"Фантастика 2025-22". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

Киваю головой, вижу, как рядом кивает Акира и понимаю, что этот монолог обращен не ко мне а к ней. Она тут самая представительная, ведет себя как учительница старших классов, а я всего лишь школьник в спортивном костюме. Идем за Сакурой внутрь здания. Внутри чисто и светло, но обшарпанная краска на стенах и стертые до отполированного до блеска дерева полы, говорят о том, что ремонта тут давненько не было. Даже косметического. В воздухе вкусно пахнет чем-то съедобным, по коридору носятся какие-то дети, с криками и топотом как от стада маленьких слонов. Поднимаемся по лестнице. Несмотря на то, что тут чисто — на стенах видно народное творчество. Кто-то кого-то любит, какая-то Момо из двадцать пятой — девушка легкого поведения, а квартал держат Самураи Икагами. Знакомое имя, кстати. Поднимаемся на второй этаж и сворачиваем в коридор. Идем до конца. Вкусный запах выпечки исчез и появился … запах. Мы переглядываемся.
  
— Не, ну так покойники не пахнут. — опровергает наши взгляды Майко: — тоже, конечно, отвратительно, но чтобы так…
— Что же это тогда такое? — хмурится Читосе: — я-то думала, что за этот день мне запахов хватит. Надо было ментоловую пасту захватить.
— Вот и увидим. — говорю я, начиная дышать ртом. Сакура открывает дверь и деликатно отступает в сторону. Акира входит первой и замирает на месте. Я за ней, смотрю и тоже замираю. Сзади толчется Майко.
— Ну, чего встали-то, дайте посмотреть… ох ты, ж… ебушки-воробушки… ты откуда это … не, погоди… Как?! Для чего?! Не, не, не… нахрена?! — говорит Майко Сакуре и на этот раз я с ней согласен. Потому что вопросов сотня. Потому что непонятно все. Что это такое? Откуда это здесь взялось и как Сакура вот это протащила через дверь? Оно ж полкомнаты занимает!
Сакура скромно смотрит в пол. Она смущена. Словно у нее в комнате легкий беспорядок, а не монструозная голова чего-то (или кого-то) лежит на сломанной кровати. И пахнет. Да, думаю я, понимаю девочку в том плане, что не поспишь тут теперь. Думаю и соседи у нее теперь не спят. Разве что в противогазах. А вот остального — решительно не понимаю. В том числе не понимаю и ответа на самый главный вопрос — что нам с этим всем делать? Мысленно прикидываю вес объекта — если предположить, что это органика, что это плоть, что это действительно часть когда-то бывшего живым организма, а не папье-маше для школьного фестиваля, то эта штуковина должна килограммов триста весить. Или двести. Кстати, о плоти…
Я шагаю вперед и, подобрав с пола отколовшуюся щепку — тыкаю ею этой штуковине в глаз. Ничего не происходит. Как там говорят — старые моряки не умирают, они просто так пахнут. Так что запах и видимые следы разложения ни о чем не говорят, не дай бог эта хрень еще живая.
— Осторожней, Син. — говорит Читосе, опуская свой пистолет. И когда она его вытащить успела? И где она его хранит? Кобуры то на спортивном костюме нет.
— Вроде мертвый. Что же это за хрень?
— На вид — словно демон из классической европейской мифологии. — говорит Акира: — японские демоны не такие. И этот характерный красноватый оттенок кожи… если это можно назвать кожей.
— Что у тебя дома делает эта штука? — нависает Юки над Сакурой и та виновато втягивает голову в плечи. Я знаю, она умеет говорить, вполне даже длинными предложениями, но вот как Юки рядом — так, бац! и включает трехлетнего ребенка. Ничего не знаю, ничего не видела, мне страшно, защити меня Юки-сама.
— Не, я считаю, главный вопрос — что это за хрень вообще?! — Майко садится на корточки и тоже тыкает «этому» в глаз какой-то палочкой. — оно моргнуло или мне показалось?
— Да не, быть не может. — Читосе присела рядом, нашла свою щепку и в свою очередь ткнула «это» в глаз: — не моргает, видишь.
— Хватит тыкать это… чтобы это ни было! — сказала Акира: — и отойдите уже оттуда. Неизвестно откуда она это притащила. Может оно заразное.
— Мда. — я прикидываю массу и прочие характеристики объекта и думаю, что это ж целую операцию придется проводить. Распиливать на части, убирать жидкости, упаковывать в целлофановые пакеты, заматывать скотчем и везти на городскую свалку. Или в крематорий. Смотрю на нашу, уже не столь веселую команду и вздыхаю. Майко, заметив мой взгляд, прекращает тыкать «это» в глаз палкой, встает и машет руками перед собой.
— Не, не, не. — говорит она: — даже не думай. Это ж полцентнера тухлого мяса, я сегодня это убирать не собираюсь. У меня уже мозоли на руках от швабры, а я, между прочим, метаморф.
— В самом деле — говорит Читосе: — можно, конечно, помочь, но сегодня я уже все. Давайте все тут хлоркой зальем, чтобы запах убить и целлофаном накроем. А завтра… ну или на недельке. Или вовсе чистильщиков вызовем.
— Да? А что скажем? Извините, мы тут у черте-чего голову отрезали и в комнате положили? — говорю я: — Сакура у нас и так тут не на лучшем счету…
— Наверное можно ребят из гокудо привлечь. — задумчиво говорит Акира, глядя на весь этот бардак. По лицу видно, что ей жутко неохота заниматься этой вот проблемой и она с удовольствие спихнет это на третьих лиц. Например, на парней и девчат Джиро-сама. В конце концов, мафия он или нет? Должны же быть у него в штате несколько молчаливых профессионалов, которые не будут задавать лишних вопросов, засучат рукава, распилят, растворят в кислоте или утопят вот это в океане? Должны быть.
Я облегченно вздохнул. Акира гений, а мне тоже неохота тут ползать на коленках, вытирая лужи… вот этого, что натекло тут…
В коридоре раздались возмущенные голоса. Комендант и соседи, ну конечно же
— Кого там черти носят? — спрашивает Майко, подходя к дверному проему, высовывается в коридор и вступает в перепалку, на повышенных тонах.
— Плохая Сакура! — говорит Читосе, показывая на гигантскую демоническую голову, лежащую перед нами: — Плохая! Немедленно убери это отсюда!
Сакура опускает голову, прикасается к этому гигантскому ужасу рукой и … с легким хлопком исчезает. Вместе с головой. Майко заглядывает в комнату, делает круглые глаза и отступает в сторону.
— Ничего тут нет! — говорит она: — сами можете посмотреть. А запах она уберет попозже, у нее хомячок сдох.
Я думаю о размерах гипотетического хомяка и о том, что это заявление Майко бросает тень на всех пушистых зверьков мира.
— А что так можно было? — бормочет за моей спиной Акира. Над этим вот заявлением я тоже задумываюсь. Получается Сакура может утилизировать таких вот размеров и массы объекты. Переносить их. Надеюсь, она перенесла эту штуковину туда, откуда и взяла. Так сказать, положила на место, а не, скажем в мою спальню. С легким хлопком в помещении появилась Сакура, сжимая кулачки. Разжала кулачки, внимательно пересчитала лежащие там блестящие штучки и ссыпала их в карман. Довольная. Опять где-то конфеток урвала, сладкоежка.
В фургончик мы садились веселые, сразу по нескольким причинам. Во-первых нам не нужно было убирать огромную голову какого-то демона из ада, или где они там водятся, Во-вторых, вместе с головой пропала и большая часть запаха и даже лужи жидкости (кровь? ихор? лимфа?), которая успела с нее натечь. В-третьих … а в общем первых двух пунктов было уже достаточно, чтобы наша компания испытывала легкий душевный подъем. Именно этим я и объясняю тот факт, что как только мы все погрузились в салон и водитель тронулся с места — Майко достала откуда-то плоскую фляжку и предложила отметить тот факт, что сегодня мы уже не будем больше ползать на коленях, собирая заморожено-обгоревшую плоть, вытирать пол, соскребать останки и сортировать органику и неорганику в разные стороны. Будто киборга убили.
Самое главное — предложение Майко было принято с пониманием и поддержано всем коллективом. Плоская фляжка с коньяком пошла по рукам и даже моя примерная одноклассница, отличница учебы и безупречная в моральном смысле председатель Литературного Клуба, Юки — тоже сделала глоток. Хороший такой. Закашлялась и кто-то рядом похлопал ее по спине, пожелал здоровья. Так что к моменту, когда наш фургончик подкатил к торговому центру «МЕS», внутри салона царила вполне дружеская и доброжелательная атмосфера. Читосе открыла дверь фургончика и посмотрела на парковку.