"Фантастика 2025-22". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

– Ты меня узнаешь?
Я фыркнула:
– Очень хотела бы не видеть твою рожу, но, к сожалению, не могу.
– Узнаю подругу, – покачал головой Андрей.
– Позови доктора.
– Настя, что ты за бред несла, тебе Батый приснился?
Мне Батый не приснился, я его за горло держала, но тебе об этом знать ни к чему.
– Позови Вадима Аркадьевича!
– Откуда ты знаешь, как зовут врача?
И тут меня повело, в глазах у бойфренда явно мелькнуло какое-то опасение, неужели договаривались между собой о чем-то про меня? Ах вы ж! Я уже пришла в себя окончательно, тело и бок болели, голова тоже, но соображалка работала.
  
– Находясь без сознания, человек все равно все слышит, Андрей. Зови Вадима Аркадьевича.
– Уже позвали, – буркнул Стариков.
Я отвернулась к стене. И как теперь относиться к тому, что со мной было там, в тринадцатом веке, в Рязани и Козельске, в заколдованном лесу и Сырне? Где Вятич, Нарчатка, Анея, Лушка и множество ставших мне дорогими людей? Что это было: сон, явь, бред? И как теперь жить со знанием того, что происходило в действительности?
Вадим Аркадьевич пришел, фальшиво-радостно поприветствовал, поинтересовался самочувствием.
– Вашими заботами гораздо лучше. Что у меня повреждено? Сильно болит бок и щека.
Я прекрасно помнила, что в бок меня ранили еще в первом бою в составе дружины Евпатия Коловрата, а щеку рассек татарин, когда мы уходили, оставляя Евпатия с малым числом воинов. Но говорить это все Вадиму Аркадьевичу, водившему слона на поводке, я не собиралась.
– У вас сломано ребро и рана на щеке. А еще сотрясение мозга.
– Неудивительно после такой аварии.
– Вы помните аварию?
– Конечно, я же не сумасшедшая. Голова, конечно, болит, и сны дурацкие снятся… Про Батыя…
В глазах милейшего хорошо пахнущего доктора метнулось что-то этакое…
– Но это Андрей виноват, я, видно, его диссертацию вспомнила, он про Батыя писал.
Вадим Аркадьевич оглянулся на моего бойфренда, тот чуть развел руками.
– Да-да, Андрей Юрьевич у нас историк, вы не знали? Столько всего интересного может при случае рассказать о Батыевом нашествии. Вы психиатра ко мне вызвали?
Вопрос был в лоб, доктор почти пошел красными пятнами, но вовремя сумел взять себя в руки. Ай да выдержка!
– Какой психиатр, что вы?!
– Обыкновенный, кто-то же должен подтвердить, что у меня не съехала крыша, если я спрашиваю о Батые и Вятиче? Но мне нужен не психиатр, а нотариус.
– Зачем?
Кажется, они спросили в два голоса. Вот, блин, а я вообще не в психушке, часом? Андрюха все может.
– Понимаете, пока я лежу в больнице… Кстати, как долго уже?
– Неделю…
Ого, а там прошли два года…
– Кто-то должен заниматься делами фирмы и моими собственными финансовыми. – Я попыталась развести руками, получилось не очень, потому как привязана к капельнице. – Я хотела бы нотариально заверить поручение Андрею Юрьевичу.
У Андрюхи блеснули глазки.
– Так устала, так вымоталась, что попала в аварию. Хочу серьезно подлечиться и отдохнуть. Пусть Андрей Юрьевич поработает. Да, Андрей?
– Конечно, конечно, отдыхай, Настя.
Ах ты ж сволочь! Ты даже рад моей беспомощности. Но думать сейчас об этом не хотелось, наоборот, очень хотелось поскорее остаться одной, в своей квартире безо всяких Андреев и агентств недвижимости.
Вадим Аркадьевич тоже закивал:
– Конечно, но мы можем заверить все и сами…
– Да нет, там нужны полные документы, это слишком сложная доверенность. Андрей, пожалуйста, съезди к Марине, пусть она все быстренько приготовит.
Кажется, мой дорогой френд удалился с удовольствием.
– Вадим Аркадьевич, можно с вами побеседовать тет-а-тет?
– Безусловно, я вас слушаю.
– Что это за клиника?
Он назвал частную клинику, весьма нехилую и дорогую.
– Как долго я здесь буду находиться?
– Ну… это будет зависеть от вашего самочувствия… от данных обследования… все же вы серьезно пострадали в аварии…
Ясно, доктору совсем не хотелось выпускать платежеспособную пациентку. Ладно, подольем маслица в огонь, а потом бальзам на рану.
– Со сломанным ребром вполне можно ходить. Шрам на щеке мне будут залечивать пластические хирурги. – Доктор от таких слов явно поскучнел, словно подтверждая мои размышления. А я продолжила, теперь уже как змей-искуситель: – Но у меня просьба… Знаете, действительно устала, лень снова ввязываться в рабочую кутерьму. Пусть Андрей поработает. Вы не могли бы подержать меня здесь еще? Не надо ничего колоть, так, что-нибудь общеукрепляющее, не больше.
– Конечно, конечно! – Энтузиазм так и пер из Вадима Аркадьевича.
– Вы для порядка можете мне там навыписывать чего-нибудь, но колоть не надо. Я отдохну, отлежусь и скажу вам большое-большое спасибо со множеством цифр в счете. Лично вам.
Он даже не стал разыгрывать смущение, просто деловито кивнул.
– Тогда у меня еще просьба, вернее, несколько. Не пускать ко мне посетителей без моего согласия, даже Андрея Юрьевича. Он начнет задавать вопросы про дела, а я не хочу о них слышать. Во-вторых, мне нужен новый ноутбук и Интернет. А в-третьих, нормальная одежда, еда и все остальное. Надоело лежать овощем, пора вставать! У кого мои документы и мобильник?
– Пока у нас. Мы не имели права выдать все Андрею Юрьевичу, все же официально он вам… никто…
– И не только официально, – пробурчала я. Кажется, Вадим Аркадьевич услышал и на ус намотал, хотя усов у него не было.
Через пару часов у меня было все. Примчалась Марина и все организовала. Для начала она потребовала от Андрея выйти вон и впилась в меня с шипением:
– Ты сдурела?! Доверять этому хлыщу фирму!
– Марин, или я доверю ему фирму, или он меня упечет в психушку.
– Ты что?!
– Знаешь, не хочется возиться со всем этим… Потом вообще перепишешь на него все, пусть подавится.
– А ты?
– Когда побываешь по ту сторону бытия, все здесь видится иначе…
Маринка неожиданно всхлипнула:
– Ой, как ты права… Я когда после кесарева со своей Риткой лежала, думала, никогда больше суетиться не стану, но потом все снова закрутило. А ты чего под колеса полезла-то?
– Устала, от всего устала. Выведу свои деньги из фирмы, положу на счет и буду жить как человек, мне хватит.
– Ну да? – усомнилась подруга. – А то я тебя не знаю, у тебя ребро подживет, и ты лежать не сможешь.
– Лежать нет, но и крутиться вот так безо всякого смысла тоже.
– Завидую я тебе. Ну, ладно, дела не терпят.
– Марин, ты только сделай так, чтобы Андрей мои деньги тронуть не смог. Возьми все на себя, ладно?
Подруга кивнула.
Она сделала все. Уже через два часа Андрей умчался руководить моей фирмой, правда, с ограничением подписи в финансовых документах, с него пока и того хватит. Мне привезли из дома два огромных пакета с барахлом и моим ноутбуком, но я запросила новый. Капельницу из палаты удалили, и она стала больше похожа на гостиничный номер. Из моего банка приехала симпатичная девушка со счетами и новой карточкой (постоянным клиентам всегда пожалуйста!). Жизнь наладилась в разумных пределах.
И все-таки я к вечеру так умаялась, что заснула, словно младенец после сытного ужина. Снился мне заснеженный лес, но ни Вятича, ни кого-то другого там не было. Проснувшись среди ночи, я долго и тихо плакала, стараясь не тереть глаза, чтобы утром не было красных кругов. Было почему-то немыслимо жалко себя и невозможности вернуться в тот трудный, но такой прекрасный мир, снова ощутить плечо Вятича, не говоря уж о его руках и губах… похлопать по шее Славу… взмахнуть мечом, снося башку еще какому-нибудь ордынцу…
Но вокруг была все та же больничная палата, похожая на гостиничный номер, и за окном Москва с ее суетой и загазованностью.
Если честно, то я оттягивала поиск в Интернете данных о Батые и вокруг него, словно чувствовала, что должна найти что-то…