"Фантастика 2025-22". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

Старцы подошли, склонились над сотником, поводили руками и… потащили его прочь, оставив мое бездыханное тело лежать. Значит, он жив?! Вятич жив?
Картинка померкла, но я еще долго сидела без света, только экран монитора все светился голубым, рассказывая, что 1239 год был для монголо-татарского нашествия в общем-то никаким, так… погуляли в половецкой степи, подкормили коней, чтобы позже двинуться дальше на Чернигов, Киев и остальную часть Европы.
  
Понятно, «на западном фронте без перемен»… Знали бы вы, что это за спокойный год!
Ну почему же они не знают, почему?! Хоть что, хоть какие-то воспоминания кроме мордовских легенд должны были сохраниться?
И вдруг… Как все путное случайно. «Золотая стрела Батыя»… Неужели это о той, что мой враг прислал мне через стену как последний вызов?! Первые же звуки ролика подтвердили, что я права, – Кудеяров овраг и все такое… Только время другое и объяснения сути событий иное. Ну что ж, археологи же не были там, где была я.
Ага, вот и «шерше ля фам» – «ищите женщину». И версия, что город уничтожили из-за страсти Батыя к прекрасной незнакомке. Мерси, конечно, за комплимент, только до прекрасной мне далековато, шрам никуда не делся, а для Батыя я отнюдь не приманка из-за красоты, а смертельный враг и предмет ненависти! Это куда сильнее желания обладать красавицей.
Но почему же останки оказались не захоронены? И почему это место проклято?
Мелькнула мысль: когда вернусь, не забыть спросить у Вятича.
Куда это вернусь? Никто никуда меня возвращать не собирался. А сам Вятич так и не объяснил, зачем вообще притащил меня туда. Батыя гонять можно было и без моей замечательной персоны.
Зря обнадеживала сговорчивого Вадима Аркадьевича, мне довольно быстро надоело сидеть в четырех стенах элитной больницы, душа требовала выйти на волю.
Андрей, воспользовавшись моими же подсказками вроде «тебе не стоит часто приходить ко мне, я понимаю, сколько дел в фирме», за эти дни не появился ни разу. Он, правда, звонил, натянуто вздыхал по поводу загруженности и того, что мне нужно как можно больше отдыхать… Но мне и не были нужны его посещения, более того, я их не желала. Теперь я была знакома с совсем другими мужчинами, да и сама была совсем другой. Стариков казался таким мелким и ничтожным…
Чтобы он не доставал меня совсем, я позвонила сама и попросила его взять все дела в фирме на себя на целых полгода, а заодно и съехать с моей квартиры, потому что мне нужно пожить одной. «Андрей, я не удержусь и начну расспрашивать о делах, а мне никак нельзя волноваться…» Он был согласен на все, ведь я отдавала в его распоряжение власть и немалые деньги.
Ни на минуту не сомневалась, что и то, и другое мой дорогой бойфренд употребит не по делу, но было совершенно наплевать. Марина вывела мои деньги со счетов фирмы. Это вызвало у Андрея истерику. Пришлось объяснять открытым текстом, что если он справится в течение этого полугода, то фирма перейдет к нему полностью.
В конце концов мы пришли к соглашению, что он волен назначать себе на это время любую зарплату, распоряжаться всеми активами, не станет досаждать мне по поводу дел, съедет из моей квартиры, но при этом постарается не развалить фирму, потому что это в его же интересах. Марина ахала и вздыхала, мол, развалит, непременно развалит. Я лишь пожимала плечами: Ирка себе новую работу найдет, она не станет задерживаться в постели Андрея ни минуты, как только он потеряет фирму, остальные тоже, а что будет делать сам бывший бойфренд, если все провалит, меня не волновало. Не могу же я пасти его до пенсии, мы так не договаривались, и я не мать Тереза.
У меня были совершенно другие интересы, я решила найти Золотаревку – место моей собственной гибели. Конечно, говорить об этом даже Марине не стоило, это была моя и только моя тайна.
Начиналась новая жизнь, в которой воспоминаний оказалось во много раз больше, чем собственно жизни.
Наконец больница позади, Вадим Аркадьевич остался весьма доволен выплаченной компенсацией за мое отсутствие в палате, написал взамен множество рецептов, совершенно не надеясь, что я хоть что-то приобрету в аптеке, и посоветовал беречь себя.
Я бодро обнадежила:
– Обязательно!
Новая машина взамен разбитой приобретена, страховка теперь обошлась в кругленькую сумму, потому как чокнутым приходится платить больше. Заполнявший документы молодой человек, натянуто улыбаясь, посоветовал больше не разворачиваться на двойной сплошной. Я клятвенно заверила, что последую его совету. Вряд ли он поверил этой клятве, но мне было плевать.
Приглашенные девицы решительного вида и настроя быстро вымыли квартиру, освобождая ее от накопившейся пыли и Андрюхиного запаха, а заодно и кое от каких вещей, которые я позволила забрать с собой, потому что они напоминали мне прошлую жизнь.
Всем объявлено, что я уезжаю на некоторое время, потому что мне нужно отдохнуть, телефон заменен, домашний номер тоже, почтовый ящик открыт новый, в социальных сетях дано объявление, что Настя будет отсутствовать полгода.
На что я надеялась, что за полгода что-то разыщу? Не знаю, просто совсем не хотелось окунаться в московскую жизнь…
Закупив продукты, я два дня безвылазно сидела в Сети в поисках нужной мне информации, с тоской убеждаясь, что большинство статей обыкновенная перепечатка одного и того же текста.
Закончилось тем, что я отправилась по местам боевой славы – для начала в Пензу.
Пензенский краеведческий музей был полон всякой всячины. Интересно, хорошо бы походить и посмотреть основательней, но меня ждала Золотаревка. И вдруг… снова это вдруг!
Я не поверила своим глазам – передо мной в витрине стояли мои приятели Каргаш, прозванный так за длинные, словно у журавля, ноги, и хитрющий Келаз – «лис». Не все похоже, но в основном…
У меня попросту перехватило горло. В зале топталась группа школьников, рассеянно внимавших экскурсоводу. Женщина очень старалась заинтересовать два десятка оболтусов рассказом о героическом прошлом пензенского края, но разве только нескольких мальчишек привлекли доспехи воинов, а вот девочки вообще пересмеивались, переглядывались с мальчишками, явно не понимавшими, чего от них ждут. В этом возрасте девчонки взрослеют куда раньше…
Я поняла, чего им не хватает! Экскурсовод рассказывала очень интересно, но школьникам вовсе не хотелось прилагать умственных усилий, чтобы вдумываться в ее слова, я вообще сомневалась, что они ее слушают. Куда проще засунуть в ухо крошечный наушник и качать головой в такт громыхающим ударным. И неважно, что слух потом ухудшится, соображалка замедлится, и много интересного пропустишь…
А если бы вокруг были звуки настоящего боя? Если бы мечи громыхали о щиты или о другие мечи, доносилось ржание коней, людские крики… отчаяние из-за неудачи и восторг от того, что еще один вражина упал с отрубленной рукой…
Мне самой показалось, что я слышу эти звуки. И хотя там страшно, очень страшно даже привычной к боям Насте – главе русской дружины, мне все равно хотелось туда вернуться.
Наконец, после риторического возгласа экскурсовода «Вопросы есть?», конечно, оставшегося без ответа, школьники переползли в другой зал, а я подошла к витрине. Никому не понять жуткое ощущение, когда ты видишь перед собой людей, с которыми бок о бок сражалась против монголов, но только теперь в виде музейных экспонатов! Я почти с горем смотрела на фигуры своих приятелей, если их останки нашли вот такими – в полном облачении, значит, они так и погибли, не дожив до спокойной старости. Хотя у кого из дружины могла быть спокойная старость? У меня ее вон тоже не было…
Я долго изучала лица. Не слишком похоже, у Келаза глаза куда хитрей, а Каргаш и впрямь ноги переставлял точно журавль.
Не удержалась от почти горькой усмешки:
– Ну, и чего мы тут стоим?
Вдруг… я даже головой затрясла – показалось, что Келаз повел в мою сторону глазами, а губы Каргаша дрогнули в приветливой улыбке! Нет, не показалось, фигура высокого воина повернула ко мне голову и тут… в зале появилась очередная порция присутствующе-отсутствующих школяров. Голова Каргаша мгновенно вернулась в свое прежнее положение.