"Фантастика 2025-22". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

— Этого уже достаточно! — говорит Акира. — Одного этого — уже достаточно!
— Именно! — поднимаю палец я. — Вся космическая отрасль, авиастроение, глубоководные исследования. Высотные сооружения…
— Даже одной космической отрасли будет для нас достаточно. — прищуривается Акира, у нее в глазах что-то мелькает.
— О чем они говорят? — лениво интересуется Майко у Читосе.
— О том, что … а, я кажется поняла! — она поворачивается к Майко, смотрит на нее и мотает головой: — Нет, забыла. Давай у них спросим.
  
— Правильно я понимаю, что эта девчонка может изменить одно из свойств материала, не затрагивая другие и не превращая один материал в другой? — спрашивает Питер с места. Я киваю.
— Значит, она может например лист бумаги сделать крепким как стальной лист, но при этом он останется бумагой и останется таким же легким? — уточняет Питер. Я снова киваю.
— Ааа… так вот оно что. — говорит он и погружается в раздумья.
— Пока не пробовали, но существует вероятность, что также и гибкой. Упругой. Электропроводящей. Прозрачной. Водонепроницаемой. Непроницаемой для рентгеновского излучения. Пластичной. Застывающей со временем. Обладающей памятью. Разрушающейся при определенных условиях. Обладающей сверхпроводимостью.
— Ооо… — глаза у Питера округляются. Читосе поворачивается к Майко.
— Теперь я поняла. — говорит она. — Представь себе материал, который ты можешь заставить обрести любые свойства… с определёнными ограничениями, видимо. Потому что, если нет ограничений, то Вереск легко становится самым важным магом планеты. Мне даже трудно представить отрасль, где бы она не была нужна. Для авиации — вечная проблема между весом и прочностью. В энергетике — вечная проблема с проводимостью. Важнее всего — в космосе, где за каждый грамм веса идет борьба и снижение веса — это увеличение запасов кислорода, топлива и продовольствия.
— Ну теперь-то уже и я сама поняла. — говорит Майко. — Например, можно сделать катану острой как его, — она кивает на меня, — лезвия из крови, но легкой как пушинку.
— И не только. — говорит Акира. — Надо будет проверять, но сверхпроводимость при комнатной температуре, особенно если мы в состоянии будем управлять побочными эффектами… это открывает такие возможности, что дух захватывает. Если мы сможет убрать эффект Мейснера, например, увеличить гравитомагнитый эффект Лондона, то — в теории — вот и она, антигравитация. Вернее — управление гравитацией.
Я с уважением смотрю на Акиру. Вот тут и наступает момент, когда я должен сказать «а чего это вы обзываетесь, я и слов таких не знаю».
— Но это полбеды… — погружается в себя Акира. — Ведь теория сверхпроводников основывается на теории Гинзбурга-Ландау, концепции куперовской пары элекронов… Бардина, Купера, Шриффера… это же управление на уровне электронов! На уровне спина и скорости электронов… Этой девочке цены нет! Мы должны вывезти ее из приюта и запереть. Запереть, да. Это должна быть постоянно охлаждаемая камера, подвешенная в пространстве, с силовыми полями и…
— Эй! — я аккуратно взял Акиру за плечи и встряхнул. Она взглянула на меня тем взглядом, который появляется у человека, когда он совершенно точно знает кто убил Кеннеди, что происходит в Бермудском треугольнике и как построили Великие Пирамиды.
— Никто никого запирать не будет. — твердо сказал я. — Обеспечить условиями для общения со сверстниками, обучения и социализации — это да. А подвешивать в камере — нет.
— Ты не понимаешь. — качает головой Акира. — Мы все тут вместе взятые и мизинца этой девочки не стоим. Спин электрона! Разнонаправленные спины и управление скоростью… она может разрывать ткань пространства и призывать в мир темную материю. В теории — антиматерию. Сверхматерию. Протоматерию. Она — или предтеча начала конца света, или предвестница Восхождения Человечества на иной уровень возможностей.
— Да погоди ты в состояние грогги входить. — трясу я ее за плечи. — Мы еще не знаем до конца. Нужно исследовать. Вдруг она не сможет твой эффект Мейнера купировать.
— Эффект Мейснера. — машинально поправляет Акира. — Это вытеснение магнитного поля из проводника. На этой особенности можно поезда на магнитной подушке запускать.
— Тем более. — говорю я. Почему — тем более, не знаю, но звучит из моих уст — убедительно. Акиры наконец приходит в себя и концентрируется.
— В самом деле. — говорит она: — может она только в определенном спектре менять свойства может. Надо будет изучить способность. Вот как с Играми этими разберемся — сама займусь.
— А я говорил, что нам собственная лаборатория понадобится. — говорю я на ухо Иошико. Она уже прониклась масштабом творящегося непотребства и только кивает.
— И это еще не все. — говорю я, чувствуя себя фокусником на субботнем корпоративе. — Иошико покажи им.
Иошико встает и, нимало не смущаясь, тянет рубашку вверх, через голову. Где-то в уголке давится напитком Питер. Иошико отбрасывает рубашку в сторону и вертится перед нами, давая оценить свой спортивный топ, красиво облегающий ее грудь.
— Эм… не совсем то, что я имел в виду… — тяну я, давая ей получить свою минуту славы.
— И что она нам показывает? — спрашивает Майко у Читосе. Читосе пожимает плечами.
— Может хочет показать, что она сильная и здоровая, готовая войти в гарем и нести свою часть ответственности по ублажению Сина? — предполагает Читосе.
— В очередь пусть становится. — бурчит Майко: — вот у Линды планшет берет и записывается. Это у нас в коллективе не обязанность, а право.
— С каких пор это право? — уточняю я. — Я в общем возражений не имею, но все-таки… права ущемляться не должны.
— Очень красиво. — говорит Питер, утеревшись салфеткой. — Я вообще-то не должен на школьниц западать, но у вас, Иошико-тян, очень гармоничная фигура. Я, правда, пока не понимаю, что вы этим сказать хотите, но вы продолжайте, продолжайте…
— Иошико, не вертись. Покажи им уже. — говорю я. Раздеваться по пояс не было необходимости, но раз уж гяру в голову что пришло — не остановишь. И потом — ничего страшного не произошло, верно? Большинство тут, все равно, — девушки, Нанасэ, вон — телевизор смотрит и ничего не видит вокруг, а Питер и не такое видывал. Хотя ему любопытно, да.
— Хорошо. — она поворачивается спиной.
— И? — хмурится Акира, уже пришедшая в себя, разглядывая гладкую спину Иошико.
— Не туда смотрите. Вот. — я указываю на руку Иошико, чуть выше локтя. Да, этой заразе всего-то надо было рукав закатать, а не шоу с раздеванием устраивать.
— Что? А… ну… это ж лечится. — говорит Майко. — Ты ж ее вылечишь, Син?
— И место не такое, чтобы видно было. Повязку наложить и все. Ну или тоналкой замазать. — говорит Читосе.
— Ты главное — не комплексуй. — говорит Питер. — Ты — классная девушка и тело у тебя огонь. Ну а что бородавка на локте, так это ерунда. Прижечь можно.
— Вылечить, говорите? Иошико — не дергайся. — достаю специально припасенный для этой цели скальпель. Иошико выпрямляет спину — мы с ней уже договорились что делать. Коротким движением наношу небольшой разрез чуть выше бородавки.
— Эй! Ты чего? — реагирует Майко. — Что за извращения?!
— Девочке же больно. — говорит Читосе.
— Только тот факт, что ты всегда можешь вылечить ее — не означает… — начинает было Акира и вдруг замолкает.
— Вы видите то же, что и я? — говорит Питер, привставая с кресла.
— Эта штуковина — движется! — Майко вскакивает на ноги и отходит в угол. Вот уж не думал, что нашу Могучую Майко можно напугать двигающимися бородавками.
— Не просто движется. — говорю я. — Смотрите внимательней. — бородавка и вправду переместилась к месту разреза и за считанные секунды — разрез затянулся.
— Есть в приюте девочка, Шика. — говорит Иошико, повернувшись к нам и разглядывая затянувшийся разрез: — она умеет бородавками управлять. Так вот, оказывается она может эти бородавки и другим передавать. Я сперва парочку взяла, чтобы ей полегче было — а то бедняжка вся в них с головы до ног. А потом, пока Вереск опять в стене застряла, да вытаскивали ее — случайно об осколок поранилась. Сина рядом не было, но рана очень быстро затянулась, так я и заметила.