"Фантастика 2025-22". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

— Ох, дорогая, дай тебя обнять… прохладненько-то как… — я обнимаю Снежную Королеву и прячу голову у нее на груди. Действительно, думаю я, температура ее тела всегда чуть ниже температуры окружающего воздуха, но это же разрушает все теории о преимуществах теплокровных над хладнокровными. Вот как она вообще зимой функционирует, не превращается в ледяную статую? Как у нее мозг работает, как кровь циркулирует? И кровь ли это. С точки зрения физики у нее в венах должен быть антифриз залит. А еще интересно, она меня прямо сейчас убьет, или все-таки сперва помучает?
  
— Кьяя!!! — хором от двери. Сестрички Сато вернулись.
* * *
— Я не знаю, что это такое, но она — как-то воздействует на человека. Все, кто ее видят — испытывают тягу. Не знаю, может ли она это контролировать, и как это происходит — лучи там какие, феромоны, воздействие на саму себя… точно могу сказать, что тут что-то есть. Ты?
— Тоже почувствовала. — кивает Юки. Нас растащили, Юки успокоили, я вылечился от обморожения — мир, дружба, жвачка. Но Юки в гневе страшна, да.
Оказываются сестры Сато в курсе что она у нас Крио, и в курсе насчет ее дел с Мацудой — о договорном браке с семьей Мацумото. Они не в курсе за меня — это не ее секрет и Юки его хранит, пусть в остальном и делится всем со своими подругами. Думаю, что сестры Сато на самом деле в курсе и ее бедственного финансового положения — Ая с Мико приносят из дома суп для нее в термосах, и я ни разу не видел, чтобы они скидывались на все эти печеньки и газировку, которую они дуют без перерыва. Если так подумать, я не видел, и чтобы Королева Юки ела эти печеньки. Она только суп пьет, который ей близняшки приносят и от удовольствия жмурится. А что сказки про замок ее рассказывают — поддерживают реноме в школе. Такие у них тут дела.
— Что-то есть в ней… странное. — говорит Ая-чан. Она серьезная, редко такую Аю вижу — чтобы без обычного «да, Юки-сама» и «конечно Юки-сама».
— Есть что-то странное… — по привычке поддакивает Мико. Вот она — типичный ведомый, а Ая тут — старшая сестра, с нее и спрос и ответственность. Потому своей головой думать умеет.
— Дядька … ну наш общий знакомый — жжет. Смотри, я думаю, что вся эта схема, когда на меня Акеми натравили — импровизация. — говорю я, думая вслух: — потому как на самом деле их задача — ну, ты в курсе.
— Мы тоже в курсе, говори как есть. — замечает Ая. Кивает Мико.
— Ну вот. Главная задача тебя к ним в клан притащить и желательно не насильно, потому как насильно их не устраивает. Наверное — поэтому. — я демонстративно потер обмороженные места, которые на самом деле уже зажили, но осадочек-то остался. Между прочим, через верхнюю часть бедер и ягодиц проходят важные артерии и вены, так можно и помереть, что это за рефлекс — «заморожу-ка я Сину задницу, все равно неважная часть тела». Важная! И с другой стороны там не менее важные … органы, вот. Пусть Юки совесть помучает, подумает в следующий раз, перед тем, как …
— Да так тебе и надо. — не выдерживает Ая: — руки свои распускать вздумал. У тебя вон, Иошико каждый день на парте сидит и ножищами своими — туда-сюда… и Акеми эта! Кобель.
— Мало тебе. — поддакивает Мико: — распускает он свои… грабли.
— Какие вы жестокие. — качаю головой я: — у меня может травма моральная после Акеми этой, вот …
— Хватит. — негромко говорит Юки и препирательства немедленно затихают: — что ты хотел сказать? Объяснись. — и это «объяснись» звучит как будто из уст самой Арии Т Лоак — «Explain yourself». Надо объясняться, а то и до глубокого вакуума вокруг станции Омега недалеко.
— Так вот. Ты сымпровизировала — поставила меня между собой и этим Атсушики.
— Атсуши. — машинально поправляет Юки.
— Неважно. Кстати — вообще-то о таких вот вещах спрашивают. Я, конечно не против, но в механизм принятия решений меня включать надо. Хотя бы взглядом попросила согласия, а то… некрасиво. — я не стал говорить «из-за тебя вообще-то мы тут всей командой вписывались уже, и пусть ничего не добились, но вписались же» или «научись разделять свои проблемы и общественные» — все было ясно и так. Юки опустила глаза и неохотно кивнула, признавая мою правоту.
— Ну так вот. Ты сыграла меня, а этот Мацумотов сын — одним движением убрал меня с доски. Раз и все. На мне висит Акеми — думаю она тут как раз для таких вот случаев. Появится у тебя хахаль, и тут же на нем Акеми повиснет. На два-три раза за глаза хватит, а тут рядом этот Атсуши…в общем и целом — не в меня эта игра идет, а по-прежнему в тебя.
— Но если она на тебе висит уже — как она потом… — задумчиво спрашивает Ая.
— Ой, ну что вы как дети. — говорю я и понимаю, что дети. Все мы тут дети: — сегодня любит, завтра разлюбит, делов-то. Это у меня будет разбитое сердце и прочая романтическая дурь, а у нее — как раз все ровно. Перепрыгнула, отряхнулась — в нового вцепилась. Нет, красавчик этот… дядька наш знакомый.
— Ну хорошо, — говорит Юки: — ну допустим. А ты то тут чего слюни распустил?
— Хм… это у нас принцип дзю-до — поддаться, чтобы победить! — говорю я: — вот если бы я засмущался как у вас тут принято и стал бы отнекиваться, а на самом деле — жутко ее хотеть (Кьяяя! — от сестричек Сато) — все. Я в ее ловушке. Сам себя настрою. Сам себя накручу и сам же голову потеряю. Я просто поднял ставку и шагнул вперед, как видишь, она оказалась к такому не готова и потеряла инициативу. Но вообще, было … опасно, да.
— А если бы она… оказалась готова к такому? — спрашивает Юки и ее глаза сужаются. Вообще вот не понимаю японских девушек. Нет, девушек в принципе. Я ж свободный мужчина Востока, какая может быть ревность на пустом месте? Но нет, начинается тут. Думаю, это и не ревность даже, а разновидность доминации, проверка своих женских чар и соперничество между ними в перетягивании каната. А приз им нафиг не нужен, они тут … свои, женские разборки устраивают. То есть я тут не как объект сексуальных или матримониальных возжеланий, а скорее лакмусовая бумажка, которая должна показать, кто в этом социуме на данный момент «всех милее, всех прекрасней и белее». Тогда все становится на свои места — нет никакого «Сина-милашки», которого все втайне хотят трахнуть и захомутать, а есть безжалостная конкуренция между девушками, а я в ней — лишь датчик, который степень воздействия «кавай» поля показывает. Ага, и стрелка у этого датчика есть. Внизу там.
Так что не стоит тут обольщаться, для Акеми я — объект которого надо убрать с доски, а для Юки — укол в самолюбие, как какое-то «Синдзи-кун» смеет при мне великой еще и реагировать на иные раздражители! На место! А то, обычно в таких случаях начинают о себе думать, что бога за бороду поймали, а потом жопу чешут, что же случилось-то?
— Что? — говорю я, не запомнив вопрос и погрузившись в думы горькие о бренности существования и прочей суете.
— Юки спрашивает, что если бы эта Акеми готова оказалась и на тебя тут же запрыгнула бы? — повторяет вопрос Ая.
— Не, ну такого быть не могло бы. Вы что… — уверяю их я: — вы ж ее видели. Она ж не на помойке себя нашла, не с мусоровоза выпала. Тут такое … не, не…
— Но, если бы? — настаивает Ая-чан.
— Ну… в таком маловероятном случае я бы получил незабываемые ощущения, а вы — прекрасное зрелище. Во всем надо искать плюсы, да. — говорю я и встаю так, чтобы между мной и Юки оказался стол с чайным набором. Хороший такой набор, дорогой. Пожалеет поди.
— Пффф…. — выдыхает Юки и из ее ноздрей идет пар! Нет, он не горячий, это скорее морозная дымка, как если сухой лед вытащить на горячий асфальт.
— Так что с тебя, Юки — чтобы с нее попросить, вот же засада, совсем забыл, что у нее и денег то нет. С кого другого попросил бы обед или ужин, бутылку алкоголя, а тут… свидание? Не, не, не, нафиг, еще глубже в эти вот разборки влезу. Начну покупать парные вещи и ходить под ручку, а у меня еще вся жизнь впереди.
— С тебя — желание. Потому как я сегодня тебя из ловушки на тебя расставленной вытащил. Ты бы вляпалась и началась бы эта эмоциональная качель — меня ты бы ненавидела за то, что на Акеми запал. Ну, хорошо, не ненавидела, а испытывала бы досаду, скажем так. А тут этот… А-суши… Атсуши, рядом. Всегда. И поддержит в трудную минуту и плечо подставит. И кто бы с тобой рядом не появился — Акеми тут как тут. Ей даже и делать ничего не надо — просто с вами рядом тусить. Это у дядьки игра в долгую… ты даже не заметила бы как через годик-другой уже в платье подвенечном стояла бы. А я, кстати, по-прежнему не вижу причины отказываться.