"Фантастика 2025-22". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

Сотник кивнул, но добавил:
– Я тебе еще один оберег сделаю. От ведьмы…
– Вятич, скажи, – задала я мучавший со вчерашнего вечера вопрос, – как могла Стеша стать ведьмой? Ведь она же так любила Данилу, я помню, что любила.
– Она не становилась, просто в Стешу в какой-то миг вселилась эта дрянь. Освободиться трудно. А вот как Данила ничего не заметил, он должен был сердцем почувствовать. Надо с ним поговорить…
  
– Вятич… он же разбился…
– Как разбился?
Вот блин! Неужели ему не рассказали о гибели Данилы?!
Известие сотник выслушал с мрачным видом, потом распорядился собрать всех свободных дружинников.
– Если увидите похожего на Данилу, не верьте, это оборотень. Особенно осторожно сегодня.
Все восприняли это как нормальное явление, но я запротестовала:
– Вятич, а защититься от него нельзя?
– Можно. Ворон сделает, но этой ночью нужно быть осторожными.
– Почему?
– Настя, тебе когда-нибудь нос прищемят.
– Я должна понимать, что происходит! О чем ты переговаривался с Вороном?
– Догадалась?
– Я не дура.
– Я не волхв и не колдун, знаю и умею только кое-что, потому пришлось просить помощи у отца. Он постарается обуздать.
– Постарается или обуздает?
– Настя, мы не знаем, с кем или чем имеем дело. Когда поймем, будет видно.
– А не будет поздно?
– Нет. Хорошо, что твоя тетка здесь, один я бы не справился.
Я хотела сказать, что видела, как вчера тетка загоняла эту нечисть в круг, но промолчала. Не одна я видела, многие.
На душе было прескверно, город осажден татарами, внутри разгуливает нечисть и непонятно, кто может оказаться с ней связанным в следующий раз. Я не удержалась и тихонько поинтересовалась, не стоило ли помолиться в храме, чтобы нечисть сгинула?
Анея внимательно посмотрела на меня и вдруг кивнула.
Иллариона в городе не было, видно, тетка выполнила свою угрозу вытурить священника взашей, но звонарь от возможности позвонить не отказался. Честное слово, услышав звук колокола, я почувствовала облегчение. Наверное, и другие козляне тоже.
Из терема вышла княгиня Ирина, лицо, как всегда в последнее время, заплаканное, плат черный… По тому, как скорбно и истово она перекрестилась на колокол, а потом зло глянула на Анею, я догадалась, о чем плакала княгиня. Конечно, ей, рожденной в православии, трудно принять командование «ведьмачки» Анеи и удаление священника Иллариона.
И вдруг… на крыльце княжеского терема появился и сам Илларион собственной персоной! Я с изумлением оглянулась на тетку, та только пожала плечами.
– Анея, а почему же он службы не служит?
– Я запретила про кару Господню речи вести, он и отказался. Думал, мы кланяться станем.
Понятно, теперь, после появления Стеши в качестве ведьмы (или кого там еще?), отец Илларион «на коне», Анея не сумела уберечь город от такой напасти. Вот будет радоваться-то! Илларион перекрестился на купол церкви, потом на звонницу и бодрым шагом направился к тетке. Анея поджидала, насмешливо кривя губы.
– Будь здоров, Анея Евсеевна.
– И тебе здравствовать, отец Илларион.
Вот это да! Никак тетка начала осознавать ошибки молодости? Где это видано, чтобы она Иллариона отцом называла? Сейчас еще скажет «батюшка», и я рухну в обморок не от потери крови, а от потери способности что-то соображать.
Но странности продолжались. Конечно, все ожидали, что тетка сцепится со священником, потому как они давно не дружили, однако разговор пошел спокойно.
– Анея Евсеевна, не время нам чиниться и рядиться, враг на пороге.
– Неужто заметил? Только не веди речи, что это кара небесная.
– Кара, конечно, но вести не стану. Нечисть в город проникла, изгонять надо.
– Молитвами? – ехидно прищурила глаза тетка.
– Не ярись, поговорить надо.
О чем говорили Илларион с Анеей, не знал никто, тетка не слишком любила раскрывать свои секреты. Только уже через некоторое время мы наблюдали весьма интересное зрелище. Илларион чуть не крестным ходом вдруг отправился к… дому Стеши и Данилы. После гибели обоих там оставалась мать Стеши и младший брат, которые пришли из Дешовки при подходе татар. В Козельске было много таких семей, из окрестных деревень уходили тоже кто куда, кто вместе с нашими поглубже в лес, кто, наоборот, за городские стены.
Вообще-то это был дом родителей Данилы, но те ушли вместе с младшими детьми и беременной женой старшего сына к родственникам в сторону Дебрянска. Сам старший брат Данилы был в дружине князя Романа.
То, что вместе с Илларионом шла Анея, удивило не только меня, их рядом редко когда увидишь. Во дворе Анея громко позвала:
– Избора, выйди-ка.
На крыльце показался мальчишка:
– Чего надо?
– Что-то ты неласково гостей встречаешь.
– Мы никого не звали!
Рядом со мной кузнец Микула зло пробормотал:
– Ишь, звереныш… Сами без года неделя в Козельске, а туда же.
Мальчишка действительно глядел зверем, глаза так и сверкали, казалось, имей возможность, вцепится в горло.
– Ты чего злой такой?
– Сестру убили, Данилу убили! Тати вы!
Илларион на такой вызов не поддался:
– Данилу твоя сестрица убила, а ее саму, ведьмачку проклятую, давно надо бы.
– Ишь какой! – Не выдержав таких речей, на крыльцо выскочила мать Стеши Избора, видно прятавшаяся сразу за дверью. – Пошто явились? Вас никто не звал!
– Является черт во сне, а мы пришли.
– Че надо?
– Ты мне вот что скажи: ты крещеная?
– Чего?! И не мыслила такое!
– Вот и я о том. Надо креститься, Избора. Крест, он тебя от нечисти охранит, с какой ты подружилась.
– Уйди! Уйди! – заорала каким-то низким голосом Избора, с ужасом отмахиваясь от большого креста, с которым приближался к ней Илларион.
Анея внимательно наблюдала за этой картиной, явно готовая вмешаться в любой момент. Но не пришлось, Илларион справился сам. Несмотря на явное сопротивление, он сумел подойти к Изборе и окропить ее водой, а потом коснуться крестом. Я впервые видела такую картину, Стешина мать каталась по крыльцу, рыча и выкрикивая самые гнусные ругательства. Ее голос не был похож не только на женский, но и на человеческий вообще, это был рык загнанного в угол зверя.
В какой-то момент Анея вдруг тоже чуть вытянула руку вперед и что-то зашептала. Илларион, не оборачиваясь, попросил:
– Анея Евсеевна, не надо, помешаешь только.
Я ожидала, что тетка обидится, но ничего не произошло, она опустила руки, все так же напряженно вглядываясь в происходящее.
Избора сопротивлялась долго, но потом как-то стихла, словно обессилела. Ее под руки отвели в церковь и там крестили. Получив новое имя Ирина в честь княгини, женщина никак на это не отреагировала. Анея качала головой:
– Илларион, это ненадолго. За ней следить надо.
Но следить не пришлось, на следующий день мы уже хоронили Избору, сердце не выдержало. Илларион читал молитву, а я думала о том, как умудрилась нормальная женщина стать ведьмой. Я помнила ее по свадьбе дочери, конечно, вела себя женщина странно, ей словно было все равно, за кого и как выходит замуж ее дочь. Лушка шепотом рассказала, что Избора на Анею давно зуб имеет, а уж когда Стеша к ней в дом попала, так и вовсе как взбесилась. Анея Стешу замуж вроде по любви выдала за Данилу, думала, сумеет уберечь, но материнская власть оказалась сильнее, Стеша стала относиться к Даниле все хуже, а потом и вовсе в ведьмачку превратилась.
Младшего сына Изборы Вятич позвал к себе в дружину. Этого не мог понять никто, но сотник спокойно объяснил:
– Если к нам не пойдет, значит, за сестрой последует.
Конечно, ему не доверяли ворот или еще чего-то ответственного, но биться учебным мечом парнишка учился. Позже он принес много пользы и оказался вовсе не таким злым, каким выглядел, когда мы пришли в их дом.
  
Глава 6
 
Округа чуть подсохла, и к Козельску вернулся князь Роман со своими всадниками. Об этом нам сообщил Вятич, повыв со стены ночью.