"Фантастика 2025-22". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

— Мне кажется ты на солнце перегрелся. — говорит Читосе. — Я, наверное, Акиру позову. Она тебя осмотрит. Мало ли что.
— Надо свергнуть монархию и поставить совет из пяти архонтов. — доверительно сообщаю я Читосе. — Выкорчевать монархию и учредить совет народных депутатов. Или Сенат. Или, как в Афинах, на площади кричать, кого полководцем назначить. Любая форма правления лучше, чем этот замшелый пень в шелковых одеждах.
  
— Ты не подумай, что я сторонница монархии как таковой. — говорит Читосе и немного отодвигается от меня. — Я, вообще-то, республиканка и за прогрессивные формы правления. Но ты все-таки или на солнце перегрелся, или эта Линда тебя сломала.
— Погоди, — я хватаю ее за руку, — а если мы тут с тобой вдвоем организуем заговор против Императора и его власти, что скажешь? — думаю, что просто декларации маловато, надо закрепить действием. Если какие-то запреты и вшиты мне в подсознание, то я это сейчас узнаю.
— Ну… если ты так хочешь — конечно. — пожимает плечами Читосе. — Император, так Император. Только сперва тебе надо бы Акире показаться, а то я за тебя волнуюсь.
— Хм. — задумываюсь я. Пока — никаких запретов. Неужели все связано с Юки?
— Читосе, мне нужна твоя помощь. — говорю я. — Надо напасть на Юки. Похитить ее и увезти из города. Во имя ее же блага.
— Ты, Син, наверное, еще и головой ударился. — говорит Читосе. — Эта белобрысая тебя била? Куда она тебя ударила? Сколько раз?
— Погоди. — я поднимаю палец и прислушиваюсь к процессам внутри. Опять нет голосов, нет запретов, нет неприятия ситуации. Надо похитить — похитим. Мозг торопливо рисует картинку дождливого осеннего дня и нас с Читосе — в длинных плащах, почему-то в шляпах и черных полумасках. Как мы подстерегаем Юки возле дома, она идет одна, Читосе вырастает сзади, зажимает ей рот, я хватаю ее за ноги и мы… нет, она ж нас всех заморозит нахрен.
Снова мы с Читосе накидываемся на нее, я бью Юки по затылку, вырубая ее, Читосе подхватывает ноги, и мы грузим ее в багажник черного автомобиля, похожего на полированного бегемота. Следующий кадр — Юки в подвале, привязанная к кресту, и приближающаяся к ней Читосе с… вибратором?! Я спешно мотаю головой, отгоняя видение. Стоп, думаю я, стоп. А вдруг это и есть — запрет Императора?! Значит, надо прожить все до конца, я снова зажмуриваю глаза и представляю голую Юки и Читосе с вибратором, почему то рядом появляется Майко, хлопает в ладоши и кричит что-то веселое и непристойное, Акира одевает свой знаменитый Акиратор и смазывает его гелем… нет, ну все, пора останавливаться, если это запрет Императора, то и правильный запрет. Запрет на воображаемые извращения, вот.
Я открываю глаза. Читосе смотрит на меня и ее глаза становятся еще круглее. Она отодвигается еще дальше.
— Син? — говорит она. — Что с тобой?
— Да все нормально. — говорю я. Итак, в результате мысленного эксперимента установлено, что это не запреты или инструкции Императора у меня в голове, а сам мой мозг настолько извращенный, что может думать и об этом и о том. Да еще и в разных позициях, комбинациях и составе участников. Это мой мозг может, да.
Думать, что я могу убить Акиру — могу, конечно. И Юки могу похитить и изнасиловать. Вот только ни того, ни другого делать не буду. Как говорил товарищ Ренин — мы не можем читать мысли, а потому судим о людях по их поступкам. С этой точки зрения, конечно, мысленный эксперимент — ни фига не показатель. Надо бы Юки попробовать похитить… и опять у меня мысли куда-то не туда. Не, теперь я окончательно убедился, что я никакой не андроид, голем или биоконструкт. Никто не станет делать голема, который двадцать четыре на семь только и думает, как бы с кем переспать. Разве что, если я — секс-голем, скажем. Тоже не сходится, секс-голем должен — ух, день и ночь, а я тот раз выдохся… хотеть-то хочу, а вот мочь…
— Как я счастлив, что я — извращуга. — доверительно поведал я Читосе. — А я извращуга. Надо бы проверить, конечно…
— Проверять не надо. — быстро сказала Читосе, уперевшись спиной в стену. — Я верю тебе на слово. Ты меня не обманывал никогда, чего ж я — на слово тебе не поверю, что ли?
— Надо. — говорю я вслух, думая, как именно буду устанавливать у себя наличие свободной воли. Трахнуть Императора? Жаль, что он не Императрица — Императора как-то неохота. Это следствие запрета или все-таки половая ориентация и свобода воли? Прошивали ли внутри биоконструктов нежелание трахать Императора как императиву, прошу прощения за каламбур?
— Долго вы еще тут? — дверь открывается и входят Акира с Юки и Иошико. Иошико — вспотевшая, раскрасневшаяся после тренировки. Юки — как будто и не потеет никогда. Кстати, думаю я, глядя на Юки, а как с ней проводить эксперимент по выявлению запретов Императора на проявление свободной воли? Примерзну же. Надо Акиру привлекать, без вариантов.
— Акира! — кидается к своим спасителям Читосе. — Син с ума сошел! Бормочет чего-то. Хочет свергнуть Императора и установить власть пяти архонтов.
— Неплохая идея. — поправляет очки Акира. — Имей в виду, Син, что я претендую на место в Совете Архонтов.
— Меня тоже записывай! — тянет руку веселая Иошико. — Я к тому времени школу закончу. А сколько Архонты получают? А медицинская страховка есть?
— Да погодите вы! — перебивает Читосе. — Он хочет Юки похитить и Императора трахнуть!
— … необычная идея, — говорит Акира, — а зачем похищать? Ты мог бы и спросить — она по моему не сильно-то против.
— Кьяяя! — говорит Юки и отворачивается. Но я вижу, как уши у нее заливаются предательским румянцем.
— Императора? — Иошико поднимает взгляд к потолку. — Интересные у тебя фетиши, Син. А я думала, тебе девочки нравятся.
— Мне нравятся девочки, — уверяю ее я, — только девочки и никаких мальчиков. Это… просто мысли вслух…
— Акт соития с Императором в данном случае носит скорее психологический характер как акт доминирования и осознания своей безграничной власти, — поясняет Акира, — а значит наш Син наконец обрел амбиции. А то все хотел тихой жизнью жить.
— Так это нормально? — спрашивает Читосе облегченно. — А то я думала к тебе бежать…
— А ты, Читосе, сама на словах его поддерживаешь, а как до дела дошло, так сразу в кусты. — попеняла ей Иошико: — Настоящая Ямато Надешико должна идти за своим мужчиной хоть в ад, хоть в опочивальню Императора!
— Ну тебя. — обижается Читосе. — Если б я знала, что он серьезно. Я бы конечно… просто у моего дядьки такая же история была с Императором и его портретом. Загадили его у него мухи, а тот возьми и с ума сойди. Говорит, что мухам можно на Императора срать, а людям нельзя, а он пятьдесят лет стране отдал, воевал, ногу потерял…
— Интересная у тебя жизнь, Читосе. — прищуривается Иошико. — Надо бы с тобой чаще болтать. Посидеть как-нибудь за кружечкой… Ой! — она схватилась за голову, а Акира потерла ребро ладони, ушибленное после удара по голове Иошико.
— Никто из школьников пить алкоголь не будет. — сказала она. — Что за манера молодежь спаивать.
— Чаю! Я хотела сказать — за кружечкой чая! — говорит Иошико, потирая макушку. Никто ей не верит, и я — в том числе. У меня в голове снова всплывает план по проверке наличия запретов Воли Императора у меня в подсознании. Если предположить, что моя задача — охрана Юки, это должно означать не только ее целость и сохранность, как груза, но и сохранность репутации, нет? Может на этом основано мое чувство, когда она мне нравится, но сексуального влечения нет, тут скорее такое… братское чувство, что ли… Это нуждается в проверке. Преодолеть себя, преодолеть свои чувства, понять, могу ли я быть человеком — и все это в одном простом движении. Моя рука движется сама по себе, в вечном выражении свободы воли…
— Ой! — вскрикивает Юки и изумленно смотрит на меня, заливаясь краской так, что вместо холода я впервые чувствую от нее жар.
— Ты ущипнул Юки за задницу?! — восхищенно шепчет Иошико. — Тебе звезда, парень. Беги! — и я бегу. Свободно, радостно, все еще ощущая упругую плоть кончиками пальцев и зная, что я — человек. Сзади гремит гром и обрушивается лед, свистят ледяные стрелы, но я бегу и бегу, улыбаясь во весь рот. Жизнь прекрасна.