"Фантастика 2025-22". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

Справедливости ради, следует отметить, что все ужасы про убиенных младенцев были поведаны мне Нанасэ, а та свою очередь узнала от моей мамы. С учетом отсутствия доказательств, а также тенденции преувеличивать и драматизировать события после каждого пересказа, эти сведения не являются истиной в последней инстанции. Фактически, все что мы имеем — это одинокую женщину с ребёнком, которая почему-то убежала из семьи. По словам Нанасэ — из хорошей семьи. Опять-таки что такое хорошая семья с точки зрения Нанасэ? У нас были деньги — по крайней мере достаточные, чтобы мама не нуждалась в них и не работала. Более того, позволила себе нанять сестренку Нанасэ в качестве горничной, кухарки и няньки. Скрывалась от родственников и запугала Нанасэ своими рассказами. Потом заболела и умерла. И тут внутри Нанасэ-онээсан что-то щелкнуло и таинственная, сумеречная сторона души японской девушки — взяла вверх. Вместо того, чтобы молча уйти из дома (работодатель мертв, денег больше не платит, увольнение — разумный шаг) — она практически похищает меня и исчезает в ночи, холодной и глухой. Потому что верит в то, что меня преследует мой папаша Кронос. Чтобы сожрать, да.
  
Так вот Нанасэ оказалась в состоянии бегства с ребенком на руках. Что у нее в голове в этот момент было? «Хозяйка платила мне зарплату, я убиралась в доме и готовила еду, хозяйка умерла, а давай-ка я возьму и усыновлю ее сына, а то его убьют?»
В конце концов эти государственные органы заниматься должны были, полиция там, органы опеки, прочие институты. Они бы либо нашли моих родственников, либо отдали меня в детский дом. Конечно, я рад, что меня не отдали в детский дом и, вполне вероятно (хотя не точно), что мне было бы не очень хорошо в отчем доме — дыма без огня не бывает. Но вот позицию Нанасэ, которая фактически пожертвовала всем — своей работой, карьерой, учебой, возможностью завести собственную семью — не понимаю. Японские женщины, имя вам загадка. Вот как причудливо материнский инстинкт в вас играет.
— Понятно. — говорю я, задумчиво: — и это все? Никаких фотографий, документов, семейных реликвий? — Нанасэ опускает голову. У нее все это было. Альбом с фотографиями семьи, документы о рождении, и даже семейная реликвия. Какая-то штуковина, вроде брошки или подвески — как говорит она из драгоценных камней. Понимая, что Нанасэ разбирается в драгоценных камнях как я в моделях одежды последнего писка моды весенне-летнего сезона — не делаем поспешных выводов о том, что «все-таки наследник империи!», а аккуратно интересуемся, что со всем этим добром стало.
Все это она хранила в чемодане, небольшом таком — она показывает руками. Чемодан она спрятала, зарыла где-то на своей родине, так как боялась, что ее с этим всем поймают и обвинят в воровстве, или того хуже — оповестят папашу Кроноса а тот уж…
— Я вот не понимаю. — говорю я, глядя на расстроенную Нанасэ: — и зачем нам тогда прятаться? По-моему ты как-то переборщила с конспирацией. Завязывай уже прятаться и жить в подполье. — вот сколько я себя помню, но жили мы с сестренкой всегда бедно. Это я как ребенок не понимал — вернее Синдзи не понимал. А как взрослый понимаю, что позволить себе лишний раз побаловать вкусной едой или просто выходным днем — сестричка не могла. Да и работа… она ж у меня вне закона практически, потому и вынуждена была работать нелегально — в квартальчике развлечений, фактически администратором в борделе. И заработная плата не так чтобы высокая, и никаких тебе оплачиваемых отпусков или медицинских страховок. Я ж говорю — всю жизнь на алтарь жертвы во имя меня положила. Чувствую себя неловко, это как обнаружить, что ты внезапно оказался в невероятном долгу перед человеком. И неважно, придумала она сама себе эту опасность, наслушавшись рассказов моей матери, или на самом деле мой папаша — Кронос, важно то, чем она пожертвовала, думая, что спасает меня. Или на самом деле спасая.
— Так. — говорю, взяв чистые салфетки (как знал, как знал — упаковку принес) и вытирая опухшее от слез лицо Нанасэ-онээсан: — хватит плакать и падать духом. Все, не переживай, я теперь большой мальчик, в состоянии и о себе и о тебе позаботиться.
Нанасэ опять плачет. Она почему мне не рассказывала — думала, что я как узнаю что у меня семья богатая — так сразу обвиню ее в том, что живем мы бедно, плюну так сказать ей на спину и уйду к родне. А там тебя убьююююют — всхлипывает Нанасэ, я обнимаю ее и глажу по спине.
— Никто никого не убьет. — говорю я: — я же не говорил тебе о своей способности? Так вот, чтобы убить меня — надо постараться. Хорошо так постараться. Вон, Сакура-тян меня и вовсе бессмертным кличет, а у нее хоть крыша и протекает, но в целом она очень точные оценки окружающей реальности дает. Да и вообще — ты обо мне все это время заботилась, онээсан, теперь мое время о тебе позаботиться. Никуда я от тебя не уйду, глупости какие. Ты была и есть и всегда останешься моей Нанасэ.
— Син! — опять слезы. Удивительные эти японские женщины в целом и Нанасэ в частности. Вот себя в бараний рог ради первого попавшегося ребенка свернуть, всю жизнь себе в сплошной кошмар превратить — тут даже глазом не моргнет. А скажешь, что нормального — в слезы. Я вздохнул и посмотрел в потолок своей комнатушки, поглаживая сестренку по спине и слушая ее всхлипы. Потолок, кстати облупился. Надо бы покрасить.
* * *
Вернулась Акира. Злая как черт и дерганая. Не получилось у нее расслабиться, она в городе на своего бывшего нарвалась, тот только из больницы вышел. Опять крик-скандал, ну она и пнула его по коленке. А там гипс. А у нее — туфли с открытым носом. Разбила в кровь, ноготь сломала, хромает. Без лишних слов я прижал свой большой палец к ее шее и просочил каплю крови. Акира выпрямилась, ножка зажила, даже ноготь вырос. Правда выглядит теперь смешно — на четырех пальчиках есть педикюр ярко-алого цвета, а на большом — нет.
— Интересная у тебя история. — говорит она, после того, как я выложил все, что удалось вытянуть у Нанасэ-онээсан.
— Да самому жутко интересно. — говорю я: — прямо-таки тайны Мадридского двора. Нанасэ после всего этого заснула как убитая. Перенапряжение нервное.
— Вот как раскидаемся с мелкими проблемами тут — можно будет заняться. — говорит Акира: — найти твою семью труда не составит. Тем более что Нанасэ должна твое настоящее имя знать.
— Точно. — а я и позабыл что на самом деле меня не Синдзи зовут. Даже не уточнил у сестренки. Вдруг я Навуходоносор какой, или Сигизмунд. Сигизмунд Третий, например.
Тренькнул звонок, который Акира приспособила к входной двери убежища и Акира ушла открывать дверь. Надо бы вывести управление дверьми и сюда, подумал я, в комнату для брифингов, а то каждый раз в центр управления шагать, это ж не квартира, тут пару сотен метров пройти нужно. И от входной камеры сигнала на экран здесь вывести.
Дверь в комнату для брифингов открывается и становится ощутимо прохладней. В комнату вплывает Юки, Снежная Королева. Стены тут же покрываются инеем, холодный пар так и стелется у нее ног.
— Где он? — спрашивает у меня Юки и мелкие осколки льда начинают конденсироваться прямо в воздухе. Черт, подумал я, надо было шубу со собой в убежище принести, сейчас замёрзну ей-ей. Но кто бы знал? Из-за плеча Юки выглядывает очень довольная Акира, она просто млеет, находясь рядом с разъяренной Юки, ей хорошо, она как под кондиционером в жаркий день. Жарует — так говорят о тех, кто прячется в тенек, пережидая жару. Акира жаровала.
— И т-тебе привет, о Великая и Невероятная Королева Льда и Снега. — сказал я, думая уйти от ответа. Понятно, что у Юки травма, к чему ее еще раз травмировать.
— Где он?! — повысила голос Юки и в комнате для брифингов закружила легкая метель, раскидав бумаги со стола и уже начиная наметать небольшие сугробы по углам.
— В холодильном ларе, который в зале для тренировок стоит. Мы там лед морозим… морозили… — сдался я, понимая, что дальше будет только хуже. Я в жизни не видел Юки такой разъяренной. Даже тот раз с ее бывшим женихом в счет не идет. И в самом деле, кто такой мне этот менталист, чтобы я тут из-за него обморожение получал? Тем более — из-за его тела. Он и живой-то мне не особо нравился… ой, нет, вру. Живой он мне был лучшим другом, да. Я поежился и от воспоминаний, и от пронизывающего холода. Акира подошла к Юки и предложила свою помощь, стоя явно ближе, к Снежной Королеве, чем это было необходимо. Юки стремительным шагом удалилась по коридору, Акира поспешила за ней, улыбаясь абсолютно не соответствующей обстановке улыбкой. Некоторым людям так мало нужно для счастья, подумал я, растирая окоченевшие руки и выдыхая пар изо рта — быть бы рядом с Юки. И я таких вот — радостных рядом с ней с ходу четырех могу перечислить. Акира — та просто обожает эту прохладную атмосферу рядом с Юки, ее даже кондиционер или там холодная погода не так вставляют. Наверное все дело в природе силы — они у них одинаковые, только Акира свой огонь удерживает а вот Юки не всегда может. Потом Сакура — ту тоже хлебом не корми, а корми конфетами и рядом с Юки положи, да поближе. И конечно, сестренки Сато. Популярная у нас Юки, что сказать.