"Фантастика 2025-22". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)
— Погоди, Син… — говорит она: — я… я не могу так. После всего что было, я теперь не могу…
— И что же нам делать? — мурлычу я, продолжая ласкать ее податливое тело. Мои руки дрожат и дыхание сбивается. Плохо снова быть молодым, гормоны трясут меня как юнгу во время девятибалльного шторма.
— Что вам делать? — открывается дверь душевой кабинки и оттуда выходит младая, с перстами пурпурными… в смысле выходит Майко. Капли воды стекают по ее холмам и долинам, повторяя все изгибы ослепительного тела. Она на короткое время замирает так, словно давая нам оценить ее, во всей ее языческой красоте, — тяжелые, женственные бедра, изгибы талии, вздымающиеся холмы ее грудей, ее ослепительная улыбка…
— Я о вас позабочусь, маленькие вы мои. — говорит она и тоже шагает к нам в джакузи: — вы сегодня заслужили…
* * *Через некоторое время мы втроем лежим у Майко в спальне. В моей голове наконец-то пусто и нет рефлексии. Нет больше Антимагии, нет старого крокодила Джиро, который как-то сумел выжить во всем этом бардаке, нет китайцев со своими Тип 56, нет Огненного Хлыста, который так нагло целовал нашу Акиру, нет даже Дисциплинарного комитета нашей школы. Все, что осталось за пределами этой комнаты — не существует. Существует только сладкий дым сигареты, которую курит задумчивая Майко, глядя в потолок, только голая спина Читосе, блестящая в слабом свете ночника, только ее ноги, которые лежат рядом со мной и я вижу каждый пальчик на ее ступнях.
Майко затягивается и передает сигарету Читосе. Та приподнимает голову и вдыхает сладкий дым, переворачивается на спину, бесстыдно обнажив свои груди.
— Какая ты сегодня была охренительная. — говорит Майко и ее рука мягко ложится на одну из грудей Читосе. Та улыбается уголком губ и слегка поворачивает голову к Майко.
— Охрененная. — повторяет Майко, поглаживая ее грудь: — я в тебя прямо там влюбилась. Если бы не эти… мальчики из гокудо, я бы тебя прямо там разложила, хах.
— Ты же знаешь, что я не лесбиянка. — вяло протестует Читосе, выдыхая дым и следя за его клубами, поднимающимися к потолку: — я не по девочкам.
— Ну, можно и так как сегодня. — пожимает плечами Майко: — я ж и Сина люблю. Пока у тебя твой … твоя травма не пройдет, я буду помогать вам с сексом. Хотя… — она приподнялась на локте и посмотрела на лежащую рядом Читосе.
— Я и потом вам помогать буду. Мне понравилось. А тебе, Син?
— Да чего его спрашивать, у него на лице написано… — машет рукой Читосе. Не знаю, что у меня написано на лице, но вот перестать улыбаться как идиот я не могу уже минут как двадцать.
— Мне очень понравилось. — говорю я, нечеловеческими усилиями пытаясь взять себя в руки: — вообще, считаю такие вот занятия по тим-билдингу надо проводить чаще, а не только после того, как нас опять едва не убьют. Потому как могут в этом и преуспеть, а тогда мы с вами умрем без секса. В смысле — умрём и не попробуем. Еще раз.
— Дело говоришь. — мурлычет Майко: — после твоего импринтинга как-то… по другому все. Острее ощущения и все такое. Давайте каждую пятницу! После работы, а ты, Син после уроков.
— У тебя ж нет работы. — резонно замечает Читосе, поднявшись на локте и погасив сигарету в хрустальной пепельнице у изголовья: — ты ж безработная наемница. Как, впрочем, и я.
— Точно. — загрустила Майко: — безработная. Бедная Майко.
— Ну и ладно. — говорю я, поглаживая Майкино бедро. Очень такое, упругое и крутое бедро. Гладкая шелковистая кожа. И запах. Запах Майко, который уже смешался с запахом Читосе и невозможно отличить чей же этот сладкий, цветочный аромат.
— Если вы безработные, значит мы можем попросту делать это каждый день — продолжаю я: — а я в школу не пойду. Что я там не видел. Сдам экзамен экстерном и буду целыми днями и ночами с вами лежать. И сексом заниматься.
— Ееее! — говорит Майко и поднимает руки вверх, не то ликуя, не то потягиваясь: — секс каждый день! Заездим Сина до смерти!
— Он же не помрет. Не должен. Он же у нас бессмертный. — говорит Читосе и ее рука ложится поверх моей. На бедро Майко.
— Значит, это будет перпетуум мобиле. Вечный секс! Ночи любви, будут сменяться днями, а они все трахались и трахались и трахались… — задумчиво произносит Майко. Мы молчим. Мы заняты. Я, например глажу Майкино бедро и параллельно целуюсь с Читосе. Читосе целует меня и что-то делает с Майкиной грудью, от чего у нее учащается дыхание.
— По-моему мы готовы к третьему кругу, а? — с неожиданной хрипотцой в голосе говорит Майко. Я придвигаюсь поближе, чувствую, как нежные пальчики Майко опускаются все ниже… и в этот момент где-то в прихожей что-то падает, гремит, кто-то чертыхается вполголоса.
— Ага. — говорит Майко, поднимая голову от груди Читосе: — Акира пришла. Надо бы и в самом деле коробки из прихожей убрать.
— Майко! — рычит Акира из гостиной: — когда ты уже эти коробки уберешь! Я ноготь сломала!
— Мы в спальне! — кричит Майко: — не заходи сюда! — дверь открывается и заходит Акира. Уже в своем новом красном костюме, чистая и ухоженная, как всегда. И когда она успела?
— Ну вот. — огорчается Майко: — я ж говорила не заходить, а теперь у тебя моральная травма будет.
Акира смотрит на нас, лежащих на огромной Майкиной кровати и у нее дергается бровь.
— Можно подумать я не знала, чем вы тут занимаетесь… — говорит она: — чем вы вообще могли еще… — она стискивает зубы, подходит к окну, открывает его настежь.
— Накурили тут. — Акира машет рукой, разгоняя дым, под грудой Майкиных футболок, бюстгальтеров и трусиков находит стул и садится на него, лицом к нам. Словно мы тут все за столом сидим, а не лежим друг на друге вповалку без одежды. Вздыхает. Молчит.
— Читосе. — наконец говорит Акира: — пожалуйста…
— Малый Диван Султаната считать созванным! — чистым голосом вещает Читосе, закутавшись в шелковую простыню: — на повестке дня вопрос — почему все тут трахаются а Акира — нет. Слово предоставляется Акире!
— Ну вас. — говорит Акира, сдуваясь: — у меня важный вопрос. На повестку.
— Таки ты говори. — пользуясь тем, что Акира не видит моей руки — продолжаю гладить бедро Майко.
— Ну вот. Я с Джуном отношения наладила. — говорит Акира и хмурится: — он — хороший парень. И спасибо, что ты его от смерти спас, или от жизни, что хуже смерти. Ты не думай, Син, я все понимаю и добро от зла отличить в состоянии. Спасибо тебе.
— Надлежащим ли способом благодарить великого Сина собираешься, отроковица? — щурит глаза Майко. Ей весело.
— Майко. — говорю я с упреком. Человек тут пришел высказаться, трудно ей, а ты тут … шуточки шутишь. Опять.
— Ладно, ладно. Молчу. — она делает вид, что запирает губы на замок и выкидывает ключ. Ключ она выкидывает прямо в декольте Читосе, видимо, чтобы было удобнее искать. Акира закатывает глаза. Молчит.
— В общем так. — говорит она: — есть у меня предположение что твой импринтинг работает как в природе. То есть — происходит мощный выброс гормонов во время излечения, отсюда эффект бодрости и легкой эйфории. При этом в случае отсутствия допустим тебя рядом с … реципиентом, последний испытывает эти чувства к ближайшему объекту, его привлекающему. Как маленький утенок, который принимает любой движущийся объект за свою маму.
— Чего?! — удивляется Майко.
— Так… откуда такая гипотеза? — спрашиваю я. Акира мнется. Акира стесняется. Акира в конце концов колется. Да, у нее есть парень и этот парень — Огненный Хлыст Джун. Правда они там по-другому называют эту способность — плазменный шнур неизменной прочности, как-то так. Скучно, как по мне — Огненный Хлыст круче звучит. Раз в пять. Так вот, на самом деле не то, чтобы очень у них дела в паре были, а вот после сегодняшнего происшествия он на нее там же в саду тарелку слюней напускал. Странно.
— Да нету здесь ничего такого. — говорю я: — у мужика стресс, не каждый день приходишь в себя а ручек нет. И ног.
— И может чего еще… — встревает Майко. Читосе хихикает.