"Фантастика 2025-22". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)
— Спрашивай уже. — говорит она. — Что тебе?
— Слушай, а как тебя угораздило с этим, который Зигги? Ты ж быстрая и неуловимая… и сильная. — спрашиваю я. Мало что знаю о способности Линды, но если предположить что она умеет делать клонов, что ей стоит спрятаться рядом и не отсвечивать? Или Зигги сумел определить где находится оригинал и атаковал ее?
— Alltid i mal. — говорит Линда. — Таково было умение юного мастера Зигфрида. Он всегда попадал в цель. Когда он наносит удар — ничто не может предотвратить попадание. Чем-то похоже на выстрел этой вашей Читосе, но она все-таки может промахнуться, а его способность нет. Я… пробовала все варианты.
— Понятно. — действительно все понятно. При прочих равных — Линда пусть и быстрый, пусть и сильный, но человек. У нее нет способности к регенерации или стальной кожи. Если вы сумеете пырнуть ее ножиком — то она будет ранена. Или убита.
— Он никогда мне не нравился. — пожимает плечами она: — такой заносчивый … как по вашему — прыщ.
— Так ты его знала? — спрашиваю я. Действительно, интересно, как общаются клановые супера, что у них там за этикет и правила.
— Видела пару раз. — говорит Линда: — он из юных мастеров Митсуи, ее Сандзюсан — тридцать три супера Митсуи. Старая клюшка очень гордится тем, что у нее в клане так много суперов.
— Но это же и в самом деле круто. — сказал я, наблюдая, как Майко отошла от Акиры и стала о чем-то вполголоса разговаривать с Читосе. Тридцать три супера — представить себе тридцать три Акиры, или Юки, или Майко — это ж сила.
— В этом мире все решает качество, а не количество, юный Син. — говорит Линда: — есть кланы, чья сила и влияние основывается всего на одном супере. И эти кланы — одни из самых сильных.
— Хм. — задумываюсь я. Тем временем, Акира заканчивает свою регистрацию и освобождает место. Я оглядываюсь по сторонам. Майко все еще погружена в беседу с Читосе. Акира делает жест рукой — мол, садись давай. Я сажусь. Девушка напротив улыбается. Она пухленькая и при каждой ее улыбке на щеках образуются ямочки.
— Добрый день! — говорит она. — Пожалуйста, прочитайте и заполните анкету. — я углубляюсь в листок бумаги. На первый взгляд обычная анкета — ФИО, адрес, телефон, однако рядом стоит звездочка и сноска, которая гласит, что участник может вместо личных данных использовать псевдоним, каковой не может повторять псевдонимы других участников, зарегистрированных ранее, либо уже используемых в качестве обозначения личности. Также нельзя в качестве псевдонима выбирать зарегистрированные торговые марки, имена и фамилии персон Императорской семьи, общенациональные традиционные японские ценности (жаль, значит никто не сможет выбрать себе псевдоним Ямато Надешико), или псевдонимы, оскорбляющие человеческое достоинство и унижающие других участников или третьих лиц. Администрация оставляет за собой право отказать в регистрации псевдонима без объяснения причин.
Я взял ручку, и задумался. Наверное, имеет смысл уточнить, какой именно псевдоним будет надлежащим, чтобы не заполнять анкету несколько раз. С Акирой все понятно — она «Огненная Сестра» и все тут. Референции к команде Сумераги-тайчо. А вот я — как назваться? Как вы яхту назовете… с другой стороны называть себя, скажем Кровавый Лекарь — значит давать врагам лишнюю информацию о себе и своих возможностях. Вот назвать себя, скажем Лучник Света или Фаерболл — и пусть соперники думают, что я дистанционный боец, ждут атаки. Опять-таки это одноразовый трюк, а имя останется до конца соревнований и, как говорит Питер, все это — просто шоу. А для шоу нужно сценическое имя и выбор этого имени важен. Тут-то точно, как вы яхту назовете… но как? Назваться мифологическим героем? Кухулин, Беовульф, Тесей, Язон? Не, заносчиво и высокомерно, потом именно с таким вот именем огребать на арене по жопе крайне неприятно для самолюбия. Огребать вообще неприятно, а уж с таким ником — и вовсе. «Посмотрите, какой левый хук! И снова малыш Мэнсон уделывает Великого Героя Прошлых Эпох в кровавый фарш!». Не, скромнее надо быть. Но желательно не совсем набором букв… например — Рейнеке, в честь изворотливого лиса, которого описал Гете. Хотя и сволочь же был этот лис… потом разве ж я хитрый? Я просто старый и ленивый, а бога Старости и Лености пока еще не придумали. Если и стану таким, то буду первым. Или там назваться Емелей — тот-то как раз на печи сидел и ждал у моря погоды. Тоже — нет.
В этот момент позади послышались шаги, голоса и я обернулся. В холл медцентра зашла еще одна команда суперов! Как я уже и говорил — перепутать это невозможно ни с чем. Или в городе карнавал, причем такой — как в Рио де Жанейро — с попугаями, перьями, яркими костюмами — или же к нам пожаловала другая команда. Эти тоже были все в сценических костюмах разной степени яркости.
— Смотри, кто тут! — раздался громкий голос и вперед вышла огромная женщина. Нет, конечно, Майко у нас тоже рослая и тоже может быть крупной — особенно в режиме «Майко крушить» и «Майко отрывать ноги», но эта женщина была крупней. Она возвышалась над нами как башня над пригородными домиками. Ноги — как колонны, обвитые крупными мускулами, высокие сапоги, трусы (sic!) и выше — стальные кубики мышц живота. Косых мышц. Поперечных. Всяких. Выше — выше моей головы — то, что чашечками бюстгальтера не назовешь. Это чаши. Даже чашища. Монументальные сооружения, что-то вроде Великих Пирамид, дух захватывает. Бронелифчик во всей его греховной красоте. Мысленно прикидываю объем этих вот … сооружений и думаю, что такой вот предмет одежды и зашибить может, а уж что там внутри… стены Трои были подвергнуты осаде и герои гибли под ними и за меньшее. Если честно — то намного меньшее. Елена в конце концов была обычной женщиной, даже если и с пятым размером.
Еще выше — голова, не лишенное приятности лицо с крупными, словно вырубленными топором чертами, и золотые волосы. Она стоит, словно на сцене, широко расставив ноги и смотрит на Питера так, как он заслуживает, чтобы на него смотрели женщины. Правильно — как на говно. Подозреваю тут что-то личное.
— И ты пришел, Питер? — спрашивает Колоссаль Вумен и улыбается. В ее улыбке нет доброго узнавания старого друга, тут что-то другое, уж больно много яда в ее голосе. Неужели, наш Питер имеет такого вот «Архиврага» пардон «Архиврагиню»? Или я ошибаюсь и тут скорее, что-то — другое?
— Валькирия… — говорит Питер и вымученно улыбается. — Я тоже рад тебя видеть. Давно не виделись.
— Тебе было мало в прошлый раз? Мало было? Ты снова приперся получить по своей жалкой заднице? Огрызок человека! Не джентльмен! — грохочет Валькирия. Девушка из ее команды в зеленом и в очках, зажимает уши привычным жестом. Вторая, в обтягивающем желтом комбинезоне с двумя черными полосами как на спорткаре, закатывает глаза и выдувает изо рта розовый пузырь жвачки, лопает его с громким звуком. Единственный у них в команде юноша — тоже в комбинезоне, только в синем, с короткой прической и тоже в очках — хранит невозмутимость, даже не смотрит в нашу сторону, что-то черкает в блокноте. Наши… наши реагируют по-разному. Майко с Читосе откровенно потешаются, Акира хмурится, решая для себя вступаться за Питера, потому как все-таки член команды, или оставить как есть, потому как козел. Сакура заполняет анкету, ей помогает Юки, этим двоим не до разборок у них за спиной, они аккуратно обводят буквы. Линда…где она… Линда все уже заполнила и исчезла. Опять клона послала, лентяйка.
— Дорогая… — говорит Питер. — Давай не здесь…
— Дорогая?! Ты потерял право меня так называть два года назад! И сейчас — опять с какими-то девками! — Майко и Читосе переглядываются и отлипают от стены, они готовы смеяться над Питером, но терпеть подобное они не намерены. Акира сужает глаза и наклоняет голову, оценивая соперницу.
— Извини, — склоняет голову Питер, — это мои новые партнеры по команде, Валькирия. Мы присоединились к другой команде.
— Пф! — фыркает великанша, так, словно паровоз выпускает пар рядом — от мощи дрожат стены. Обводит нас взглядом, но больше ничего не говорит — может потому, что Майко с Читосе уже на низком старте для «а давай-ка им всем наваляем», а взгляд Акиры ничего, кроме адского пламени не обещает. Сакура с Юки наконец правильно заполнили анкету и тихо радуются. Шуршит обертка конфетки. Взятка. У них — своя атмосфера.