"Фантастика 2025-22". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)
– Князь Александр.
– Ярославич. Учись называть князя, как все зовут. Александр Ярославич. А теперь задачка для второго класса: если новгородские купцы уже второй год видят сборы шведов, датчан, норвежцев и еще много кого, слышат разговоры о крестовом походе на язычников и помогающих им русских, то как могут не знать об этом в Новгороде?
Почему-то стало просто обидно, героизма и спасения Руси снова не получалось. В Рязани я чуть не на площади орала, что вот-вот придет Батый, а они не слушали и оказались почти не готовы. Неужели и здесь так же?
– Если знает, значит, готов?
– В какой-то степени да, у него дружина и ополчение тренированы хорошо, лучше козельских. Но если скандинавы соберутся все вместе, то даже такой дружине будет не устоять, слишком неравны силы. Надо другое придумать, загородить невский фарватер, что ли?
И снова: «Думай, Чапай, думай!» А пока не придумали, к Невскому нечего и ходить.
Самого князя мы увидели на Софийской площади, видно, зачем-то приезжал к епископу, а может, и в собор. Высокий, стройный, голубоглазый…
Какой же он красивый! И молодой. Совсем мальчишка, у которого недавно небось голос ломаться закончил. Теперь басовитый, богатырский.
Я глазела на Невского не хуже, чем когда-то на князя Романа Ингваревича, с той только разницей, что в Романа тогда влюбилась, а теперь у меня был Вятич и другого не нужно. А князя Александра невольно сравнивала с его киношными образами.
Черкасов в старом фильме, по сути, был похож, только староват, а те мальцы, что играли в постсоветских подделках, просто мелюзга по сравнению с настоящим князем. Вот черт его знает, не в одежде дело, не в людях вокруг, но почему-то сразу видно, что это князь, молодой, неопытный, горячий, но князь. И так хотелось ему помочь, что даже зубы заболели.
Вятич удивленно покосился на меня:
– Ты чего?
– Его в обиду дать нельзя!
– А кто собирается-то?
– Я Биргеру башку снесу раньше, чем он к Неве приплывет.
– О, еще одна жертва Настиной ненависти. Бедный Биргер, живет себе и не подозревает.
– Посмейся, посмейся. Если бы вы меня не остановили, Батый был бы давным-давно придушен.
– Ну, встал бы на его место Гуюк, а он куда жестче и хуже.
У меня даже дыхание перехватило от возмущения:
– А Батый, значит, лапочка, белый и пушистый?!
– Тихо-тихо.
Такие разговоры посреди улицы вести опасно, на нас стали поглядывать, это совсем ни к чему. Я благоразумно замолчала, правда ненадолго. То ли Настя (то есть я) все же похожа на Лушку характером, то ли я просто много набралась у сестрицы за время общения, но я тоже не могла молча переваривать какие-то вопросы.
– Вятич, но время-то идет. Может, просто предупредить князя, что летом приплывут шведы, чтобы уже готовился, а? И нам самим надо что-то придумать. Я хорошо помню, что даже в самые теплые годы Ладожское озеро подо льдом почти до конца марта, мы однажды в апреле дрожали от холода, когда по Неве из Ладоги лед шел. А корабли плавать начнут и того позже. Сколько нам времени останется? Пока доберемся до Швеции, пока поймем что к чему…
– Я и сам об этом думал, но как иначе? Нам придется добираться через Висбю. Но в одном ты права, надо на всякий случай осторожно предупредить князя Александра. Только вот как это сделать, вокруг него и вообще в Новгороде трется столько странного люда…
И все-таки мы нашли способ пообщаться с будущим Невским. Вернее, нашла Анея. Выслушав наши страдания по поводу невозможности нормально, без любопытных ушей поговорить с князем, она лишь коротко кивнула, чуть приоделась и отправилась к своему приятелю архиепископу Новгородскому Спиридону. О чем говорила, нам не рассказала, но объявила, чтобы были готовы назавтра поговорить.
– С кем, с епископом или с князем?
– Зачем тебе епископ? С князем, конечно.
– Что ты ему сказала?
– Что есть люди, которым стоит доверять и которых стоит послушать. Не обманите ожиданий.
– Ты только молчи, – наставлял Вятич, – я сам скажу все, что нужно.
– Не доверяешь?
– Нет, просто ты у нас девушка увлекающаяся.
Пришлось согласиться, есть такое.
Вятич действительно говорил сам. Он спокойно объяснил, что, вообще-то, мы из Козельска, того, который уничтожил Батый. Князь вздохнул:
– Да он много что уничтожил.
Из этого заявления я поняла, что не одна я понятия не имела, где находился, например, Вщиж, князь Александр, кажется, и Козельск плохо себе представлял. Ошиблась, оказалось, что даже бывал, и не единожды.
Вятич стал говорить о том, что крестовый поход на Русь может начаться совсем скоро.
– Да знаю, который год собираются.
– А в этом году придут. В середине лета в Неву, потом на Псков.
– Откуда знаешь?
Вятич уклончиво объяснил, что знаний много и получены они праведным путем. Внимательно приглядевшись к сотнику, князь, видно, что-то для себя понял, потому что махнул рукой:
– А, какая разница. Говори.
Объяснения про летний морской ледунг шведов, датчан, норвежцев и остальных слушал внимательно, покусывая небольшие пока усики. Голубые глаза чуть прищурились, видно, Вятич задевал больные струны.
– Уже который год торговать не дают, не все, конечно, но многие. И чем мы им помешали? Если морской поход объявили, значит, на Ладогу пойдут, а если всей армадой, то Ладогу не удержать. Возьмут Ладогу, Новгород будет отрезан от моря. И биться нашими ладьями против них тоже никак. У нас больше торговые, а у них боевые. Нет у нас столько ладей, чтоб против всех сканов биться!
Кулак князя грохнул по столешнице так, что звякнула стоявшая на ней посуда.
– Куда ни кинь – всюду клин. Ополчение на ладьях только переправляться куда-то может, к морскому бою не приучено, и быстро не выучишь. Выходить против них в море – заведомо людей губить. И в Ладоге ждать нельзя. Новгородцы биться на земле приучены, а тут против такой силищи в море… Если все сразу пойдут, как их папа зовет, то не сдюжим.
Моя душа не вынесла таких княжьих страданий, было до смерти жаль юного Невского:
– Да поссорить их надо!
– Кого?
– Шведов, норвежцев, датчан… Биргера с кем там, с Улафом Фаси… Чтобы действовали врозь и вообще не все в поход пошли.
Я смотрела не на князя, ошарашенного таким предложением, а на Вятича. Тот даже глаза сузил, видимо прикидывая возможность такого развития событий.
– Как же их можно поссорить, если они там, а мы здесь? – усмехнулся Невский.
– А это уж наше дело, князь. Готовь дружину к пешему бою и оставь дозор по берегу, чтобы загодя предупредили о подходе. Настасья права, мы чуть помозгуем и снова к тебе придем. Только пока никому говорить не стоит, в Новгороде лишних ушей ох как много.
– Твоя правда, даже в ложнице иной раз боишься что-то сказать, так и подслушивают.
– Ничего, справимся… и не только со шведами!
Князя я, может, таким бодреньким заявлением и обнадежила, а вот со стороны Вятича вызвала бешеный взгляд. Чего он, я же не собиралась заранее рассказывать ни о Невской битве, ни о Ледовом побоище. Я почти обиделась.
Так и есть, стоило остаться одним, Вятич принялся выговаривать, что не умею держать язык за зубами.
В хоромах Анеи разговор пошел немного другой.
– Как ты мыслишь поссорить шведов и датчан?
– Вотрусь в доверие к Биргеру или вообще королю, другого не дано…
– И ты думаешь, я отпущу тебя туда одну? Нет, опасно, это не по ордынским тылам мотаться.
– Конечно, – с места поднялась Анея, – поедем все втроем.
– Чего?! – Лушка не просто возмутилась, у нее даже дыхание перехватило.
Анея спокойно кивнула:
– Ты третья.
– А… тогда ладно.
– Мало мне одной Насти, чтоб вас троих охранять! Все дома останетесь.
И тут я увидела такое, чему не сразу поверила. Анея просто скрутила кукиш и сунула его Вятичу под нос: