"Фантастика 2025-22". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

Наступило утро 15 июля 1240 года, начавшее день, который прославил князя Александра Ярославича на вечные времена как гениального полководца и дал ему прозвище Невский.
Утро выдалось туманное, обещавшее яркое солнышко днем. Но князю Александру не до тумана или солнышка. Он разделил свое войско на три части, а ижорцев вообще отправил куда-то. Основную часть конников князь брал на себя, они пойдут по центру, целясь на шатры. Ладожане вместе с другой частью конной дружины атакуют правый угол, где шведы защищены рекой Ижорой, потому ниоткуда нападения не ждут. Наконец, третья часть, пешая, пойдет вдоль берега Невы по левой стороне.
  
– Вам надо отсечь рыцарей от их ладей, чтоб бежать не бросились спешно. – Князь объяснял задачу пеших их воеводе Мише. Этот новгородец уже давно понравился своей толковостью Александру. Он хорошо смог командовать всеми расшивами, на которых пешая рать пришла в Ладогу из Новгорода. Теперь князь надеялся на такую же толковость и в бою. Не ошибся.
– Не поздно выступаем? – побеспокоился Миша. – Солнце вот-вот взойдет.
– А мы и сейчас торопиться не станем. Выдвинемся только ближе к полудню тихо-тихо…
Этого решения не понимал никто. Лучше же нападать ночью, под утро всем спится крепко. Князь Александр отрицательно покачал головой:
– Ночью все осторожны. Да и нам ничего не видно. А мы ударим днем, когда они еду готовить начнут. Ваша задача сначала подойти незаметно, потом разом навалиться. Вы, – он повернулся к Мише, – оттесните их друг от друга. Вы, – обратился к ладожанам, – не давайте на коней сесть. Вы, – это уже к конным, – не пускайте к ладьям, чтоб не уплыли. Ну а мы будем бить по центру!
– А куда ижорцы ушли? – поинтересовался воевода.
Одновременно прозвучал и еще один вопрос:
– А как они в Ижору покидаются да на тот берег поплывут?
Александр довольно указал на спрашивающего:
– А вот туда ижора и ушла. В кустах сидеть станут, чтоб бить тех, кто поплывет!
Воеводы расходились, качая головами:
– Ай да князюшко! Точно не первая у него битва, а многие годы в походы ходит…
Такие мысли хорошо поддерживают боевой дух, скоро вся рать была уверена, что лучшего князя, чем Александр, нет и быть не может, что с таким воеводой им никакой швед не страшен, любого побьют и удалью, и хитростью.
  
Невская битва
 
Над ухом противно зудел комар. Но отогнать кровопийцу резким движением нельзя, могут заметить с той стороны поляны. Приходилось терпеть. Терпели все: и люди, и кони. Укусы проклятых насекомых, даже муравьев, ползающих по ногам и больно жалящих. Одно неосторожное движение вызовет птичий гам, тогда все пропало.
Князь оглядывал берег. Там царило полное спокойствие. Большой табун лошадей шведы, как и в предыдущие дни, пустили вольно пастись по лугу. Сами жгли костры, на кострах варили что-то для обеда. От поляны неслись запахи, весьма завидные сидевшим из осторожности уже несколько дней без варева новгородцам и ладожанам. Но о том сейчас не думалось. Все напряженно слушали, боясь пропустить условный звук, чтобы напасть совсем неожиданно. Князь не мог скомандовать рожком или как иначе, пришлось придумать птичий крик, чтоб все знали, что пора. Приказано было даже двигаться молча, пока не достигнут первых шведов.
Лето жаркое, кто бы мог подумать, что на Неве может так печь солнце? Но оно пекло и ближе к полудню все, кто мог, старались укрыться в шатрах. На солнцепеке оставались только костровые – готовить обед войску. Остальные нежились под пологами шатров, играя в кости или попросту отсыпаясь. Стоят долго, потому расслабились, да и кого бояться? На порогах хорошая охрана, если вдруг покажутся русичи, то, пока доберутся, можно сотню раз надеть доспехи. Потому оружие сложено отдельно, а броня отдельно. Хорошие воины, шведы готовы вмиг отразить любое нападение, но уверенные в себе рыцари все равно отложили боевое снаряжение подальше. Его тоже нельзя держать на солнце, нагреется так, что на себя не наденешь, обжечься можно. Только мечи и щиты всегда рядом, мало ли что…
Надолго запомнились князю Александру Ярославичу эти последние минуты перед сечей. Новгородские ратники изготовились к бою. С лиц исчезло благодушие, праведным гневом загорелись глаза, руки сжимали оружие.
Последний раз оглядев поляну, князь Александр перекрестился и поднял руку. Воевода напряженно вглядывался, держа наготове свою. Как только махнет Александр Ярославич, даст знак и Миша, следом крикнет совой готовый дружинник и молча, тихо, но быстро потекут на шведа новгородцы и ладожане, что пока замерли в кустах, не шевелясь.
Князь опустил руку. Тут же ухнула сова. Шведы и внимания на птичий голос не обратили. А из кустов по краю непролазного леса вдруг появились люди. Они не кричали, не призывали к бою, хотя все были с оружием, просто мчались к шатрам. Казалось, сами деревья попросту превратились в людей. У шведов, первыми увидевших внезапное появление русичей, отвисли челюсти, пропал голос и руки-ноги не пожелали двигаться. Этих нескольких мгновений растерянности новгородцам вполне хватило, чтобы одолеть первые ряды защиты.
Большой урон нанесли шведам и лучники, которые в первые же минуты издали побили много бездоспешных шведов, сидевших на поляне.
Олаф, сладко потягиваясь, вышел из своего шатра. Разбудил его все тот же запах жареного мяса. Скучно, конечно, сидеть вот так без дела, но с другой стороны, когда еще отдохнешь? Олаф с усилием расправил руки и вдруг… с ужасом увидел несущихся на него всадников! От неожиданности он икнул и полетел наземь с порубленной головой. А вокруг уже творилось что-то невероятное!
На все лады затрубили, заверещали шведские трубы и рожки, объявляя тревогу и часто срываясь, не закончив звука, потому как голова трубача попросту отделялась от тела, следуя воле славянского меча. Из шатров выскакивали сидевшие в них шведы, крутясь среди конников новгородского князя, они пытались отбиваться, чем могли. Но шведы воины опытные, их так просто не осилишь, быстро собрались вокруг Биргера и Ульфа Фаси, многие уже на конях. Со шнеков тут же спустили дополнительные сходни, готовясь принять своих с берега, если те решат отходить. Завязалась битва. Мечи, копья, секиры, латы, щиты, шеломы, все сталкивалось, звенело, гремело, точно несколько десятков кузнецов работали рядом. Ржали лошади, которых хозяева пытались голосом подозвать к себе, а ладожане не пропускали, все больше и больше оттесняя к лесу. Лошадям спешно набрасывали арканы, тащили к деревьям, привязывали. Это придумали ладожане. Лошадей жалко, их надо сохранить, пригодятся, а вот рыцарей беречь ни к чему.
Рыцарей и не берегли, наваливались с остервенением, хотя новгородцев и было много меньше, но казалось, что они всюду, даже на шнеки пытались пробраться. Но там охрана крепкая, не пропустила, била из арбалетов, не жалея стрел.
Пешцы нашли свой способ бороться со шнеками. Под прикрытием щита Никони Пестрим принялся рубить борт судна. Сначала бил над водой, потом Никоня закричал, чтоб лучше делал это пониже, сразу, мол, ко дну пойдут. Теперь во все стороны летели водяные брызги вместе со стрелами. Шнек трясся от мощных ударов огромной секиры новгородского кузнеца. Она была выкована под богатырский рост и силищу знатного молотобойца, потому сокрушить борт ему удалось быстро. Когда внутрь хлынула вода, новгородцы спешно отошли, чтобы приняться за второй шнек. С этого в невские воды, спасая свою жизнь, бросались воины. Никоня довольно хохотал:
– А, тати поганые, попробовали нашей водицы?!
Тех, кто прыгнул ближе к берегу, уже поджидали, били, не давая вылезти на сухое.
Но шведов просто так не возьмешь, новгородское ополчение хотя и было храбрым, а в умении вести бой хорошо обученным шведам проигрывало. Неудивительно, против рыцарей, проведших всю жизнь с мечом в руках, бились отличные кузнецы и бондари, плотники и медовары, усмошвецы и кожемяки, те, кто оружие в руках, кроме охоты, держал разве что вот так, когда жизнь заставит. Но все же бились и одолевали, потому как за свою землю стояли! Князь Александр уже заметил это неумение владеть мечами и для себя решил заняться обучением и ополчения, а не только дружины.