сценой? — шепчет Иошико. — Это ж ринг типа. Ну или помост.
— Потому, что это на шестьдесят процентов шоу, а не соревнования. — напоминает ей Питер.
— Аа… — говорит Иошико.
— Прошу занять свои места первым участникам! — гремит голос белого, который Ичио Сато, проводник Воли Императора: — команда «Тайпин» и команда «Сандзюсан»!
— О! Тихо все! — шикает Майко: — команда старой клюшки сейчас выйдет! — все замолкают, смотрят на поле. Линда рядом со мной немного напрягается. На помост поднимаются трое в сине-красных костюмах. Девушка с чем-то вроде глефы или алебарды, мужчина в металлической броне и молодой паренек с футуристического вида пистолетом, похожим на бластер из научно-фантастических фильмов пятидесятых годов. Это, видимо «Тайпин». А где «Сандэюсан» Вечно Молодой Луны Митсуи? Я, кстати, понимаю степень троллинга добрым дядькой этой вот старой клюшки, которая и выглядит как школьница и ведет себя так же, да еще и в титуле есть «Вечно Молодая». Давно видать, знакомы. Смотрю на Линду, думаю задать ей вопрос.
— Очень давно, — говорит она, — не отвлекай. — я смотрю на нее в легком обалдении. Она что, мысли читает? Ну быть не может.
Мое внимание привлекает одинокая фигура, поднимающаяся на помост. Юноша в форме, Сандзюсан, но без шлема. Длинные волосы разбросаны по плечам. Идет легко, словно танцуя. Да что не так, думаю я, глядя на него, почему это все клановые, на кого не глянь — все красавцы и красавицы, а у меня нос картошкой? Нет, ну понятно, может быть я голем Алой Стражи, так неужели не могли покрасивее сделать голема? Чего им стоило сделать Ален Делона? И в определенных местах — побольше…
— Какой красавчик… — шепчет рядом Иошико. Юки все-таки краснеет. Майко хмыкает и складывает руки на груди. Читосе прищуривается. Только Линда и Акира — невозмутимы. Мы с Питером — возмущены. Тем, что кому-то все, а кому-то бог внешности не дал и приходится за счет обаяния и длинного языка на себя внимание девушек обращать.
— Участники готовы к первому раунду? — белый не обращает внимания, что со стороны Сандзюсан только один участник, вольному воля, можете и в одного выступать. Главное правило тут — не больше трех. Меньше — можно.
— Готовы? Приступайте! — над стадионом звучит гонг. Звук этого гонга нельзя перепутать ни с чем другим — он как будто звучит отовсюду и везде, от него начинают вибрировать зубы во рту и сотрясаться внутренности.
— Я лидер команды Тайпин! — провозглашает мужик в металлической броне, выставив ногу вперед и заняв максимально кинематографичную позу: — Тао Лунг! Это — Май Лин, мастер оружия, а это — юный Брэннон. С кем мы имеем честь скрестить оружие?
— Как интересно. — говорю я, сужая глаза. Я слышал, что Питер говорил о шоу и прочем, но никак не ожидал что бои тут начинаются с представления и прочего «мое кунг-фу лучше, чем твое кунг-фу». Надо будет над этим подумать, есть у меня мысли как это использовать.
Тем временем красавец из Сандзюсан даже и не думает представляется. Он ухмыляется — криво, уголком одного рта. Нехорошо так ухмыляется. Срывается с места и словно бы исчезает в воздухе! Голова лидера команды Тайпин взрывается кровавым фонтаном, он оседает на землю, но его тело еще не успевает коснуться земли, как такая же судьба постигает и его товарищей по команде — их головы лопаются перезрелыми арбузами и я успеваю увидеть, как глаз девушки с алебардой отлетает в сторону и падает в ров с водой прямо перед нами. Вода вокруг глаза расплывается темными полосами крови. Вот ни хрена себе — «за все время Игр еще никто не умер, не бойся, Син!» Я поворачиваю голову в сторону Питера и вопросительно поднимаю брови, кивая в сторону творящегося беспредела. Он слегка улыбается и качает головой — мол дураку половину работы не кажут, смотри давай. Пожимаю плечами, смотрю дальше. Смотреть особо не на что — посреди помоста стоит красавец из Сандзюсан, с его пальцев капает кровь. Все остальные — лежат.