"Фантастика 2025-22". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

— Не, неохота чего-то. — оттолкнул колоду Кейташи: — лучше пойду, пройдусь.
— Ты чего, обиделся? Извини, брат, я про Мичи ляпнул не подумав…
— Да все верно ты сказал, просто… — в этот момент в зал вошел Здоровяк Дэйки, немного пошарил взглядом и найдя Кейташи, кивнул ему и подошел к столику.
— Доброго вечера, Кейташи-сама. — сказал он и поклонился: — проблема у нас нарисовалась.
  
— Опять? — поморщился Кейташи: — кто на этот раз? Этот придурок Джуничи? Пусть посидит в участке денек-другой, на этот раз я его вытаскивать не собираюсь.
— Нет, не Джуничи. — и Здоровяк Дэйки объяснил, что на третьей улице, там где стоял все эти мелкие закусочные и лавочки — там появилась новая лавка. И не платит. Сперва Кейташи был в недоумении, ну не платит и не платит, пойдите и разберитесь, поговорите с торговцем ласково, сперва без мордобития, а по понятиям. Потому как ставишь лавку на этом месте — будь добр с людьми посоветоваться, поговорить, да со всем вежеством. Как и положено в Сейтеки. А что до денег — так и деньги то небольшие, но тут уж принцип важен — если кто один платить не будет, так и до анархии недалеко. Вы ж сами все знаете, что тут сложного? Обычная же практика — сперва миром поговорили, да авторитетных людей в пример поставили — все же платят, и ты плати. Равные условия для конкуренции так сказать, все по Адаму Смиту. А то все платят, а ты не будешь — непорядок. Вот, а потом уже — начинать клиенту объяснять что неправ, ежели не доходит до него. Зачем Кейташи в курс ставить, морду торговцу набить не можете?
Но Здоровяк Дейки продолжил — на лавочке нового торговца паучок висит. Сумераги-тайчо. И говорит торговец, что его, дескать сама Сумераги-тайчо защитит, а вы, вместе со своим гокудо, со своим Джиро, старым крокодилом, да … в общем идите уже. Непорядок. А старый Джиро всем сказал чтобы на Сумераги-тайчо не рыпались без нужды, дескать подождем, да они сами сгорят, молодые да ранние, но дури у них много, вот сами себя и погубят, а Джиро-сама только упавшие финики потом соберет. Приказ у них то есть. Так бы мы, конечно, чего ж морду то торговцу не помять, дело-то нехитрое, но вы сами, Кейташи-сама, говорите, что дисциплина нас от животных отличает, вот мы и … к вам, в общем за советом.
— Знаешь что? — сказал Кейташи, выслушав Дэйки: — а пожалуй пройдусь ка я с вами. Тодзи!
— У? — поднял голову Змеюка.
— Мичи привет передай. Я свежим воздухом подышу. Не хочешь подразмяться?
— Не, я пас. Там для меня все равно ничего не останется. Ты, да эти вон, с Дэйки. Вы главное не убейте там никого.
— Хе. Переживаешь, за меня, Змеюка? — и не дав ему ответить, Кейташи направился к двери. У дверей «Цветка Гвоздики» переминались с ноги на ногу крепкие молодцы — пятерка Здоровяка Дэйки.
— Ну, показывайте, где тут борзые торговцы живут. — сказал Кейташи, обменявшись с парнями рукопожатием.
— За нами, босс. — и они пошли по вечернему городу, распугивая прохожих, попадавшихся навстречу. Кейташи шел и думал, что Змеюка неправ, потому что эта команда Сумераги-тайчо — она же не из воздуха возникла, туда и Акира-сан перешла, правая рука Джиро, ныне «Огненная Сестра» и по слухам — любовница Сумераги. Да хрен с ним со слухами, когда она с Джиро была — каждый второй считал, что старик ее по ночам пялит, не в слухах дело. Главное то, что она — перешла. Предала. Законы тэкия нарушила, в священную чашу оябуна плюнула, хотя клялась на крови, что не предаст никогда. Ладно эта, вторая которую Джиро-сама иногда привлекал — наемница она и есть наемница, но Акира-сан. Он вспомнил ее холодное отстранённое лицо, когда Акира-сан разводила руками в стороны и на месте ее противников выросло ревущее пламя. Адский столб ревущего пламени.
Некоторые в гокудо, кто не знал толком, а поболтать был горазд, — считали, что Акира-сан что-то вроде игрушки старого Джиро — как и Джун-сан, второй его помощник, но Кейташи однажды видел ее «Инферно» в деле. Да что там видел — он потом остался на месте, с приказом зачистить следы, и никогда в жизни он так не боролся с приступами рвоты, как когда собирал прогоревшую человеческую плоть в мусорные пакеты. Пахло жареным мясом, самое чудовищное — что пахло вкусно, как будто свинину пожарили. После этого Кейташи еще неделю мясо есть не мог.
Нет, Акира-сан — монстр во плоти и было хорошо, когда этот монстр был на нашей стороне. Но что могло заставить этого монстра предать свою семью? Свою гокудо? Своего оябуна, который относился к ней как к родной дочери? Нечисто тут дело, Змеюка, вот что. Не могла она так просто — раз и на сто восемьдесят градусов. Это тебе не работу поменять, тут последствия пострашнее будут. Вот давай применим тут Бритву Оккама, а Змеюка? — подумал про себя Кейташи, идя за широко шагающим Здоровяком Дэйки и наслаждаясь прохладным вечерним воздухом.
Да, подумал он, давай применим. Самое простое объяснение, да? Считать, что Акира с самого начала была шпионом Сумераги, а сама Сумераги годами взращивала месть к Джиро-сама — сложно. Думать, что Акира воспылала любовью к Сумераги, едва ее увидела — бредово. Полагать, что Сумераги запугала Акиру — тоже нет, та и сама кого хочешь запугает и смерти если и боится, то не показывает ни разу. А скорей всего — и не боится. Такого уровня маг уже давно через огонь, воду и медные трубы прошел. Значит только одно остается. Сумераги-тайчо — менталистка. Марионеточница. Вот потому-то, старик Джиро и не объявляет охоту ни на Акиру-сан, ни на Майко — эту наемницу из квартала. Просто потому, что они на самом деле не соратницы и партнеры Сумераги-тайчо, а заложники. Куклы в руках у умелого кукловода. Пешки на шахматной доске. Разменные фигуры для нее и как дочери для старика Джиро. Не позавидуешь. Кейташи проникся проблемами Джиро-сама и только головой покачал.
Нееет, подумал он, хорошо, что я кланом не руковожу, нафиг мне такие проблемы, я тут с ребятами просто отметелю торговца и все, никаких сложностей. А старик — молодец, головы не потерял, держится.
— Пришли. — остановился Здоровяк Дэйки: — вот… эта лавочка. — лавочка была как лавочка — бамбуковый навес и витрина, на которой были разложены безделушки и сувениры, за прилавком стоял пожилой мужчина с полноватым лицом.
— О. Явились — не запылились. — встретил он их недобрым взглядом: — я ж вас в прошлый раз уже послал. Что, сходили и назад пришли? Как, понравилось?
— Видите. — буркнул Дэйки: — вот так он с самого начала.
— Ясно. — Кейташи смерил взглядом хозяина лавочки и шагнул вперед, расправив плечи: — а скажи-ка мне уважаемый, почему ты людей добрых обижаешь? Или зубам твоим тесно? Или коленки уже не жалко совсем?
— Я тебе так скажу, прохвост ты эдакий. — выпрямился хозяин лавочки: — я всю свою жизнь честным трудом на жизнь зарабатывал и всю свою жизнь таким как ты платил. Хватит! Сумераги-тайчо таких как я под свою защиту берет. Всю эту улицу! — и торговец ткнул пальцем в наклейку, налепленную на углу бамбукового навеса. Черный паучок. У Кейташи дернулся глаз. Понятно. Хорошо, что он не старик Джиро и у него не болит голова за всю семью. Насколько он помнил, указание Джиро было таким — не связываться с командой Сумераги-тайчо. А тут ее команды нет. Тут стоит один охреневший дед, которому надо объяснить, что жизнь — это вам не вечерняя дорама по телевизору. В жизни иногда бывает больно. И сейчас проводником этой простой истины будет выступать Кейташи. О том, что есть последствия своих поступков.
— Что ж, ты сам вырыл себе могилу, дед. — вздохнул Кейташи и опустил глаза вниз. Это был обманный трюк, если разговаривая на повышенных тонах ты вдруг опустишь взгляд вниз, то человек напротив тебя — инстинктивно посмотрит туда же. А тем временем правая рука Кейташи стремительно разогнулась, хлыстом, накапливая кинетическую энергию в самых кончиках костяшек — Нна!
— Тунц! — что то было неправильное в ударе. В том, как легко старый торговец перехватил его руку своей. В том, как огоньки радости зажглись в его глазах. В том, как расширились его плечи и зашевелились, забугрились мышцы под кожей предплечий.