"Фантастика 2025-22". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)
Акира говорит — такие носят на материке в джунглях, дескать повстанцы попросту обрубают ростки бамбука у самой земли, так, что вверх торчит острый срез. Наступишь на такой в обычном ботинке — получай прокол стопы. А там по порядку все, чего ты только можешь получить в джунглях — заражение крови, сепсис, гангрена. Кто ж сразу ногу в ботинке перевязывает и дезинфицирует. Ну и потом — повязка тоже мокнет, рана гниет, в общем — сразу в тыл. Минус один.
Майко отследила водителя Такеши, показала нам его, преобразившись. Ничего примечательного, среднего возраста азиат с неприметной внешностью, таких в толпе офисных клерков ждущих зеленого света перед пешеходным светофором — через одного.
Разработали план на случай, если водитель решит отклонится от обычного маршрута. Вплоть до преображения Майко в полицейского и остановки автомобиля для проверки. Под это дело на всякий случай Акира позаимствовала у полицейского департамента мотоцикл. Очень убедительно просила его не повредить и вообще, желательно не применять — его еще и отдавать назад придется.
Я мысленно пробегаюсь по нашему плану и списку оборудования, карте местности, вариантам развития событий и мне неспокойно. Потому что, ничто и никогда не идет как было задумано. Самый простой способ преодолеть эти вероятности — иметь больше ресурсов.
— О чем задумался? — на моей парте сидит Иошико и болтает ногами. Я уже говорил про ноги Иошико? Они крепкие, как и положено быть ногам у девушки, которая профессионально занимается тхэквондо. Вот японские мечники говорят «тело для кендо — это тело только для кендо», в смысле — если ты активно занимаешься кендо и изо дня в день машешь мечом, бокеном или синаем — у тебя развиваются мышцы, да. Но у тебя развиваются именно определенные мышцы — те, которые и нужны мечнику. Ни в какой другой деятельности они тебе не пригодятся, но благодаря этому мечника можно отличить просто по фигуре. Это как теннисистки — у них есть, например, ярко выраженная рабочая рука и рабочая нога, идет некий перекос в развитии, видно издалека — по крайней мере до тех пор, пока в спорт не пришел бодибилдинг и скрыл последствия однобоких тренировок. Так и с тхэквондо — работа в основном на ноги, удары наносятся выше пояса, приоритетная цель — голова, ноги у девушек как стальные канаты с рельефом упругих мышц…
— А? — поднимаю голову. Иошико улыбается и наклоняет голову набок, изучая меня. Ни дать, ни взять — любопытный щенок. Милая.
— О чем задумался, спрашиваю? — говорит она.
— О твоих ногах. — честно отвечаю я. Где-то рядом от такой откровенности давятся соком Горячие Губки, округляются глаза и у ее подружки, которая носит солнечные очки как заколку для волос на голове. Гяру в шоке. А чего гяру в шоке, если гяру — это продукт западной культуры и значит, готовы должны быть к открытому выражению чувств и эмоций. Злые языки и вовсе считают, что все эти ваши гяру — как раз развраты и плодят. Но, злым языкам верить — себя не уважать.
— А что? — нимало не смущается Иошико: — нравятся? — она вытягивает их вперед и они теперь загораживают проход. С одной стороны — стена, с другой — ноги Иошико. Я в западне. Выхода нет. Но мне тут даже нравится.
Иошико, вытянув ноги, осматривает их придирчивым взглядом, немного поворачивая из стороны в сторону: — как тебе?
— Очень. Очень. — говорю я, вспоминая, рассказал ли я Иошико про импринтинг или нет. Или нет, конечно. За всеми этими делами позабыл. Надо бы ей рассказать, а то испытывает поди девушка неясные чувства и принимает их черте за что. Вот, надо с ней поговорить без свидетелей. Еще. Еще надо бы с новенькими поговорить. Я оглядываюсь, ищу взглядом Атсуши и Акеми, Мацумотовых отпрысков.
— Новенькую выглядываешь? — от Иошико ничего не утаишь: — эти двое всегда на крыше обедают. Задаваки и все такое. Хотя парень… — глаза у Иошико подергиваются поволокой: — Атсуши этот…
— Он такой классный! — с придыханием говорят Горячие Губки: и умный! Одни высшие балы по всем предметам!
Я хмыкаю. Как там говаривал мой друг Сан-Антонио «нормальный ребенок не может быть долбанутым по всем предметам одновременно, где-то он должен получить гребанную тройку!». Да, помню. Вот кто был специалист по этикету и в грязь лицом не упал бы. При любых раскладах.
— Я слышала, что у него подруги нет! Он был парочкой с самой Элизой Тин, ну там, которая айдол, певица и топ-модель! А потом он застал ее с каким-то богачом из Кореи и все! — делится информацией подружка с заколкой: — Он ее бросил, представляете?!
— Кьяяя!!! — издает звук Горячие Губки и я вздыхаю. Иошико опускает свои стройные ноги и это похоже на разведение лондонского моста. Величественное зрелище, во время которого так и охота схватится за перила, чтобы голову не закружило. Нет, определенно, надо ей рассказать про импринтинг и извиниться. Девушка ни в чем не виновата, а так хотя знать будет. Плюс… она моя сверстница и вроде девушка раскованная… может и …
— Да ну. — говорит Иошико: — он, конечно, красавчик, но чтобы с самой Элизой…
— Клянусь святой Аматэрасу, вот чтоб мне на итоговых экзаменах «F» получить! — горячечно уверяет подружка: — я сама видела их в журнале! Да я сейчас принесу! — она убегает.
— Ну и толку? — задумчиво говорит Иошико: — он же за Юки ухаживает. Тоже… аристократы. — последнее слово Иошико произносит не просто так. Последнее слово она цедит, так как цедил бы яд скорпион, ели бы он продавал их в баночках для последующего использования. А-ри-сто-кра-ты. Вот так. Немного презрительно, немного пренебрежительно и две трети — с ненавистью. Наш любимый коктейль. Наш любимый состав. И добавьте сверху немного зависти. Спасибо.
— Нуууу… — тянут Горячие Губки: — так-то он ничего парень. Пусть даже ему Юки нравится — могут же люди ошибаться?
— Люди могут — кивает Иошико: — а вот аристократы — никогда. У них каждый шаг продуман. Это ты, Михо, тут сидишь и просто можешь в парня влюбится, а они так не могут. У них там династический брак, карьера, семья, — все заранее расписано и они этому расписанию следуют. Не были бы они такими сволочами — я бы их даже пожалела бы.
— Это да. — говорю я: — плохо жить по расписанию.
— Ой да ладно. — говорит Михо Горячие Губки: — зато можно в дворце жить и с наследниками встречаться! Кьяя!
— Дурочка ты Михо. — ласково говорит Иошико и слезает с моей парты: — нянька твоя пришла, Синдзи.
— Погоди. — останавливаю ее я: — нам надо поговорить. Сегодня после уроков?
— А? Хорошо. В клуб приходи, поговорим. — она разворачивается, уходит вместе с подружками, по пути поприветствовав Аю-чан.
— Опять эта на твоей парте сидит. — констатирует факты Ая. Киваю. А что поделать, факты — вещь упрямая. Действительно, ведь сидит. И ногами болтает. Бесстрашная и неутомимая Иошико, бросает вызов школьным правилам и приличиям! Вот что с ней делать? Предлагаю — смириться и принять как есть. Потому что по другому — будет больно. И морально и физически. Иошико она вообще такая — ее нельзя не замечать. Ее можно любить, можно ненавидеть, можно радоваться ее присутствию, можно на это кукситься, но вот не замечать ее — не выйдет.
— Юки-сама поговорить хочет — продолжает разговор Ая: — в клубе.
— Да за что?! — говорю я, думая, что такого я опять накосячил. И где.
— Да не за что. Просто так. — поясняет Ая: — может же она просто так хотеть поговорить?
— Может. — признаю я: — еще как может. Но обычно не разговаривает.
— Пошли уже. — нетерпеливо говорит Ая и я встаю и иду за ней. Никто на нас даже не смотрит, большая перемена, все заняты своими делами, большинство или в столовой, или где-нибудь во дворе — любуются всеми этим деревьями и прочими цветущими сакурами.
Когда мы с Аей заходим в клуб, то застаем очень интересное зрелище. Во-первых, Иошико была неправа, наши новенькие не на крыше, изливают друг другу печаль по столичным клубам и тусовкам, а вовсе даже в Литературном клубе. Правда, что они тут делают — непонятно. Юки велела близняшкам и те уже вчера достали где-то красивую табличку с такой строгой надписью — «Вход только для членов клуба!» и почему-то собака в красном круге. Перечёркнутая. Не иначе где-нибудь в парке сперли. Это у нас только Юки законопослушная, а сестрички Сато, они — могут.