"Фантастика 2025-22". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

Выбирают не мужчины, уж тем более не пацаны, вроде Синдзи, выбирают всегда женщины. И вся эта интрига вокруг парня — это не его воля, это битва вокруг, между женщинами. Им может быть и не нужен этот приз, как только остальные соперницы отойдут в сторону — и сама победительница потеряет интерес. Все эти куны — всего лишь способ потешить свое эго, возвыситься над другими, зачастую — своими же подругами. Питер-сан, как давно, глубоко и безнадежно женатый человек прекрасно это понимал. В силу своего природного обаяния и внешности он постоянно находился в таких отношениях, которые не сильно-то и зависели от него самого. Со стороны это конечно выглядело как «какой кобель этот Питер, мало ему жены, у него еще и любовницы есть», а на самом деле — женщины попросту вертели им как хотели. Японские мужчины просто не имеют права отказаться, когда их зажимает где-нибудь в кабинке туалета симпатичная официантка, или консультант по косметике. Тем более удивительно что в команде пацана Синдзи царил мир и покой. Конечно, от внимательного взгляда не укрылось бы напряжение между Майко и Акирой, но это напряжение друзей-соперников во всем, без сексуального подтекста. В остальном все было так, словно они были … семьей. При этом — хорошей семьей, где никто не остается без порции на обед и без обнимашек, когда грустно.
  
Как пацан этого добился — непонятно. То есть понятно, что частично этому причиной его способность, но ведь на ту же Юки или Сакуру это так не подействовало. Он отчетливо помнил, что Акира весь вечер крутилась возле Юки, ненавязчиво нашептывая ей что-то на ушко, от чего Юки становилась все красней и красней. Бедная девочка. Сакура, кстати — не ревновала, просто пристраивалась рядом с Юки, только с другой стороны от Акиры. Удивительное рядом. Питер вздохнул и подумал, что в следующий раз обязательно спросит пацана — как у него это получается. Если бы и он, Питер, овладел этим великим искусством, ему бы не пришлось содержать в тайне свою вторую квартиру, врать жене, что работа, врать Изуми-тян, что жена ревнует, врать Кин-тян, что задержится и врать Томоко-тян, что заболела коленка. Из-за всего этого он уже запутался что и кому сказал и каждый раз у него жутко болела голова, когда он пытался вспомнить. Он повернул голову и посмотрел направо. На подушке сладко пускала слюни во сне девушка, которую он встретил только вчера. Как ее? То ли Эйко, то ли Элизабет? Впрочем, он был уверен, что про Элизабет девушка ему насвистела. Конечно, они не настолько близко знакомы, чтобы она представилась ему реальным именем. Что тут скажешь…
Питер вздохнул. Сегодня ему еще заявку подавать, а название совместной команды так и не придумали. Были заняты. Вечером едва ушли оттуда, а уйти надо было — прибыла сестренка Синдзи, девушка по имени Нанасэ и устроила им там разбор полетов. Заботится, значит о чистоте морального облика ее братика. Питер невооружённым взглядом мог сделать вывод, что эта борьба уже проиграна, или будет проиграна в ближайшее время, но кто он такой, чтобы влезать в семейные разборки. Кстати, вот Юки на удивление, была рада появлению Нанасэ и горячо поддержала ее в деле «защиты невинности ее одноклассника». Сам-то одноклассник не особо порадовался такому обороту дел. Питер хмыкнул. Что ж, значит вчера знаменитой оргии команды Сумераги не состоялось. Жаль. Парня жаль. Кстати — в любом случае.
Девушка на кровати заворочалась и что-то пробормотала во сне. Питер осторожно встал и пошел на кухню, по дороге нашарив под кроватью свои трусы и натянув их. Раньше он мог расхаживать в голом виде, однако с момента как Сакура стала иногда появляться рядом с ним в самые неожиданные моменты — он завел себе привычку сразу надевать трусы. Желательно носить их все время. Даже если ты в своем доме и никого рядом нет. Никогда не знаешь, когда рядом тихо хлопнет и невинные глазки Сакуры остановятся как раз на … объекте. Ханжой он не был, но уж больно Сакура выглядела по-детски а вся ситуация лишала его мужской уверенности и ослабляла либидо на неделю. Так что — носим трусы и идем на кухню в поисках вчерашних остатков и кофе.
На кухне сидела Сакура, поджав колени к подбородку и глядя как в раковине крутится водоворот. Питер вздохнул, прошел к раковине, выключил воду (там же счётчик стоит!), погладил Сакуру по голове.
— Что, не спится? — спросил он. Сакура помотала головой. С утра она обычно приходила к нему, потому что Юки, убегая в школу обычно не завтракала, а Сакура завтракать любила. Особенно любила тосты с джемом, медом или ореховой пастой. Она вообще поглощала невероятные запасы глюкозы и Питер полагал, что это как-то связано с ее способностью. Ну или просто сладкоежка.
— Ну ладно. Сейчас приготовим завтрак. Только не шуми. А то там у меня … девушка спит. — Сакура кивнула. Она знала, что по утрам у Питера, если его застать в этой квартире — обычно спит какая-то девушка. Питер поставил чайник, нарезал бекон, зелень, поставил сковородку на огонь и подождал, пока она накалится.
— Вот. — сказал он, укладывая бекон в сковородку и отворачивая лицо от брызг раскаленного масла: — надо бы название нашей новой команде придумать. Вчера говорили, но так и не решили. И капитана нового избрать. Что? — он закрыл сковороду крышкой и взглянул на свою гостью. Сакура сидела на стуле с ногами, прижимая коленки к подбородку, в своей розовой пижаме. Пижама была ей мала и Питер подумал, что надо бы попросить Акиру или Майко сходить с ней в магазин, вещей ей подобрать. Да и научится себя вести как девушка, она же девушка в конце концов. Юки просить бесполезно, та и сама не умеет, она только в двух модах может — «Снежная Королева» и «А что, так можно было?!». Причем наличие второго мода у нее Питер и не подозревал, пока они с командой Сумераги не познакомились.
— Нет, надо избирать нового. Я и капитан-то в нашей команде за неимением лучшего, ты у нас молчунья, а Юки — это Юки. Потому я тут. А в объединенной — лучше всего справится Акира. Что думаешь? Синдзи? Тоже хорошо, но у нас гендерный вопрос. Девочек больше, чем мальчиков, потому лучше если капитан будет Акира-сан. Она — чумовая. — Питер подумал, что если бы встретил такую как Акира, когда он был еще неженат… то она наверняка не обратила бы на него никакого внимания.
— Что? Название. Ты, Сакура еще мала и не понимаешь, что это важно. Тут даже не сами Игры важны, вернее не выигрыш в них. Это же шоу. И по итогам шоу все меняется. Тут важно даже не выиграть, хотя это тоже важно, но не так важно, как весь этот пиар. — Питер поднял крышку сковородки, вдохнул запах жаренного бекона, ловко достал два яйца, ударил о край сковороды, раздавил их над сковородой, выбросил скорлупу в мусорное ведро. Повторил операцию еще раз. Добавил зелени и закрыл крышку.
— Императорские Игры, Сакура — это один большой театр. Большинство видит там реальные соревнования суперов и искренне считает, что тот, кто победил и есть самый сильный супер, или самая сильная команда. Однако это не так. Тех же менталистов не допускают к соревнованиям, а они — страшные. Потом идет ограничение по степени воздействия и … а, да что там говорить. От реального поединка это отличается как танец на сцене от деревенской дискотеки.
— Деревенской дискотеки? — спрашивает Сакура. Питер кивает. Ему нравилось разговаривать с Сакурой — это как диалог самому с собой, только тебя еще внимательно слушают. Кивают, Иногда — поддакивают.
— Угу. Это все шоу, детка. Не более того. Вот, например, в позапрошлом году победила команда из Киото, какие-то там «Тигры Азури». Они были техничны, сильны, умны и … скучны. Кто про них помнит? Да никто. В том году сенсацией была команда этой девочки, Маюри-чан, помнишь? Они не сдавались до последнего, так сказать приз за волю к победе, плюс приз зрительских симпатий за «лучший поцелуй на поле боя». Все забыли про «Тигров», но все помнят про поцелуй Маюри. Как результат — на каждой рекламе Колы, на каждой остановке автобуса и метро — ее мордочка. Контракты на рекламу напитков, обуви, часов, автомобилей. Это, дорогая — премиум сегмент. Там — миллионы и даже миллиарды.